Королевский пират - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 101

Гарри втиснулся на скамью между Николасом и Гудой и потер ушибленное плечо.

— И очень этим опечалился, как я вижу.

Николас смущенно опустил глаза.

— Прости, Гарри. Похоже, мы все просто немного не в себе. Знаешь, ведь никто из нас, наверное, не сомневался, что мы потонем вместе с «Орлом». Это просто чудо, что нам удалось спастись.

Гарри задумчиво кивнул.

— А меня смыло за борт. Я видел, как «Стервятник» ткнулся носом в дно и решил уж было, что всем вам настал конец.

— Немногие из моих ребят его избежали, — печально вздохнул Амос. — Глядите-ка! — и он обернулся и указал на два других баркаса, которые старались их нагнать. — Эй! В шлюпках! — крикнул он матросам. — Мистер Родес с вами?

— Никак нет, капитан, — ответили ему. — Его убило мачтой.

— Сколько вас на баркасах?

— Двадцать семь на большом, да еще девятнадцать на малом, сэр.

— Есть у вас что-нибудь из провизии?

— Нет, сэр. На большом баркасе ничего.

Один из матросов с малого баркаса весело крикнул:

— А мы прихватили бочонок солонины, да еще другой с сушеными яблоками, капитан! Больше тут ничего не поместилось!

Амос с протяжным вздохом огляделся по сторонам и подытожил:

— Что ж, нам остается только благодарить богов за спасение и грести изо всех сил, чтоб добраться до берега засветло. Ведь через несколько часов стемнеет. — Он махнул рукой экипажам других баркасов. — Держитесь за нами!

Гуда и дюжий матрос налегли на весла. Амос повернулся к Калису.

— Ты у нас самый зоркий, эльф. Гляди теперь в оба, чтоб нам чего доброго не напороться на риф. Тут, поблизости от берега, они могут быть едва прикрыты водой. Следи за волнами. Ежели они в каком-нибудь месте расходятся надвое, то там наверняка будет торчать обломок треклятой скалы. Мы все их должны обойти, чтоб остаться в живых.

Калис молча кивнул. Впереди над каменистым берегом устрашающей необъятной глыбой высилась каменная стена.

— Интересно, что там, позади нее? — пробормотал Николас, вглядываясь в очертания скалы.

Калис пожал плечами.

— Колючие кустарники. А быть может, лес. Или равнина. Надеюсь, там достанет дичи, на которую можно поохотиться.

— Или город, где мы могли бы нанять комнату в трактире и обсушиться у огня, — стуча зубами, проговорил Гарри. Николас покосился на него и не смог сдержать улыбки: бойкий сквайр больше всего на свете походил сейчас на мокрую крысу.

— И где я могла бы купить себе новую одежду, — поддержала его Бриза.

— И раздобыться какой-никакой едой, — с ухмылкой прибавил Накор.

Баркас уверенно продвигался вперед, минуя на своем пути многочисленные рифы и мели. Небольшие волны легонько его покачивали и подгоняли к берегу.

Калис, сидевший на носу, внезапно насторожился и привстал со скамьи.

— Осторожнее! Поверните вправо! Здесь подводные скалы! — предупредил он гребцов.

Гуда, который сидел с левой стороны баркаса, стал усиленно работать веслом, матрос, занимавший место у правого борта, прекратил грести, но перегруженная лодка не успела еще сколько-нибудь значительно сместиться в сторону, как набежавшая сзади волна подтолкнула ее вперед. Послышался скрежет, и баркас резко остановился, словно упершись носом в невидимую стену. Калис и Маркус перелетели через борт и очутились в воде. Бриза расплакалась навзрыд.

Днище баркаса было пробито острой верхушкой подводной скалы. Пробоина оказалась совсем небольшой, но заделать ее было нечем, и вода стала с удивительной скоростью просачиваться сквозь нее в лодку.

— Баркас тонет! — вскричал Амос. -Возьмите из него все, что только можно, и добирайтесь до берега вплавь! — Он обернулся назад и предупредил экипажи двух других баркасов:

— Мы напоролись на риф! Ложитесь на другой курс!

Впередсмотрящий на ближайшей из лодок кивнул и махнул рукой в знак того, что приказ капитана будет выполнен. Баркас отвернул налево, чтобы отойти подальше от того места, где получила пробоину лодка Амоса и его спутников.

Николас подхватил со дна тонувшего баркаса два меха с водой, поспешно приторочил их к поясу и прыгнул за борт. Мехи тянули его вниз, и плыть было очень тяжело. Напрягая последние силы, он добрался до суши и выбрался на каменистый берег. Все его спутники так же благополучно достигли побережья.

Второй баркас не избежал участи первого и наткнулся на риф неподалеку от суши. Матросы, выкрикивая ругательства, поспешили перебраться через борт. До берега было совсем близко, и вскоре они присоединились к Николасу и остальным. Лишь последняя лодка, резко забрав влево, благополучно достигла суши и была вытащена на берег.

Амос приказал дюжине матросов вернуться вплавь ко второму баркасу и попытаться столкнуть его с рифа.

— Иначе ведь волны разобьют его в щепы, а нам он еще может на что-нибудь сгодиться, — прокричал он им вслед.

Матросы, на помощь к которым вскоре поспешили еще несколько их товарищей, изо всех сил пытались сдвинуть с места большой тяжелый баркас, но тот прочно застрял меж двух скальных выступов, один из которых к тому же пробил его днище, и высвободить его из этих каменных объятий было невозможно.

Амос принужден был подать матросам знак к возвращению на берег.

— Посудина набрала уже порядком воды, сэр, и здорово отяжелела, — сказал в свое оправдание один из вернувшихся. — Да и эти проклятые рифы вцепились в нее, словно коршун в дохлятину.

Траск угрюмо кивнул:

— Выходит, придется ей оставаться там, и волны разнесут ее в мелкие щепки. — Он взглянул на прибрежные скалы. Тень от них успела уже достичь кромки воды. В воздухе повеяло вечерней прохладой. Амос повернулся к Николасу, Калису, Маркусу и Бризе. — Отыщите на берегу как можно больше веток, досок и щепок, в общем, всего, из чего можно соорудить большой костер. Скоро похолодает, а мы все вымокли до нитки, и у нас с собой нет ни единого одеяла.

Он быстро пересчитал оставшихся в живых матросов и воинов из Крайди. Их оказалось сорок девять. Когда «Стервятник» отплывал из Фрипорта, на борту его насчитывалось более двух сотен человек. И лишь пятьдесят восемь из них, считая Николаса, остальных пассажиров, а также его самого, пережили крушение. Амос обратился с краткой молитвой к Киллиан, богине мореходов, прося ее упокоить с миром души погибших. Он не мог не чувствовать себя виновным в их смерти. А каково-то будет их близким, когда они получат печальную весть, их вдовам и малым детишкам?

Амос с сокрушенным видом покачал головой и приказал матросам:

— А вы постарайтесь-ка разыскать и собрать в одну кучу все то, что волны вынесут на берег. Ведь на бедолаге «Орле» оставалось столько добра!

Матросы повиновались и цепочкой растянулись вдоль каменистого берега. Одни двинулись на северо-запад, другие — к юго-востоку. Лишь те, кто получил серьезные увечья, остались лежать на нагретых солнцем камнях.

Траск подошел к Гуде и Накору. Воин и коротышка чародей о чем-то негромко переговаривались, склонившись над неподвижным телом Энтони.

— Приведите его в чувство, ежели вам это под силу, а нет, так ступайте на поиски корабельных обломков вместе с мальчишками и девицей. Иначе ведь их унесет отсюда приливом. А нам теперь дорога каждая щепка, каждый обрывок парусины. Дела наши — хуже некуда!

Гуда легонько потряс крайдийского чародея за плечи, но тот по-прежнему не шевелился и не открывал глаз. Воин вздохнул, поднялся с колен и побрел вдоль берега, внимательно глядя себе под ноги. Накор, прежде чем уйти, сочувственно улыбнулся Амосу.

— Мне жаль, что все так обернулось, капитан. Бедняга «Орел»! Он служил нам верой и правдой и погиб как герой. А я ведь уж успел к нему привыкнуть. И я хорошо понимаю, как вам-то все это должно быть тяжело.

— Спасибо, друг исалани, за твои добрые слова, — с печальной улыбкой кивнул Траск.

Накор запустил руку в свой заплечный мешок и тотчас же выдернул ее оттуда с такой поспешностью, словно его ужалила притаившаяся там пчела. Его уродливое лицо при этом покривилось от досады.