Суздальско-Нижегородские князья, или Последние Рюриковичи на русском троне - Лялин Вячеслав - Страница 47

Для своего спасения Шуйские выбрали наиболее подходящую тактику, пойдя на открытое сотрудничество с опричной верхушкой. При этом, лично не связав себя с опричным двором, за исключением представителей младших ветвей.

Так в опричнине оказался князь Василий Иванович Барбашин

Следует учесть, что Барбашины, хотя и принадлежали к потомкам удельных князей Суздальских и Нижегородских, но в иерархии московской служилой знати, в отличие от своих старших сородичей князей Шуйских, оказались на второстепенных ролях. Для успешной карьеры им уже было не достаточно одного происхождения. Их родословная давала им определённые стартовые преимущества, но чтобы пробиться наверх требовались личные качества.

Поэтому чтобы сделать карьеру Василий Барбашин решил действовать через Опричный двор. Он начал службу в 50-х годах XVI века. Участвовал в походе на Астрахань в составе рати князя Юрия Ивановича Шемяки-Пронского и в августе 1554 года с донесением был отправлен в Москву.

В январе 1558 года Барбашин уже голова в Ливонском походе. Видимо он проявил себя на поле брани в войне с ливонцами, потому что уже в августе 1558 года числится воеводой для посылок в Большом полку. Князь Василий занял город Феллин, пленив знатных ливонских воевод. В 1563 году он есаул в Полоцком походе. После первый воевода в Пронске и командир сторожевого полка в Туле. В феврале 1564 года первый воевода в Астрахани. В апреле первый воевода полка левой руки в Кашире.

Карьерный рост князя Барбашина на лицо. Его успехи на бранном поле обеспечили ему высокое положение в армии и царской администрации. Тем не менее, он счёл необходимым вступить в опричнину.

В сентябре 1570 году Василий Барбашин упоминается среди опричных воевод, командуя передовым полком в походе из Александровской слободы против Крымского хана Девлет-Гирея.

Обеспечили себе благоприятное положение при царском дворе и князья Ногтевы, самая младшая и захудалая ветвь Суздальских князей. Они вообще составляли низший слой аристократии. Тому подтверждение отсутствие среди Ногтевых лиц, вошедших в состав Боярской думы.

Сами же князья Шуйские, чтобы избежать гонений решились на брачные союзы с семьями видных опричников. Это без сомнения был мезальянс, но, очевидно, другого выбора у потомков Суздальских удельных князей просто не было. Сватом выступал сам царь.

Князь Иван Михайлович Плетень Шуйский породнился с опричным ловчим Григорием Дмитриевичем Ловчиновым.

Григорий Дмитриевич происходил из семьи потомственных царских ловчих. Вступив в опричнину, Ловчинов отличился в погромах. Именно его отряд погубил людей видного боярина Ивана Петровича Фёдорова-Челяднина, а потом расправился с новгородцами. Он же в 1570 году погубил своего покровителя видного опричника — князя Афанасия Ивановича Долгова-Вяземского.

Видимо, в опричнине Григорий Ловчинов приобрёл значительные земельные владения в Московском и Переславль-Залесском уездах. Его супруга Мария Андреевна Микулина владела 6-ю деревнями в Дмитровском уезде. Её дядя Григорий Иванович Микулин так же выдвинулся в годы опричнины.

Однако наибольшего успеха в охранительном браке достиг внучатый племянник Ивана Плетня Шуйского — князь Дмитрий Иванович (умер 1612). Его супругой стала в 1572 году дочь любимого опричника Ивана IV Грозного — Григория Малюты Лукьяновича Скуратова-Бельского — Екатерина Григорьевна.

Малюта Скуратов, происходя из захудалого рода и выдвинулся благодаря своей жестокости и беспринципности в годы опричнины. Он был готов выполнить любое поручение царя и тем снискал его полное доверие.

Между тем, уничтожая знать, Малюта желал выбиться наверх. Даже просил для себя боярское звание, но был высмеян царём. Поэтому решил влиться в ряды аристократии путём продуманной брачной политики.

У Малюты Скуратова было 4-ре дочери, которых он выгодно пристроил. Одна дочь стала женой знатного татарского князя Ивана Келмамаевича Келмамаева. Другая дочь вышла замуж за князя Ивана Михайловича Глинского (умер 1602), двоюродного брата царя Ивана IV Грозного.

Третья дочь Мария была супругой Бориса Фёдоровича Годунова и в 1598 году стала Русской царицей.

Дочь Екатерина Григорьевна была выдана за князя Дмитрия Ивановича Шуйского.

Царь, не желая расстраивать своего верного слугу, не трогал его родственников.

Родством с видными опричниками Шуйские обеспечили лояльность царя и, в отличие от многих знатных семей, не пострадали во время опричнины.

Князья Шуйские и Борис Годунов, борьба за власть

В марте 1584 года новым правителем страны становиться царевич Фёдор Иванович.

Дело в том, что старший сын и наследник царя Иван IV Грозного — царевич Иван Иванович погиб 19 ноября 1581 года и престолонаследие перешло ко второму царскому сыну Фёдору (1557–1598). Он не был готов к управлению огромной страной, поскольку готовился к роли удельного князя, был богобоязненным и слабовольным.

При новом монархе выдвинулся боярин Борис Фёдорович Годунов, на родной сестре которого Ирине Фёдоровне, был женат молодой царь. Он оказался талантливым политиком и опытным царедворцем, и постепенно отрешив всех конкурентов, сосредоточил в своих руках все рычаги власти.

В начале, когда Борис Годунов, стал шурином царевича, мало кто обратил на это внимание, потому, что был жив старший сын царя царевич Иван Иванович, который и должен был наследовать отцу.

Младший царевич Фёдор Иванович, по обычаю должен был получить в удел небольшое княжество. Таким образом, Годунов перешёл бы на службу в удел к Фёдору Ивановичу и покинул царский двор.

Однако обстоятельства изменились, и на престол взошёл царевич Фёдор Иванович.

Борис Годунов, как царский родственник, стал укреплять свою власть.

Однако старое боярство не желало подчиняться худородному Годунову. При царском дворе началась жесточайшая борьба за власть. Не собирались сдавать свои позиции и князья Шуйские.

Каково было завещание Ивана IV Грозного нам неизвестно. Но косвенные источники называют несколько вариантов завещания. В двух вариантах в состав опекунского совета покойным царём были включены: князь Иван Петрович Шуйский, князь Иван Фёдорович Мстиславский, боярин Никита Романович Юрьев, родной дядя молодого царя и оружничий Богдан Бельский, родственник видного опричника Малюты Скуратова.

В другом варианте, опекунами назначались, все тот же князь Иван Петрович Шуйский и митрополит. Причём в обоих вариантах, первым лицом в опекунском совете выступает князь Иван Шуйский, и нет упоминания о царском шурине Борисе Годунове.

Однако к этому нужно отнестись критически. Вполне очевидно, это явно более поздний вымысел, созданный в период царствования Василия Шуйского, для того чтобы увеличить престиж нового царя и принизить значение Бориса Годунова, как человека узурпировавшего престол.

Ряд исследователей, анализируя сложившуюся политическую обстановку к моменту смерти Ивана IV Грозного и опираясь на свидетельства находившихся в России иностранцев, предполагают, что в регентский совет могли быть включены следующие лица: старейший член Боярской думы, долгие годы возглавлявший «земщину», князь Иван Фёдорович Мстиславский, боярин Никита Романович Юрьев, родной брат первой жены царя Ивана IV, несомненно, царский шурин боярин Борис Фёдорович Годунов, а так же, возможно, князь Иван Петрович Шуйский. Между ними и разыгралась основная борьба за власть.

Сразу после воцарения Фёдора Ивановича, власть в Думе захватил Богдан Яковлевич Бельский, бывший видный опричник и родственник Григория Малюты Скуратова-Бельского. Его главным оппонентом выступил князь Иван Петрович Шуйский.

Враждующие кланы готовились к решающей битве. Поводом послужил местнический спор казначея Петра Ивановича Головина, тетка которого была женой казнённого князя Александра Борисовича Горбатого-Шуйского, с Богданом Бельским.

Местнический спор получил большой резонанс в Думе. Головина поддержали Шуйские, Мстиславские, Голицыны, Романовы, опиравшиеся на городское население, недовольное опричником Бельским, происходившим из худородного рода и выдвинувшегося лишь благодаря царской милости в годы опричнины.