Группа «Альфа» - Марсинко Ричард - Страница 59

— Да, Красавчик Босс.

— Как дела?

— Почти готово. Мне понадобится еще минут пять, чтобы как следует замаскировать заряды.

— Эй, Дик!

Я повернулся. Тошо стоял наверху на скальном гребне, размахивая руками. Я побежал к нему.

— Они очень близко, Дик. — Он посмотрел на приборы. — Миль пять-шесть от берега.

Плохо. Качество оптики в наши дни позволяло им с этого расстояния засечь наши передвижения по пляжу.

Готовы мы были или нет, но пора занимать позиции. Я дал сигнал рукой.

Бумеранг стоял по пояс в воде, положив руки на бедра, и не двигался.

— Бумеранг, шевелись быстрее!

— Но я еще не все сделал, Красавчик Босс!

— Нет, все!

Даже с расстояния в сто футов он понял, что я не прошу, а приказываю, и пошлепал к берегу.

Я сунул в рот два пальца и свистнул. Парни бросились бегом по местам.

— Гости на подходе!

Глава XXI

19 часов 55 минут. Мы провели весь день в ожидании. Ли не появился. Сидеть в засаде непросто. Вы должны не выдать себя ни малейшим движением. Никакого кофе и никаких разминок. Тело постепенно деревенеет, но вы должны быть готовы в любое мгновение начать действовать.

Эй, вы там! Да, да — вы с глупым выражением на лице, только что сказавшие «все это вранье»! Пойдите сами в лес, оборудуйте для себя скрытую позицию и посидите там часов шесть-восемь в полном боевом снаряжении, с лицом, покрытым маскировочным гримом и в комбинезоне, промокшем от пота и мочи. После этого возвращайтесь назад и поделитесь своими впечатлениями и соображениями о том, как это «легко».

Более того. Я сообщил вам, что острова были необитаемыми. Это не совсем соответствует действительности. Я имел ввиду, что на островах не жили люди. Но там оказалось более чем достаточно всякой ползающей, летающей и прыгающей дряни — насекомых, с жалами, челюстями и прочими подобными «инструментами». Они здорово осложняли наше пребывание в засаде.

А москиты! Настоящие кровососы, а не крошечные комарики! Здоровые коричневые злобные кровососы, беспрерывно атаковавшие нас. Они забирались в уши и другие отверстия, лезли в глаза, завывая, как пикирующие бомбардировщики.

И последнее, но, пожалуй, самое важное. Вода. Под беспощадными лучами солнца мы потели, как в сауне. А у нас было всего лишь по две фляжки воды на человека — по полгаллона.[41]

Это совсем немного, когда вы выполняете тяжелую физическую работу или испытываете сильный стресс. Недаром в кинофильмах следователи все время предлагают допрашиваемым стакан воды. А мы не только лихорадочно готовили засаду, но сидели в ней в черных комбинезонах под палящими лучами солнца. Без пищи человек может обойтись неделю, а без воды значительно меньше. У нас ее оставалось всего на несколько часов — на острове не было источников.

Я подумал: если Ли что-то заподозрил, то мог дня два-три наблюдать за островом издали. Пролетел вечерний самолет-разведчик. Мы хранили радиомолчание. Не хватало еще выдать наше присутствие болтовней по радио или просто случайным сигналом.

20 часов 3 минуты. Я хотел узнать, не объявились ли китайцы. Выбравшись со своей позиции, я отполз назад по склону, ярдов на шестьдесят к хорошо замаскированному укрытию, где засели Тошо и Гатор с «Большим Братом». Жестом я спросил их о новостях. Тошо отрицательно покачал головой, Гатор опустил большой палец вниз. Ничего. Мои спецназовские инстинкты тоже молчали.

Я пополз обратно, добрался до своего окопчика и посмотрел на море. Ничего. По пути я миновал Бумеранга, пристроившегося за грудой земли и камней, блокировавших тепловые излучения его тела так, что его нельзя было засечь никаким тепловизором со стороны океана. Он мрачно посмотрел на меня — все еще злился, что не дал ему закончить работу по установке взрывных зарядов под водой. Но прав был я, а не он. То, что Ли до сих пор не высадился на берег, ни о чем не говорило. Он мог находиться где-нибудь поблизости, высматривая и вынюхивая.

Десять минут десятого. Было темно, тихо и очень уютно. Москиты вернулись на ночь на свои базы. Легкий бриз с берега уносил дневную жару. Тонкий полумесяц мягко освещал море, давая возможность любоваться пенным прибоем.

Мы лежали в засаде парами, образуя дугу длиной ярдов в шестьдесят, за гребнем скалистого кряжа, возвышавшегося над пляжем. Позиция обеспечивала нам отличную возможность вести перекрестный огонь и не позволяла противнику подавить нас своим огнем из легкого стрелкового оружия, хотя пуля и дура. Убаюкивающие звуки прибоя клонили в сон, глаза начинали закрываться, и мне захотелось вздремнуть минут пять. Значительно лучше, когда вы находитесь в засаде в плохих условиях или испытываете боль, тогда вы все время настороже.

21 час 10 минут. Неожиданно внутри меня как будто загремели колокола громкого боя. Вся сонливость мгновенно улетучилась. Я не шевельнулся, но пришел в состояние полной боевой готовности. Затем у меня на шее волосья встали дыбом. Я не знаю, почему это происходит, но знаю, что это всегда говорит о надвигающейся опасности. Я начал медленно-медленно опускать голову, пока она полностью не скрылась за гребнем. Затем я перекатился влево, сжал правую ладонь в кулак и показал большим пальцем в землю — сигнал «враг приближается». В шести ярдах от себя я увидел белки глаз Дак Фута, смотревшего на меня. Он кивнул головой и передал сигнал Пику. Тот просигналит Полпинте, контролирующему крайний левый сектор огня. Повернувшись вправо, я повторил сигнал Ноду, тот передал его Бумерангу, последний Роденту, а тот Тошо и Гатору.

21 час 11 минут. Я подполз обратно к гребню и вытащил прибор ночного видения. Осторожно приподняв голову, я посмотрел на море. Что-то там было не так, но что я понять не мог. Я протер окуляр, зажмурил глаза на секунду и снова посмотрел. Есть!

Ярдах в двухстах пятидесяти от берега что-то медленно двигалось под водой по направлению к нам. В инфракрасном свете это выглядело, как продолговатое зеленоватое пятно, вроде стаи рыбок, поднимавшихся к поверхности моря вместе с течением и медленно менявших направление своего движения. Я всмотрелся — пятно становилось все ближе и ближе. Затем оно начало разделяться на части. Один, два, нет, три аквалангиста! Они плыли почти у самой поверхности воды, но не выдавали своего присутствия ни малейшей рябью. Явно использовали боевые акваланги замкнутого цикла — отработанный воздух не выпускается в воду и не оставляет следов в виде пузырьков. Но аквалангисты не могли ускользнуть от моего инфракрасного прицела с дальностью действия в полмили. Я опустил голову за гребень и подал сигнал — «не высовываться». Противник мог обнаружить нас с помощью инфракрасных биноклей.

Откуда я знал, что они у них есть? А я и не знал. Но, в наши дни широкого распространения высоких технологий, любая террористическая группа может спокойно купить приборы ночного видения, спутниковые системы наведения, телефоны с шифраторами чуть ли не в магазине. А если это так, то почему китайцы не могли иметь в своем распоряжении того, что было и у меня? Вывод — никогда нельзя недооценивать противника.

Я посмотрел на цели снова. Они уже находились менее, чем в ста ярдах от берега. Я попытался определить, откуда они стартовали, но не смог. Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что это была передовая группа. Как только они проведут разведку места высадки и убедятся в безопасности, за ними последуют основные силы. Я сообщил всем о развитии событий и получил ответ — «поняли».

21 час 21 минута. Трое аквалангистов были в пятидесяти ярдах от берега и стояли по пояс в воде. Я четко видел их. Они сдвинули маски на шею, вынули загубники изо рта, сняли ласты и подвесили их за спиной к бронежилетам, затем достали оружие и проверили его. Я смотрел на людей, которых собирался убить, полностью поглощенный открывавшейся передо мной картиной. Я как бы видел самого себя, вместе со своими ребятами в зеркале. Мы так же вели себя при высадке на берег противника. Мы действовали против террористов разной окраски: против русских сил специального назначения, против подразделений ливийской армии и иракской республиканской гвардии. Но никогда мы не сталкивались с такими бойцами, как эти китайцы. По их действиям я сразу же понял, что они отлично подготовлены. Те, с которыми мы столкнулись на борту «Принцессы Нантонга», были второсортным товаром. Эти же парни — настоящие боевики-профессионалы.