Нейтралы (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 87

Аппарация? Теоретически рассуждая, Дамблдор должен иметь право выдавать доступ. Или, возможно, должность декана позволяет обходить щиты замка.

Иностранцы, во множестве находившиеся на трибунах, громко ругались, обвиняя англичан в нечестной игре. В ответ слышались не меньшие оскорбления и требования не считать нас дураками – никто бы не стал настолько явно подыгрывать своим. За судейским столом экспрессивно размахивала руками Олимпия Максим, наклонившись вперед, шипел на Дамблдора Каркаров, в ответ наш директор, судя по жестам, уговаривал коллег успокоиться и дождаться окончания соревнования. Сидевший рядом с ним Фадж мрачно зыркал по сторонам, слабо напоминая сейчас добродушного пухлячка, скорее, он походил на туго сжатую пружину.

Поттер и Диггори снова разделились. Рядом застонал от тупости происходящего Артур. Дураку понятно, что ситуация развивается по незапланированному сценарию, тут не о Кубке думать надо, а как самим уцелеть.

- Они не знают про Империо на Краме, - напомнил я.

- Да как можно не знать, все признаки налицо!

- Это для нас всё очевидно, у них нет нашей подготовки.

Поттер, тем временем, встретился со сфинксом и довольно быстро отгадал загадку; Диггори удачно преодолел несколько ловушек, он двигался быстрее и придет к Кубку первым. Вернее, пришел бы, не атакуй его гигантский паук.

Запнувшись на ровном месте, Седрик упал. Поттер выпустил в паука несколько заклинаний, но того спасла естественная защита и колдовство бессильно соскользнуло с покрытого волосками хитина. Впрочем, своего гриффиндорец добился – про Диггори паук забыл. Чудовище быстро развернулось, с необычайной для такой туши скоростью бросилось к Поттеру, схватило его жвалами и подняло над собой.

Было неясно, что конкретно применил четвертый чемпион, но паук встряхнулся всем телом и выпустил Поттера, тот свалился на траву и проворно откатился в сторонку. Тем временем Диггори наконец-то подобрал палочку. Оба участника ударили одновременно, их сдвоенная атака преодолела природную защиту чудовища, чтобы наконец-то заставить его неподвижно свалиться на землю лабиринта.

Звуки отдалились, крики толпы ушли на периферию. Остались только два парня, два участника Турнира. Они перекинулись словами, Седрик обернулся, посмотрел назад, на стоящий за его спиной в двух шагах Кубок, снова что-то сказал Поттеру… Шагнул вперед, помогая встать с травы сопернику.

Я опустил голову. Чтобы не видеть.

Накатившую апатию сбил острый локоть Артура, взрезавшийся мне в бок.

- Куда они делись? Их должно было перед судейской трибуной вынести.

- И Дамблдора нет, - дополнил привставший со своего места Фрай. – А, вон он, возле постамента колдует.

- Хочет по следу пройти. Кажется, получилось.

Отсутствовал директор минут пять, не более. Сперва на пятачке земли перед трибунами появились два тела, одно из которых сжимало Кубок, затем, потрепанный, рядом с ними в огненной вспышке возник Дамблдор. Со всех сторон к ним бежали люди – сотрудники школы, авроры, просто находившиеся поблизости гости, желавшие понять, что происходит.

Тревожным криком пронеслось: «Седрик Диггори мертв!»

За три дня, прошедшие до прощального пира, много чего произошло.

На территории Хогвартса видели дементора. Так как было точно известно, что в лабиринт тварей не пускали, объяснение его визиту одно – Министерство казнило Барти Крауча-младшего. Не хотели повторения прошлого года, а заодно избавились от нежелательного свидетеля.

Поттера выписали из Больничного крыла. Я не знаю, что конкретно с ним произошло, но выглядел он – краше в гроб крадут. Глядя на него, начинаешь верить, что он на самом деле подрался с Неназываемым, или самое меньшее получил от него сильный Круциатус. Парень ходил никакой, иногда цепляясь за стенки и друзей, чтобы не упасть.

Каркаров сбежал.

Я, кажется, начал понимать, что происходило весь этот год. Всему виной честолюбие старшего Крауча и его ненависть к людям, лишивших его семьи. За последнее время общество подзабыло ужасы войны, аристократы принялись укреплять ослабевшие позиции, в то же время, сам «Стальной Барти» набрал сторонников и был готов к новой схватке за кресло министра. Вероятно, он получил какую-то информацию о своих врагах, или ему её подкинули, уже не важно. Значение имеет только то, что за помощью он обратился к Грюму и Дамблдору. Они разработали какую-то операцию, центральное место в которой отводилось Турниру и, вполне возможно, участвующему в нём Поттеру.

Как всегда, Крауч недооценил собственного сына. Младший Крауч узнал о действиях отца и нашел способ связаться с друзьями, сообщив им всё, что знал сам. Не знаю, кто это были – вряд ли Малфой; скорее, кто-то, сильно пострадавший после войны, но сумевший избежать Азкабана. Как бы то ни было, во главе их стоит человек умный, хитрый, прекрасный тактик. Мгновенно разобравшийся в ситуации и разглядевший шанс воскресить своего господина. Незадолго перед третьим этапом Бартемиуса-старшего убили, тогда же подменили Грюма на Барти-младшего. Всё провернули очень быстро, никто ничего не заподозрил.

Куда исчезал Дамблдор, где он нашел тело Диггори и раненого Поттера, осталось неизвестным. Поговаривали, директор с кем-то дрался.

Турнир окончился грандиозным скандалом. Иностранные участники выбиты из соревнования явно нечестными и, в случае Крама, незаконными методами, из двух чемпионов от хозяев один мертв, второй ранен. Министерство заявило, что имел место несчастный случай по вине неверно созданного порт-ключа. Учитывая сопровождавшую Турнир череду странностей, заявлению никто не поверил. Отношения с другими странами ухудшились, от сильного охлаждения их спасает только то, что англичане пострадали сильнее всех.

В правительственных газетах вовсю полощут Дамблдора, мимоходом достаётся Поттеру. Про гибель одного из участников Турнира не напечатали ни строчки. Похоже, Министерство решило окончательно избавиться от директора. Он мешает коллективному чиновничьему разуму – Победитель Гриндевальда, председатель Визенгамота, великий маг, просто знаковая фигура с высочайшим авторитетом в обществе. Возможная точка кристаллизации оппозиции. Раньше у Дамблдора имелся среди глав департаментов влиятельнейший союзник, но теперь Крауча нет, директор остался один.

Вот в такой обстановке начался Прощальный пир.

Большой зал, вопреки традиции, не был украшен цветами победившего Дома. Домовики задрапировали стены в черный цвет в знак памяти о Диггори. Траурное убранство зала заставляло непроизвольно понижать голос, ученики реже улыбались и почти не смеялись перед возвращением домой. Многие сидели бледные.

Когда со своего места встал Дамблдор, воцарилась полная тишина.

- Закончился ещё один учебный год, - он не напрягал голос, но слышали его все. – Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, но прежде всего я должен признаться, что мы потеряли очень хорошего человека, который должен был сидеть здесь, - он указал на стол Хаффлпаффа, - и вместе с нами радоваться Прощальному пиру. Я хотел бы, чтобы все сейчас встали и подняли стаканы в честь Седрика Диггори.

Чувствуя себя лицемером, вместе со всеми я поднялся со скамьи. Стоявшая напротив Луна грустно улыбнулась и отсалютовала бокалом, справа тревожно поглядывал Артур – он видел, что со мной творится что-то не то. Рано или поздно он обязательно спросит, что происходит.

Ненадолго я погрузился в свои мысли пропустил часть речи директора.

- …Поэтому я думаю, вы имеете право узнать, как это случилось. Седрика Диггори убил лорд Воландеморт.

Этого имени до сих пор боялись. На Дамблдора смотрели с ужасом, с недоверием, у единиц взгляд выражал насмешку – но никто не проронил ни звука. Лишь после того, как директор снова заговорил, по залу поползла волна шепотков. В обществе магов не принято лгать, тем более не опустится до прямой лжи личность подобного масштаба. Министерству придется очень постараться, чтобы опровергнуть слова Дамблдора.