Нейтралы (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 69

То есть в закрытую картинную галерею попасть удавалось не каждый день.

Что у меня, что у Артура имелся целый список вопросов, которые следовало задать портретам. Родственники составили. Проблема заключалась в том, что тупо прочитать по бумажке вопрос и запомнить полученный ответ было недостаточно – портреты сначала требовалось уговорить, кроме того, они отвечали только если видели, что ответ ты в состоянии понять. Их создавали для помощи ученикам, а не родне учеников. Поэтому требовалось разбираться в предмете на достаточно высоком уровне и подходить к покойным мастерам, осознавая трудность.

К четвертому курсу мы достигли минимального уровня понимания, хотя честнее сказать, что родственники нас натаскали в нужных им областях. Вот и бегали в галерею, пытались прыгнуть выше головы. Иногда даже получалось.

- Грейнджер опять чудит, - в один прекрасный вечер сообщила Падма. – Придумала организацию по борьбе за права домовиков. Называется ГАВНЭ.

- Как? – поперхнулась Мораг.

- ГАВНЭ. Сомневаюсь, что в неё кто-то вступит.

Мы сидели в общей гостиной – я, Артур, девочки с нашего курса. Корнер, Бут и Голдштейн куда-то ускакали, Луна умудрилась простыть и мадам Помфри оставила её в лазарете на ночь. Возникшая в прошлом году привычка собираться вместе не исчезла, мы настолько друг к другу привыкли, что чужое общество не доставляло дискомфорта. Падма, Мораг и Мэнди обычно болтали, обсуждая собранные за день слухи, Сью Ли внимательно слушала, иногда переспрашивая непонятные моменты, Лайза с ногами забиралась в кресло, отгораживаясь от мира каким-нибудь толстым талмудом. Мы с Артуром делали домашку или просто сидели, чувствуя, как вытекает накопившаяся за день усталость.

- Да уж, название она выбрала подходящее.

- Мама рассказывала, магглорожденные часто организуют что-то такое, - подала голос Лайза, показывая тем самым, что всё-таки слушает. – То борьбу за права фейри носить палочки, то движение в поддержку сквибов, то ещё что. Обычно они на Гриффиндоре учатся.

- Ну так остальным вовремя объясняют, что к чему. Грейнджер ещё не пострадала? – обернулась Мораг к Падме.

- Вроде бы, нет.

- Не думаю, будто домовики станут ей мстить, - высказалась Броклхерст. – Они же видят, что она от чистого сердца, желая только добра. Попробуют объяснить.

- Я давно хотела спросить, - заговорила Сью, - почему домовики такие? Дело даже не в том, что они служат людям, просто они очень странные.

- Ну, среди фейри и страннее есть, - хмыкнула Мэнди. Все клановые, присутствовавшие при разговоре, поддержали её кривыми ухмылками. – А вообще домовики прокляты. Только проклятье не наше, не человеческое. Когда-то очень давно домовики сильно провинились, и их хозяева, сидхе, изменили в наказание их природу. Заодно прилетело гоблинам, которые в той истории тоже участвовали. С тех пор эти две расы враждуют.

- За что их наказали?

- Неизвестно. Но это явно было что-то серьёзное, потому что домовики едва не вымерли. Если бы не людские маги, взявшие их в услужение, они бы исчезли.

- Снять с них проклятье нельзя?

- А зачем? Магов всё устраивает, - цинично и честно ответила Мэнди. – К тому же, задача сложная, если кто-то и пытался, ничего у него не вышло.

Лично мне в данной ситуации на Грейнджер было плевать. Рано ли, поздно ли, мозги ей на место вправят. Репутация упертой заучки у неё уже сложилась, поэтому хуже не станет, а понимание, что демократическим ценностям в мире магии не место, лучше приобретать в детстве. Меня сейчас больше волновали хагридовские соплохвосты и Лонгботтом, причем последний - сильнее.

Соплохвостов лесник, он же преподаватель, он же Хранитель Ключей, вывел совершенно официально. Министерство выдало ему разрешение на занятия химерологией в рамках учебного процесса, вот он и старался. Наши утверждали, Хагрид скрестил мантикору, огнекраба и кого-то ещё, причем по поводу третьего прародителя мнения расходились. Известно только, что он, или оно, передало гибриду незначительную устойчивость к магии. Учитывая, что таковой устойчивостью обладал сам Хагрид, мысли в голову лезли не самые пристойные.

Одного занятия с милыми зверушками мне хватило, чтобы озаботиться вопросом их уничтожения.

Что касается Лонгботтома… К нему присматривается Грюм. Общается, даёт литературу, отвечает на вопросы. Незаметно выделяет из толпы прочих учеников. Психолог он прекрасный и умеет к себе располагать, неудивительно, что одинокий закомплексованный мальчишка тянется к нему. У Пожирателя Смерти прорезалась жалость к ребенку запытанных им родителей? Или пока что Грюм – это Грюм, а Крауч подменит его собой позже? Если вообще подменит. Я с каждым годом в Хогвартсе всё более критически отношусь к сведениям, принесенным из прошлой жизни.

Причем надо помнить, что Невилл является вторым кандидатом на роль Избранного. Сейчас его, конечно, таковым почти никто не считает, но серьёзные игроки учитывают любые варианты, в том числе и самые невероятные.

Маленькие детки – маленькие бедки. Мы, на четвертом курсе, уже не маленькие.

Беды у нас масштабом покрупнее.

- Райли, можно тебя на минутку, - после занятий по трансфигурации придержала меня за локоток Мораг.

- Конечно.

Поняв, что девушка хочет поговорить со мной без свидетелей, Артур молча кивнул и направился в сторону Большого зала. Сейчас как раз подходило время обеда. Мы с Мораг отошли в сторонку, остановились у окна, где она несколько раз взмахнула палочкой, накладывая заклинания от подслушивания.

- Неудобно обращаться по такому вопросу, но мне нужна твоя помощь, - прямо сказала шотландка.

- Раньше я тебе ни в чем не отказывал, - заметил я.

- На первом курсе ты не проводил меня в теплицы, я тогда очень обиделась, - сообщила Мораг. Улыбнулась, оценив выражение моего лица. – Мальчишки в клане относились ко мне совершенно иначе, чем новые знакомые в школе, знаешь ли. Тот год основательно перевернул моё мировоззрение.

- Я уже и не помню тот случай.

- Разумеется. А я тогда была шокирована, что кто-то сказал мне «нет». Ладно, неважно. Сейчас о совершенно другом речь, - она глубоко вздохнула. – На Слизерине учится моя дальняя родственница, Шейла Томас. Мы с ней хорошо знакомы, она мне несколько раз здорово помогла, объяснила кое-какие моменты жизни в Хогвартсе. Сейчас она на шестом курсе учится. К ней пристаёт Блетчли.

- В каком именно смысле пристаёт?

- В плохом, - отрубила Мораг. – Шейла боится одна ходить, по вечерам из комнаты не выходит. У неё отец из простецовых детей, и клан за неё не заступится, случись что.

- Понятно. Ты хочешь, чтобы я с ним что-нибудь сделал?

- А ты сделаешь?

Непростой вопрос. То, что Блетчли старше и, вероятно, сильнее, пока выведем за рамки. Куда важнее, что семья Блетчли тесно связана с Паркинсонами и Малфоями, её глава довольно высоко сидит в Министерстве, она контролирует часть рынка персональных защитных артефактов. То есть неприятностей при желании способны доставить много. В то же время, происходящее в Хогвартсе обычно остаётся в Хогвартсе, а поощрять насильников нельзя.

В школе нет единой системы предотвращения преступлений против личности. Убивать нельзя, на убийство стоит строгий запрет, поэтому раньше поединки чести проводились в присутствии всех деканов в Большом зале. Всё остальное, считающееся аморальным по современным понятиям, при определенных условиях совершить возможно. Когда замок только построили, самого понятия «изнасилование» не существовало, было «лишение девичества», относимое исключительно к девам знатных родов. От простых девиц, считалось, не убудет. Время шло, мораль менялась, директоры и деканы пытались приспособить наблюдательные системы Хогвартса к новым веяниям либо создавали нечто новое. Получалось у них с переменных успехом. В результате сейчас на территории школы есть места, где за ручку с девушкой подержаться нельзя – и есть места, где полноценные оргии проводить можно, а персонал не почешется.