Нейтралы (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 147

В общем, вполне возможно, что наш декан знает куда больше, чем показывает.

Насчет остальных деканов не уверен. Почти наверняка Макгонагалл не в курсе. Она прекрасный исполнитель, но совершенно не умеет хитрить и по её лицу можно читать, как по открытой книге. Помона Спраут тоже заходила вечером в гостиную своего факультета, однако Фрай сказал, она часто так делает. Может, да, может, нет. Слагхорн, вполне возможно, в курсе. Он ритуалист и специалист по закрытым областям магии, если Дамблдор рассчитывал в том или ином виде продолжить жить, именно к Слагхорну должен был обратиться директор. Или наоборот, в зависимости от личных отношений.

Церемония продолжалась. Помимо учеников, персонала и чиновников, пришло много других людей, самых разных. Почти весь Хогсмид собрался. В толпе постоянно мелькали алые мантии авроров, поговаривали об опасности терактов. Слизеринцы стояли отдельно и было их не особо много. Джим Фриз и Йола Мерфи уже сказали, что получили письма от родных – в следующем году в Хогвартс они не приедут.

После того, как отвечавший за похороны министерский служащий наконец-то заткнулся, утиравшая слезы Макгонагалл взмахнула палочкой. Ослепительное пламя охватило тело мертвого директора и стол, на котором оно лежало, чтобы разрастись, превратиться в стены и потолок, обрести плотность и стать камнем. Спустя минуту перед толпой стояла ослепительно-белая гробница. Высшая магия, трансфигурация стихии.

Вот, собственно, и всё.

Шестой курс закончился.

Самое сложное впереди.

Седьмой курс. Первая часть

Иногда хорошая репутация вредит. Давно сидел бы дома, не считай меня клановое руководство парнем умным и наблюдательным.

- …таким образом, мне произошедшее кажется своего рода спектаклем, и я не удивлюсь, если вдруг Дамблдор окажется жив, - закончил я излагать свои соображения. – Да, конечно, Снейп убил его на глазах у массы людей, но по-настоящему сильных магов среди той толпы не было. Их можно было обмануть. Тело? Уверен, ресурсы Ордена Феникса позволяют создать качественную обманку, способную выдержать любую проверку.

- Жив он или нет, министерская сторона в любом случае пропустила удар, - заметила леди. – Вопрос в том, сможет ли она от него оправиться? Своим авторитетом Дамблдор обеспечивал Скримджеру серьёзную поддержку, без неё министру придётся туго.

- С другой стороны, теперь его могут поддержать некоторые нейтралы, - меланхолично ответил прадед.

Надо сказать, все трое выглядели не очень бодро. То ли не спали давно, то ли колдовали в последнее время на износ. От леди Маргарет сильнее обычного тянуло знакомым ощущением косметических чар, мужчины щеголяли темными кругами под глазами. Похоже, жизнь в клане не менее напряженная, чем у меня в Хогвартсе.

- Это процесс небыстрый, - откликнулся сэр Александр. – А поддержка Министерству нужна прямо сейчас. Сами видите, как они зашевелились.

Прадед непонятно хмыкнул и обратился ко мне:

- Райли, припомни – кто-нибудь из известных тебе глав кланов на похороны пришел? Именно лордов и леди, не просто значимых лиц.

Я напряг память.

- Доджсоны, Стюарты из Нагорья, Стюарты Красные, Эверетты, Мюрреи, Макджорданы, Маклейси…

- Гэллапы и Тайсоны, - дополнил старший. – Восточная группа. Кто-нибудь ещё?

С удивлением обнаружив, что, действительно, больше никто не пришел, я покачал головой. Просто знатные и влиятельные люди были, из официальных вождей – только перечисленные.

- Хорошие новости.

- Не торопись с выводами, - попеняла племяннику леди. – Самые интересные предложения ещё не сделаны. Со дня на день следует ждать гостей и, уверена, кто-нибудь да поддастся.

На сём разговор плавно закруглился, хотя я бы ещё посидел и послушал. Но, увы, отослали, посоветовав отдохнуть и выспаться, потому что другой возможности может и не случиться. График напряженный.

Они сказали правду.

Позапрошлым летом меня гоняли по магическим искусствам, прошлое пролетело под знаком дня рождения (его до сих пор в клане припоминают) и последующих визитов. В этом году родственники решили совместить. К моему глубочайшему разочарованию, уменьшить объем обязательных к освоению знаний или избавить от части обязанностей никто и не подумал, поэтому пришлось подстраиваться под бешеный темп. Утром – тренировки, после завтрака до обеда занятия с кем-то из родни, после обеда либо ещё уроки, либо требовалось куда-то бежать и что-то делать. То есть никакой паузы между школой и работой дома не было, выдохнуть и переключиться мне не дали. Считаешься взрослым? Соответствуй.

Самое страшное, что семья, включая любимую маму, подобные нагрузки только одобряла.

- У тебя остался всего один год, - в перерыве между занятиями объяснял «политику партии» Джарвис. – Последний курс. Думаешь, почему Сара с тобой возится, натаскивая в чувствительности? Потому, что ей нужны ответы на вопросы, которые ты задаешь портретам в школьной галерее. Как только взять с тебя будет нечего, занятия прекратятся. Баба она меркантильная. Вот если бы ты ещё год или два в Хогвартсе проработал…

- Даже не надейся!

Мысль о работе на должности учителя приводила меня в ужас. Предки мою реакцию видели, в чём-то понимали, но попыток уговорить предложить свою кандидатуру администрации не оставляли. Я уперся и старательно осваивал передаваемую премудрость, прекрасно понимая, что дед прав – после того, как у меня исчезнет доступ к Галерее, интенсивность обучения резко снизится. Не исчезнет окончательно, но, например, дядя Фрэнк, трижды в неделю натаскивающий меня в окклюменции, переключится на свои дела. Он их сейчас отложил, потому что ему прадед Питер приказал и потому, что я несколько вечеров подряд убил на общение с леди Мэрион Фоули, четыреста лет назад преподававшей в Хогвартсе «науку разума помрачения да сбережения». Существовала тогда предшественница менталистики, позднее разделившаяся на окклюменцию с легилименцией и раздел иллюзий в современном курсе чар. Так вот, я Фрэнку помог, принес ему информацию в клювике, и он сейчас отдаёт своеобразный должок. А когда отдаст, я ему ещё принесу, потому что список новых вопросов уже готов и во время седьмого курса я их обязательно проработаю. Если не с леди Мэрион, то с Артуром или Трелони. Потом – всё, швах, доступ к источнику знаний исчезнет, заплатить Фрэнку за дальнейшее обучение мне будет нечем. Ну, или почти нечем, так-то способ найдётся.

Почему надо платить, хотя в одном клане состоим? Потому, что семьи разные. Наше родство даёт изначально высокую лояльность, даёт определенную скидку, но не позволяет чего-то требовать. Обязательств передо мной у Фрэнка нет… Серьёзных обязательств, какому-то базовому уровню он всех детей в клане учит, это его своеобразная общественная нагрузка. У деда Джарвиса, что характерно, неформальные обязательства есть, потому что он должен внука учить, его общество не поймёт, если он откажется заботиться о родной крови. Схожая ситуация с прадедом Александром. Он, конечно, козел редкостный и попытался увильнуть, но не слишком активно. Всё-таки мнение окружающих ему приходится учитывать, да и остатки морали жить мешают.

Возвращаясь к учебе. После седьмого курса моя личная ценность несколько снизится, занятий станет меньше. Следовательно, нужно брать как можно больше прямо сейчас, потому что очень уж любопытные вещи наставники показывают. Та же тетка Сара, например, является сильным специалистом по магическому чутью, грубо говоря, она – ходячий аналог Гоменум Ровелио, только лучше и качественнее. Её восприятие позволяет ей добродушно поплёвывать на Оборотное зелье или там иллюзии облика, кроме высших.

Есть и приятные новости. Мама уделяет мне больше времени, потому что со своим хахалем она рассталась. О причине разрыва говорить не хочет, отделывается общими фразами.

- Немного обидно, - признался я Кеннеру, выслушав сообщение. – Столько переживаний, усилий, мыслей всяких, а закончилось дело пшиком.