Нейтралы (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 121

Псих или нет, Неназываемый оставался гениальным тактиком. Он раздергивал силы Министерства, вынуждая тратить не бесконечные ресурсы на множестве направлений, в то время как его подчиненные всегда концентрировались на решении одной-двух задач. Причем, в отличие от начального этапа прошлой войны, на этот раз Пожиратели использовали любые средства и не сдерживались.

- Что у вас про Скримджера говорят?

- Хвалят, - пожал плечами Кеннер. – Называют опытным, решительным, считают, что в такое время министром должен быть кто-то вроде него. Ну да после Фаджа-то… Мне кажется, Боунс справилась бы ничуть не хуже, а поддержка у неё была бы шире.

- Многие так считают. Жаль, что её убили.

- Угу. В закрытой комнате, следов схватки нет – значит, убийце она доверяла. Но обвинили Пожирателей.

У внимательного наблюдателя, то есть у значительной части магов уровня подмастерья и выше, гибель Амелии Боунс вызывала вопросы. Нет, безусловно, для Пожирателей устранение этой умной, талантливой, опытной женщины было выгодно. Она, потерявшая почти всех близких в прошлой войне, дралась бы до последнего и на мир не пошла, а благодаря происхождению и репутации Боунс имела реальные шансы перетянуть на свою сторону множество нейтралов. В том числе – богатых лендлордов и влиятельных руководителей Гильдий.

Вместе с тем в самом Министерстве её недолюбливали. Среди чиновников она считалась дамочкой излишне принципиальной, не склонной к компромиссам, вдобавок после «побега» гвардии Неназываемого из Азкабана ставшей лидером внутренней оппозиции. Её поддерживал Дамблдор, отношение к которому в той среде сложное. Несмотря на сворачивание дискредитационной кампании в прессе, великий маг самим фактом своего существования ослабляет власть Министерства, причем с недавних пор его авторитет взлетел до заоблачных высот. Так что кое-кто мог решить, будто устранение одного из двух основных кандидатов на пост министра – идея хорошая.

Вследствие активного хождения по приёмам, знакомых у меня прибавилось. После окончания пятого курса многие ученики Хогвартса называются дебютантами и впервые посещают различные мероприятия в качестве полноправных участников. Это не значит, что раньше они не приходили на балы – вполне возможно, что приходили. Просто считались детьми. Их обязательно сопровождали взрослые, они сидели за отдельным столом, им выделялась специальная комната для игр. Причем я никогда не слышал, чтобы в чужой дом приводили кого-то младше семи-восьмилетнего возраста, да и в целом до одиннадцати в гости ходят только к родственникам или близким друзьям.

Парни могут приходить по одиночке, девушкам крайне желательно сопровождение. Дед Джарвис рассказывал, в его молодости среди девушек и молодых женщин, увлекавшихся боёвкой, распространилось поветрие демонстрировать свою независимость, но оно быстро сошло на нет. Началась война с Гриндевальдом, стало выгоднее показывать сплоченность и крепость рядов, а это лучше делать в компании. Как бы то ни было, я часто посещал приёмы один и постоянно встречал там новые или условно-новые лица. К последней категории относились люди, смутно знакомые по Хогвартсу – те, чьи рожи (или личики) я помнил, но с обладателями в лучшем случае парой слов перекинулся. Тем же старшекурсникам я тогда был не интересен. Теперь, по мере взросления, разница в возрасте сглаживалась, мы быстро находили точки соприкосновения и беседовали на равных.

Чего я совершенно не ожидал, так это письма от Грейнджер. С предложением встретиться и «обсудить события в Министерстве». Чего там обсуждать? Непонятно. Тем не менее, из любопытства я ответил согласием. Местом встречи назначили небольшое кафе в Хогсмиде, облюбованное поколениями рейвенкловцев – высокие перегородки в зале создавали иллюзию уединённости, а встроенные заклинания успешно поглощали неизбежный шум. Ну и хозяева не лезли в дела посетителей, что тоже важно. В то же время, «За углом» не является заведением «для своих», куда пускают только при наличии галстука определенного цвета или кольца-печатки с гербом Рейвенкло, в отличие от лондонской «Синевы и бронзы». Сюда можно и гриффиндорцев позвать.

Пришел я в кафе за пятнадцать минут до назначенной встречи, но ещё на подходе заметил отиравшегося неподалеку черного лохматого пса и заподозрил, что внутри меня ждут. Угадал. Вполне естественно, что вместе с Грейнджер пришли Поттер и шестой Уизли, менее предсказуемо, хотя и ожидаемо, было присутствие Джиневры. Зачем притащили Луну, непонятно. Или она сама пришла? Она могла.

- Всем привет! Надеюсь, не очень долго ждете?

- Нет, мы только что пришли, - ответил Поттер.

Он сидел в центре и по его позе, по направленному внимаю остальных чувствовалось – лидер. Причем, уверен, притягивал окружающих Поттер неосознанно, не задумываясь о правильной посадке, выгодном наклоне головы, манерах, подходящих словах и тембре голоса. Просто харизма у парня зашкаливала.

- Вы уже заказали?

- Нет, решили подождать тебя.

- О, спасибо, - я обернулся было, собираясь подозвать официантку, но она уже шла от стойки со стопкой меню. – Да, благодарю.

Раскрыв картонную обложку, я словно мимоходом поинтересовался, сосредоточившись на исходящих от подростков эмоциях:

- А собачку не пустили?

- Животным нельзя, - равнодушно объяснила официантка. – С фамилиарами ещё туда-сюда, но этот, если хочет войти, пусть человеческий облик примет. У нас приличное заведение.

От Луны потянуло весельем, остальные вздрогнули, коротко полыхнули паникой. Интересно. Встретились мы двадцатого июля, скоро ярмарка, Лугнасад. С момента явления Неназываемого народу прошел почти месяц. О Сириусе Блэке газеты не напечатали ни слова, хотя времени прошло более чем достаточно. Слухи и сплетни ходили, Поттер в школе не раз высказывался о невиновности крестного, так что процесс реабилитации давно можно было бы запустить. Очевидно, желания не появилось. Или, как вариант, Блэка текущее положение устраивает? Да не, не может быть.

Не моё дело. Живой и ладно. А вот Грюм умер. Хотя не должен был.

- Свинина с картошкой и чай, - определился я с заказом, после чего, не меняя интонации, обратился к Луне. - Мне с тобой надо будет поговорить потом. Проконсультироваться по одному вопросу.

- Заходи завтра в час козы. Камин будет открыт.

В переводе с китайского календаря, ставшего в нашем Доме популярным благодаря Чанг, с часу до трех. Феноменальная точность по меркам Лавгуд.

- Договорились.

Пока остальные выбирали, что хотят поесть, я отдал меню официантке и, привстав, оглядел зал. Не скажу, что часто посещаю «За углом», однако за три года успел перевидать, наверное, всех завсегдатаев. Так вот, сейчас в кафе находилось всего два человека со смутно знакомыми лицами. Я не был представлен двум пожилым леди, чинно распивавшим чай в приятной компании друг друга, просто встречал их здесь прежде. Остальных – пару из мужчины и женщины и одинокого пожилого джентльмена с газетой – мне видеть не доводилось.

Ну, логически рассуждая, Мальчика-из-пророчества должны охранять. Причем с высокой степенью вероятности его разговоры передаются начальству, так что мне, пожалуй, стоит тщательнее следить за языком.

- Мы сегодня тренируемся в соблюдении приличий или можем сразу перейти к делу, обойдясь без разговоров о погоде и перечисления общих знакомых?

- Ты куда-то торопишься? – хмыкнул Поттер.

- Вовсе нет. Просто очень интересно, зачем я вам понадобился. Ты, - я перевел взгляд на Грейнджер, - должна уже была убедиться, что долга жизни у тебя передо мной нет. А другой причины внимания к моей скромной персоне я не вижу.

- Откуда знаешь, что долга жизни нет? – нахмурилась девушка.

Я поцокал языком, укоризненно качая головой.

- Что ж вы подруге-то не помогли, - попенял я обоим Уизли. Те, вроде бы, смутились. – Грейнджер, существуют разные способы определить факт наличия магических обязательств у человека, и в твоём окружении должны быть старшие люди, ими владеющие. На крайний случай обратись к Макгонагалл, она обязана помогать ученикам своего Дома в подобных вопросах.