Гнев короля демонов - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 127

Глаза Кэлиса уже были открыты, и хотя по лицу его было ясно, что он до сих пор страдает от боли, сын Томаса опять открыл Камень Жизни.

Зал снова наполнился изумрудными искорками: жизнь возвращалась туда, куда ей было предназначено. Пуг указал на отрубленную кисть демона, которая таяла на глазах, а потом — на кровоточащий обрубок, из которого уже росла новая.

— Она и демона лечит. — Вдруг его осенило, и он повернулся к Миранде:

— Ты знаешь сильное заклинание обездвиживания?

— Достаточно сильное для этого монстра? — с сомнением сказала Миранда.

— Продержи его хотя бы пару минут.

Миранда неуверенно покачала головой, но сказала:

— Попробую.

— Томас! — закричал Пуг. — Отгони его на минутку подальше! Потом он прикрыл глаза и начал что-то произносить нараспев, и Миранда присоединилась к нему. Багровые магические цепи окружили демона, прижав его крылья к спине. Потом они стянулись, и Якан взвыл от боли.

— Томас! — крикнул Пуг. — Смертельный удар!

Томас отвел назад руку и по самую рукоять погрузил золотое лезвие в сердце Якана. Черные глаза демона расширились, и кровь хлынула у него из носа и изо рта. Томас, крякнув, вытащил меч.

Пуг уронил руку, и внезапно демон исчез.

Какое-то мгновение все молчали. А потом Миранда спросила:

— Где он?

— Я его выкинул, — сказал Пуг. — Мы не можем его убить, но я знаю место, где он не выживет.

— Где? — заинтересовался Накор.

— Я отправил его на дно океана, во впадину между нашим материком и Новиндусом. Там глубина больше трех миль. — Почувствовав внезапную усталость, Пуг сел на пол. — Я наткнулся на нее случайно, когда исследовал нашу планету несколько лет назад. — Он посмотрел на Миранду. — Вспомни последние слова твоего отца.

— Он сказал: «Это — существа огня», — она нервно рассмеялась. — Теперь я вспомнила. Я еще ломала голову, что он имел в виду.

Накор сел рядом с Пугом:

— Это великолепно! А я и не подумал. — Он покачал головой. — Это же так очевидно.

— Что очевидно? — спросил Томас и, убрав меч в ножны, подошел, чтобы сесть тоже.

— Даже самый большой демон, — пояснил Накор, — по сути, не больше, чем язычок пламени.

Пуг сказал:

— Однажды я сражался с существами воздуха недалеко от Стардока и уничтожил, загнав их в воду. — Он указал на то место, где незадолго до этого стоял демон, и сказал:

— Купание Якана не убьет, зато его убьет три мили морской воды в сочетании с магическими оковами и раной в сердце.

— Это замечательно, — сказал Накор. — Ну, теперь все.

— Нет, — сказал Пуг и показал на Кэлиса.

Кэлис сидел уже без помощи прислужников, вперив взгляд в сердцевину Камня Жизни, который был уже меньше одной пятой своей первоначальной величины. Раны на его лице и руках исчезли, как будто их и не было.

— Я думаю, он скоро закончит, — сказал Накор. — Мы можем подождать.

— Пока мы ждем, гибнут люди, — сказал Томас.

— Это печально, — вздохнул Накор, — но это сейчас важнее.

Доминик и Шо Пи выбрались из укрытия, и аббат сказал:

— Он прав. Возможно, это самое важное дело, когда-либо сделанное в этом мире смертным. Теперь жизнь этого мира пойдет правильно, и порядок вещей начнет восстанавливаться.

— Начнет? — переспросила Миранда.

Доминик кивнул.

— Такой огромный ущерб невозможно возместить быстро. На это уйдут столетия, даже тысячелетия. Но теперь начнется заживление. Теперь боги смогут вернуться туда, куда их прежде не пускала злая воля Неназываемого.

— И долго нам ждать их возвращения? — спросила Миранда.

Накор засмеялся.

— Несколько тысяч лет, но, — он встал с места, — каждый день мир будет немного лучше, чем накануне, и в конце концов старые боги возвратятся, и наша планета станет такой, какой должна быть.

Пуг спросил:

— Как вы думаете, мы когда-нибудь узнаем, что довело Неназываемого до безумия?

— Есть тайны, которые никогда не раскрываются, — ответил Доминик. — И даже если мы найдем ответ, мы можем не понять, что он означает.

Накор пошарил в глубинах своей котомки и, достав оттуда Кодекс, передал Доминику.

— Возьми его. Я думаю, теперь ты сможешь извлечь из него пользу.

— А как же ты? — спросил Пуг. — Сколько я тебя знаю, ты всегда казался мне самым любопытным существом на планете. Разве ты не хочешь продолжить расшифровывать эту штуку?

Накор пожал плечами.

— Я с ней играл больше двухсот лет. Мне уже надоело. Кроме того, у нас с Шо Пи много дел.

— Каких дел? — спросила Миранда.

Накор усмехнулся:

— Мы должны основать новую религию.

Пуг рассмеялся.

— Очередное надувательство?

— Нет, я серьезно, — сказал Накор, тщетно пытаясь напустить на себя обиженный вид. — Я новый патриарх ордена Арх-Индар, а это — мой первый ученик.

Глаза Доминика стали круглыми, и Томас рассмеялся.

— Почему? — спросил Пуг.

— Если эти старики, — пояснил Накор, — способны вернуть Уравнителя, то в противовес Неназываемому кто-то должен вернуть и богиню добра, иначе Ишапу нечем будет уравновесить зло.

— Э… — протянул Доминик. — Достойное устремление, но слишком…

Миранда закончила за него:

— Честолюбивое?

Доминик сумел лишь слабо кивнуть.

— Крайне честолюбивое.

Пуг хлопнул Накора по плечу.

— Ну, если кто и способен на это, то только наш друг.

— Все, — сказал вдруг Кэлис.

Все обернулись к нему и увидели, как он раскрошил остатки Камня Жизни и развеял их в воздухе.

Остатки энергии, заключенной в Камне много столетий, вспорхнули подобно тысяче изумрудных бабочек, и в пещере снова стало темно. Прислужники Оракула вновь зажгли факелы, которые потушили во время схватки с демоном, и огромный зал опять осветился приглушенным светом. Драгоценный дракон продолжал безмятежно спать.

Кэлис поднялся. Его одежда была вся в дырах, но он стоял твердо, и на нем не было ни царапины. Он подошел к отцу, и они обнялись.

— Ты был великолепен, — сказал Томас. — Ты…

Кэлис перебил его:

— Я просто сделал то, для чего был рожден. Таково было мое предназначение.

— Но для этого требовалась отвага, — заметил Пуг.

Кэлис улыбнулся.

— Никого из присутствующих сегодня нельзя обвинить в ее недостатке.

— Меня можно, — вмешался Накор. — У меня ее маловато. Я просто не успел придумать хорошего способа отсюда смыться.

— Лгун, — сказала Миранда и игриво ткнула его локтем в бок.

Кэлис посмотрел на отца и сказал:

— Вот удивится мама.

— Чему она удивится? — не понял Томас.

— А ты выглядишь по-другому, — объяснил Пуг.

— Как это — по-другому?

Накор полез в мешок, покопался там и достал небольшое ручное зеркальце.

— Вот, посмотри.

Томас взял зеркало, и глаза его изумленно раскрылись. Он понял, что имел в виду его сын. Те черты, которые придавали ему нездешний вид, исчезли вместе с валхеру. Теперь он выглядел простым смертным, только уши остались остроконечными, как у эльфа. Он поглядел на Кэлиса и сказал:

— Ты тоже изменился.

— Мы все изменились, — сказал Доминик. Отступив на шаг, он откинул капюшон, и Пуг воскликнул:

— Твои волосы!

— Снова черные, правильно? — улыбнулся Доминик. — А ты выглядишь в точности как тогда, когда мы путешествовали в Келеван!

— Дайте-ка зеркало мне, — сказала Миранда и буквально вырвала его из рук Томаса. Придирчиво осмотрев себя, она воскликнула:

— Боги! Я выгляжу так, словно мне вновь двадцать пять!

Она повернула зеркало к Пугу, и он удивленно захлопал ресницами. На него смотрел молодой человек без всякого намека на седину в волосах или в бороде.

— Я… — тихо сказал он. Потом он сжал кулак и проговорил:

— Не могу поверить.

— Чему? — спросила Миранда.

— Много лет назад я повредил руку и уже забыл, каково это — чувствовать в ней полную силу. — Он снова сжал и разжал пальцы. — Совсем как новенькая.

— А на сколько я выгляжу? — спросил Накор и взял у Миранды зеркало. — Хм. Я выгляжу лет на сорок.