Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом. 1914-1917 - Гурко Владимир Иосифович - Страница 54

Но самые большие трудности были связаны с управлением и реорганизацией железных дорог. Было необходимо согласовать работу русской и румынской железнодорожных сетей. Ни одна из них не функционировала должным образом, однако – по различным причинам, что еще больше усложняло положение. Румынские дороги страдали от перегруженности путей и станций подвижным составом, выведенным с линий, уже попавших в руки неприятеля. Эти вагоны по большей части были загружены различными товарами, эвакуированными из оставленной столицы. Другим недостатком румынских железных дорог была недостаточная готовность их персонала к напряженной работе в военное время. Напротив, наши дороги в тот же период начали испытывать нехватку подвижного состава, но наши железнодорожники уже привыкли к работе в тяжелых условиях и изыскивали возможности для достижения наилучших результатов с имевшимися в их распоряжении недостаточными средствами. Это было особенно трудно по той причине, что ширина колеи наших путей не совпадала с принятой на румынских железных дорогах. Несмотря ни на что, наше положение на новом румынском фронте с каждым днем становилось легче, а работа постепенно входила в нормальное русло. Существовала и другая проблема, создававшая множество затруднений как военным властям союзников, так, в особенности, румынскому правительству, – снабжение войск и населения, и в первую очередь той его части, которая покинула Валахию перед вторжением австрогерманцев. Этот вопрос был теснейшим образом связан с работой железных дорог. Если русские части, спешившие на помощь румынской армии, по плану кампании должны были походным порядком преодолеть сотни километров, то легко сделать вывод, что железные дороги не справлялись с поставленными перед ними задачами. Тем не менее ценой невероятных усилий и взаимных уступок как с нашей, так и с румынской стороны удалось добиться положения, при котором ни наши войска на румынских границах, ни население не страдало от серьезной нехватки продовольствия. Крупнейший провал в работе железных дорог произошел при эвакуации больных и раненых, но даже в этом случае было предпринято все физически возможное. Несмотря на свой преклонный возраст, для правильной организации дела неутомимую энергию проявлял глава санитарного департамента принц Александр Ольденбург[131].

Будучи человеком чрезвычайно вспыльчивым, он не терпел недобросовестной работы окружающих. Разумеется, подчиненные страшились его гнева, однако при подготовке к его приезду все приводилось в исправность и ремонтировалось; все недостающее изыскивалось, поскольку было очень трудно скрыть что-либо от его внимательного и опытного взгляда. В этом смысле его инспекции основных санитарных учреждений бывали весьма полезны.

Таким образом, русские предприняли в румынской армии полную реорганизацию, проведенную, впрочем, на фронте сократившейся протяженности. Такие перемены могли быть осуществлены только ценой истощения наших резервов на других фронтах, что было позволительно только в период зимнего затишья в боях. Необходимо было думать о приближающейся весне в связи с ожидаемым наступлением всех союзников. Конференция представителей союзных армий, имевшая место в ноябре месяце в Париже, признала необходимым договориться, насколько это будет возможно, о переходе в наступление всех союзников в одно и то же время. Кроме того, участники конференции договорились предпринять свое первое согласованное наступление в начале 1917 года. Это решение было принято на основе предположения, что зима для русской армии является наилучшим временем года для ведения наступательных операций. Надо полагать, что в данном случае они вспомнили об успешной зимней кампании 1812 года, которая привела к полному разгрому армии Наполеона. Возможно, еще имелась в виду зимняя кампания 1914–1915 годов, но в обоих случаях отсутствовала какая-либо аналогия с приближающимися боевыми действиями 1917 года.

Операции февраля и марта 1916 года были тому достаточным подтверждением. Не менее необходимо принять в расчет решение Межсоюзной военной конференции о возможности подготовки к активным действиям уже в январе или феврале. Что же касается весны и лета 1917 года, то было необходимо полностью подготовиться к усилению снабжения материальными ресурсами, которые поступали как из нашей страны, так и поставлялись союзниками. Штаб Главной квартиры был занят также работой по подготовке материалов, которые предстояло рассмотреть на конференции главнокомандующих всех наших фронтов. Такие совещания под председательством Верховного главнокомандующего проходили несколько раз в год, однако собрать всех главнокомандующих было возможно только в зимний период кампании. Данное совещание предполагалось созвать в конце декабря 1916 года так же, как это имело место в декабре 1915-го.

Глава 20 СВОБОДНАЯ ПОЛЬША. ПРОБЛЕМА ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ

Несмотря на то что в начале декабря румынский вопрос не был еще полностью решен, меры, предпринимаемые нами для его возможного удачного разрешения, уже начинали сказываться. Приближалось 9 декабря – праздник Святого Георгия, и лица из свиты царя обратились ко мне с вопросом: известно ли мне, где намерен император провести этот день? Останется ли он в Ставке или же отправится на один из фронтов, чтобы быть в праздничный день ближе к своим войскам; или поедет в Петроград вместе с императрицей и дочерями, чей скорый отъезд из Могилева был уже, по всей видимости, решен?

Во время первого же доклада я коснулся этой темы и выяснил, что царь не намерен торжественно отмечать праздник, а проведет этот день в дороге между Могилевом и Царским Селом. Его величество выехал из Ставки в назначенное время. Перед отъездом царя я решился на первой аудиенции затронуть польский вопрос, который, по моему мнению, до той поры не получил достаточно определенного разрешения. Перед тем как генерал Алексеев уехал из Ставки, мне представился удобный случай изложить перед ним свои взгляды по данной проблеме, и теперь я был совершенно уверен, что наши суждения о ней ни в чем существенном не отличаются. Я убедился, что в случае его возвращения на пост начальника штаба моя работа будет продолжена в том же духе.

Первый шаг к решению польского вопроса был сделан великим князем Николаем Николаевичем, который в самом начале войны обратился к польскому народу с официальным обращением, призывая поляков идти в бой рука об руку с Россией и обещая, что победоносное завершение войны принесет всей польской нации полную автономию под скипетром русского царя. Великий князь действовал тогда по праву Верховного главнокомандующего; какого рода указания он получил по этому поводу от русского самодержца и какую роль играло в этом русское правительство – ни русский народ, ни наши союзники, ни враги знать не могли. Чтобы поддержать интерес к вопросу во время сессии Государственной думы, тогдашний председатель Совета министров И. Л. Горемыкин в своем выступлении перед Думой объявил для общего сведения, что одной из целей войны с германцами является объединение всех провинций бывшего Королевства Польского в единое целое с намерением предоставить Польше полную автономию в пределах Российской империи. Германское правительство, видя, с каким интересом польский народ воспринял это российское заявление, предположило, что сама Германия может столкнуться со значительными трудностями при управлении Польшей. Поэтому оно сочло необходимым в конце 1916 года, в надежде сформировать из русских поляков некую подчиненную Германии польскую армию, заявить о создании в будущем независимого Польского королевства.

Эта декларация не вызвала немедленного ответа русского правительства. Несмотря на это, было совершенно ясно, что будущее Польское королевство в варианте, предложенном Германией, могло бы обладать только иллюзией независимости. К тому же германское правительство говорило исключительно о русской части Польши, оставляя совершенно открытым вопрос об остальных двух третях этой страны, остававшихся во владении Германии и Австрии. Намереваясь затронуть польскую проблему в докладе царю, я решил убедить его величество в том, что настал момент, когда весь польский народ должен услышать от него самого, каким образом российский самодержец считает необходимым разрешить польский вопрос. Кроме того, я предполагал показать царю, что время для полумер закончилось и что польский вопрос требует ясного и определенного решения. Только таким образом можно разрубить гордиев узел, который на протяжении более чем двух столетий сковывал две славянские нации, и улучшить положение польского народа, части которого были не только в русском подданстве, но находились также под властью наших врагов.