Миднайт Хилл - Аффи Алина - Страница 73

Они отстранились друг от друга. Альфред неловко одернул халат и изобразил першение в горле, а Пол растроганно улыбался. Де Лордесы видят в нем то хорошее, чего, может быть, в нем и нет. Но оно появится. Он больше не подведет. Неловкий и странный Альфред, вдруг отвернувшийся, чтобы протереть очки, кажется, только что стал единственным другом Пола.

– Подождите, вы сказали, что не настоящий врач? – вдруг спросил Альфред, цепляя дужки очков за уши.

– Да, я… – неловко протянул Пол. Сердце камнем сдавило в груди.

– Да какая разница! Потом разберетесь, – всплеснула руками Каришма. – Давайте уже обсудим, что будем делать.

Она стремительно подошла к Альфреду и, схватив его руку, положила что-то в ладонь. Он задумчиво всмотрелся и тут взвизгнул, отшвырнув отрезанный палец. Он схватился за сердце и тяжело задышал, наблюдая, как ловко Каришма подпрыгнула, схватив трофей в воздухе.

– Это палец твоего врага. Это, – она указала на запятнанный плащ, – его кровь. Нужно взять след. Собрать собак и кошек.

– Кошек? – Пол недоуменно вскинул бровь.

– Собаки чуют зверя, кошки – мертвецов. Найдем их логово.

– Подождите, о-о-откуда у вас это? – опасливо указав пальцем на руки Каришмы, спросил Альфред.

– На нас напали на кладбище. Ну что, выезжаем? – преисполненная энтузиазмом, Каришма переводила распахнутые глаза то на одного, то на другого.

Когда Альфред уже хотел неуверенно кивнуть, Пол вдруг поднял руки в локтях и сказал:

– Нет-нет, подождите. Вообще-то, я должен рассказать кое-что еще. Хоть это и не делает мне чести. Опять, – Пол глубоко вздохнул, но решил, что только доведя исповедь до конца, он сможет уважать себя хоть немного. – Я был в поместье О’Коннеллов.

По окончании рассказа о встрече с Оскаром Альфред трясся от гнева.

– Мерзкий выродок, – сказал он. – Убить его мало.

Альфред вскочил с кресла и отправился в коридор. Пол и Каришма слышали, как строго он приказывает Джеймсу не спускать глаз с его жены.

– Ехать нельзя, – сказала Каришма, сев на полу напротив Пола. – Если убьем хоть одного, то объявим войну всему выводку и проиграем. Нельзя спешить. Нужно основательно подготовиться.

Альфред нервной походкой вернулся в комнату. Он громко дышал, оперевшись о спинку кресла Пола. Тот снова укутался в плед, почувствовав озноб.

– Эта жена О’Коннелла – их хозяйка, – говорила Каришма. – Нужно убить ее, остальные как минимум растеряются. Я соберу тех, кто может убивать, только нужно время.

– Сколько? – спросил Альфред.

– Год. Очень опасный год для нас всех.

Пол скрестил руки на груди.

– За год нас переубивают. Нужно как-то прятаться. Защищаться, – с тревогой заметил он.

– Есть кое-что, – глаза Каришмы вдруг загорелись, будто перед ней снова вспыхнуло пламя камина. – Один древний ритуал. Можно раскрошить останки нечисти в труху и залить в фундамент строения. Чем сильнее был демон, тем сильнее защита. Это называется «лечь костьми». Если сможем поймать так хозяйку, то здание будет долго защищать. И остальные нас не тронут.

– Но они же распространяются, как чума, так ведь? Могут порождать друг друга, – обеспокоенно заметил Альфред.

– Могут. Чтобы извести из города всех, понадобятся годы охоты.

– Значит, заложим здание, – голос Альфреда звучал поразительно твердо. – Я позабочусь. Найду землю, начну строительство. Соберем наемников под одной крышей. Я жизнь положу, но ни одной твари на этой земле не оставлю. О’Коннелл еще пожалеет, что пригрел такую змею. Это мой город, – гордо сказал он. – Де Лордесы его основали и им правили. Я справлюсь не хуже.

Пол завороженно выслушал его речь. Почему-то она отяготила сердце.

– Вы уверены, что хотите этого, Альфред? – заглянув ему в глаза, спросил Пол.

Тот согласно закивал.

– Я всю жизнь делал только то, что от меня хотят. Отец, народ, политики… жена. Вся моя жизнь – это сплошная попытка угодить всем вокруг. Чтобы мной гордились. Чтобы меня не убили. Но сейчас, Пол, я впервые в жизни делаю то, что сам считаю нужным и действительно необходимым. Это мой выбор. Я хочу заложить дом, в котором бы были охотники на ублюдских тварей, что пустили корни в моем городе. Они мне столько крови попортили, а теперь моя очередь. Я впервые чувствую, что делаю что-то важное от чистого сердца. И во многом это благодаря вам. Вашей поддержке. Вы ведь со мной, да?

– Мне нравится идея, – сказала Каришма, задумчиво перебиравшая кончик косы. – Сделаешь меня главной в этом доме? Я буду всех обучать. И Полгаста подтяну, – она слегка улыбнулась ему. – Не такой же он бесполезный, чтобы не научиться стрелять?

Альфред и Каришма перевели взгляд на Пола.

– Я тоже буду служить дому, – сказал он. – Чтобы защитить вашу семью. Пока не убьем всех до последнего.

Каришма обнажила зубы в широкой улыбке. У Альфреда на пухлых щеках появился румянец. Пол, глядя на них, впервые подумал, что в его жизни происходит что-то… правильное.

Глава 22

После начала комендантского часа Нил Хантер снова вышел из дома. Мелисса сжалась на подоконнике в своей комнате с горячей кружкой какао. Она наблюдала, как он скрылся на заднем дворе. Руки все еще иногда тряслись, а сердце кололо от незримой тревоги. Чувство реальности происходящего покинуло. Желтые глаза миссис Флеминг перевернули все, растоптав уверенность в собственной безопасности. Теперь Хантер мог быть не просто убийцей – он мог быть монстром. И не только он. Любые ограничения, накладываемые здравым смыслом и логикой, больше не работали.

Когда Мелисса стояла за дверью и слышала отчаянные крики Ламмерта, она сходила с ума. Она и правда хотела бросить их там, потому что дела Миднайт Хилла больше ее не касались. Мелисса больше не верила самой себе. Там, за увесистой дверью ночного клуба, она выбирала новый ориентир. Быстро и отчаянно. Ведь все то, что говорили о де Лордесах, больше не казалось бредом сумасшедшего. Потому что бредом было все вокруг: гнилой труп, впившийся зубами в девушку, Охотники в масках и флакон со святой водой. Не осталось ничего настоящего, кроме их дружбы.

Хоть все и закончилось хорошо, тело Мелиссы не могло осознать, что находится в безопасности. Успокоительные таблетки помогали ненадолго. Во всем мире Мелисса осталась одна со своим страхом. Она не могла понять, чего именно боится, поэтому наблюдала за Хантером. Он казался единственной визуализацией всего ужаса, который ей довелось пережить.

Мама знала, что на выпускном убили учительницу у всех на виду. Это стало очередным поводом ускорить переезд. Папа настоял, чтобы Мелисса закончила дела с учебой – нужно было дописать пропущенный экзамен. До него оставалось четыре дня.

Каждый из этих четырех дней ей звонил Ламмерт, но она не брала трубку. Каждый день она наблюдала за Нилом и Сивиллой из окна. Неестественно молодая женщина-затворница. Ее сын, высокий, мускулистый и до невозможности подозрительный. Комендантский час для них ничего не значил. Днем, когда Мелисса оставалась дома одна, она видела, как Хантеры наблюдают за их домом. Они знали, что он больше не пустует.

Мелисса проводила часы в интернете: на паранормальных форумах, читая идиотские статьи про демонов, ища способы защиты от нечисти. Она по привычке пренебрежительно фыркала от историй про призраков, но образ миссис Флеминг заставлял руки трястись вновь и вновь. Снова стакан воды, таблетка успокоительного. Дежурный обход дома, слежка за особняком Хантеров. Все в порядке. Клавиатура, форумы, статьи.

Лунный цикл. Мелисса пропустила бы эту информацию, но Лия говорила про ритуал, вспоминая новолуние. Когда первый попавшийся сайт показал, что полнолуние было двадцать пятого мая – в день отчетного концерта и массового убийства – она выписала себе дату следующего. Канун их отъезда из Миднайт Хилла.

Мелисса почти не ела и не спала. На самом деле, она не хотела знать правду. Лучше просто уехать и забыть все, что с ней произошло за эти три месяца. Мелисса пыталась отвлечься фильмами и сериалами. Она никогда бы не подумала, что «Сумерки» могут ощущаться как страшнейший хоррор. Вампиры среди школьников. Миссис Флеминг. Нужно уже положить пачку успокоительных в карман и не бегать за ней.