Миднайт Хилл - Аффи Алина - Страница 41

– Но на следующей неделе начинаются экзамены! Их переносить ни в коем случае нельзя, – раздался чей-то взволнованный голос.

Мелисса решила сделать небольшой крюк и пройти поближе к ним, чтобы расслышать что-нибудь еще.

– Надо же как не вовремя, – жаловалась миссис Окс. – Очень недобрый знак, очень недобрый.

Мелисса нахмурилась и пошла к своему классу по пустующим коридорам. Когда она была уже возле двери, за спиной послышался слоновий топот. Трое младшеклашек выскочили из-за поворота. Один из мальчиков врезался в Мелиссу, неуклюже извинился и поспешил догонять друзей.

– Быстрее, быстрее! – кричал школьник впереди. – Пока никого нет!

Мелисса нахмурилась и, посмотрев на закрытую дверь класса, решила, что у нее еще полно времени до начала урока. Внутреннее любопытство заставило ее быстрыми шагами последовать за мальчиками, а когда они скрылись за очередным поворотом, перейти на бег. Она чувствовала себя глупо, примкнув к такой странной компании только из-за интуиции.

Мальчики двигались к крылу, в котором располагались актовый и спортивный залы. Тут уже собралась небольшая любопытная толпа из тех, кто пришел в школу пораньше. Учителя огрызались на них и просили разойтись, но назойливые дети все старались заглянуть в створчатые двери актового зала. Запыхавшаяся Мелисса пыталась отдышаться и, слегка подпрыгивая, старалась разглядеть хоть что-то за головами детей. В зале чернели стены и стоял погром. Двери захлопнулись.

– Молния, – твердила учительница, пришедшая запереть зал на замок. – В дерево ударила молния, и был небольшой пожар.

В северное крыло было строго запрещено заходить. Отменили уроки физкультуры. Мелисса поставила свой стул к Ламмерту и положила голову к нему на парту.

– Что нам теперь делать? – шептала она на перемене. – Похоже, отчетного концерта не будет.

– Смотря насколько там серьезные повреждения, – сказал Ламмерт. Ручка, которую он вертел между пальцев, влетела прямо в лицо Мелиссе, отчего та взвизгнула. Он осторожно положил ладонь ей на голову. – Извини.

На длинной перемене они стояли во дворе и смотрели на огромный дуб, завалившийся на помещение с актовым залом. Корень торчал из земли, а обугленные ветки пробили большие окна, разорвав шторы и выкорчевывая паркет. Хьюго держал зонт для себя и Мелиссы, а Ламмерт в промокшей рубашке убрал со лба прилипшие волосы.

– Довольно серьезные, – отметил он.

Отчетный концерт перенесли на субботу, и проходить он должен был не в здании школы. Мелисса переживала, что теперь их план не сработает, но Ламмерт уверял ее, что везде все одинаковое. «Главное, принеси колонку», – сказал он.

Тревога заполнила Мелиссу как кувшин наполняется водой. Она долго лежала в огромной кровати с балдахином, обнимая подушку, и не могла уснуть. Весь план вдруг показался ей нелепым. Она переслушивала запись раз за разом. «Это не Ламмерт испортил парту. Но ты же говорила, что видела? Я не видела». Мама уже перечислила деньги за парту на счет школы. В последнюю неделю ее не донимали издевками. Может, это все того не стоило?

В комнате тикали надоедливые часы. Стоило заметить этот звук, как отделаться от него было уже невозможно. Мелисса перевернулась на другой бок и открыла глаза. Где-то на улице раздавался приближающийся звук машины. Мелисса распахнула одеяло и выскочила в прохладную комнату. Все равно ей совсем не спалось. В окно бил яркий лунный луч. Зажмурившись, Мелисса выглянула в окно. Тишину на улице рвал звук мотоцикла, несущегося по пустынной дороге. Он появился в поле зрения: черный, с большой коляской, груз в которой был накрыт куском брезента. Когда высокий парень с короткими волосами проезжал рядом, Мелисса узнала в нем соседа, Нила. Его лицо было чем-то испачкано. Вероятно, он морщился от встречного ветра. Мотоцикл подскочил на камне или мусоре, лежавшем на дороге, его немного повезло в сторону. Из-под грузного настила на коляске выпала рука. Она безжизненно болталась, волочась голой кожей по асфальту. Человеческая рука.

Ноги Мелиссы подкосились. Она рухнула на кровать, как только мотоцикл скрылся из виду. Часы показывали без пятнадцати час ночи. Нужно запомнить это время для полиции. Возможно, она знает, кого ищет Дом.

Мама внизу спала. Мелисса не осмелилась будить ее. Не осмелилась звонить со своего телефона в полицию. Она бродила по дому и смотрела в окна. Пила воду и сидела в туалете. Мозг был совершенно парализован. Уснуть получилось только к утру.

X

Ноябрь, 1898

Пол Гаст подкупил уличных мальчишек. Целью было предоставить ему список имен тех жителей Миднайт Хилла, которые подходили под описание. Он с утра до вечера был в городе: ходил на рынок, захаживал в трактиры, театры, магазины. Пол смутно помнил парочку у почты. Он хотел верить, что не был тогда на пустынной улице один на один с убийцами. Когда получал новые имена, шел в городской архив, вручную просматривал газеты за последний год. Ему нужны были фотографии. Но все было безуспешно.

Каришма тоже часто покидала поместье, только по ночам. Она брала гончих и выходила в лес. Ждала, когда демоны сделают ход, но все они словно испарились. Или же теперь для слежки выпустили тех, чьей внешности Альфред не знал.

Неведение и тревога изматывали. Лицо Пола осунулось, а волосы отросли. Бакенбарды стали плавно переходить в щетинистую бороду. Уже через неделю Альфред должен был подписать указ о передаче полномочий городскому совету. Может, тогда его страх смерти отступит и работа будет закончена?

– Виски, – сказал он трактирщику.

Нужно было ехать в поместье, но голова так сильно трещала от стопок просмотренных газет, что Пол не смог пройти мимо. Он положил цилиндр на стойку и устало вздохнул. Седой мужчина наполнил бокал на треть.

– Тяжелый день? – спросил он.

– Скорее, жизнь.

Они вяло усмехнулись. Пол вцепился в бокал, жидкость в котором золотилась в едком свете ламп. Так он сидел каждый день в Нью-Дарши, в беспамятстве добираясь после домой. Кричал на сестру. Он постукивал слегка отросшими ногтями по стеклу, оттягивая момент глотка, словно тот должен был опустить в трясину, из которой его выдернуло письмо Дороти. Наконец, виски обожгло горло, согревая после уличного мороза.

– Дядя, ну скажите, как вас зовут?

– А ну пошли вон отсюда!

Пол обернулся. Дворовые мальчишки обступили мужчину с темной бородой. На мгновение Пол дернулся, но быстро взял себя в руки. Мужчина был похож на обычного деревенского земледельца. Он схватил ребенка за ухо и швырнул к выходу.

– Полегче! – крикнул трактирщик.

– Гнал бы ты в шею этих сопляков! – огрызнулся в ответ мужчина.

Трактирщик лишь небрежно сплюнул на пол. Заметив интерес Пола, он подошел к нему и улыбнулся.

– Мальчишки говорят, что какой-то красивый господин платит им за имена мужчин с темной бородой, – трактирщик усмехнулся, а Пол польщенно вскинул бровь. – Так что я их не гоню, пусть зарабатывают.

– Как думаете, через пару дней сойду для их списка? – Пол с ухмылкой погладил себя по челюсти, водя пальцами по колючим волоскам.

Трактирщик засмеялся.

– А чего же! Сойдете вполне! Вы сами-то с какого района? Вижу, захаживаете, а лицо незнакомое. Еще? – вскинув бутылку виски, спросил мужчина.

Пол кивнул.

– Я проездом, – темные глаза уставились на заполняющую стакан жидкость. – Вы тут всех знаете?

– Профессия такая.

– Помогли бы детям с именами.

– Да ну их. Мало, что ли, мужиков с таким описанием? – вдруг трактирщик немного поник. Он взглянул на Пола из-под густых нахмуренных бровей. – Правда, они еще девушку ищут. Один в один дочь моя, аж сердце прихватывает. Не знаю, много ли таких по Миднайт Хиллу.

– Вы говорили про нее мальчишкам? – Пол сжал в руке стакан.

– Какой там! Померла она. Год как схоронили, – трактирщик принялся натирать и без того чистые стаканы. Видимо, монотонные движения отвлекали его от тяжести воспоминаний. – Как раз когда слухи пошли про чертей всяких, у нас коней сморило. А потом и ее. Крутилась она тут с каким-то приезжим мужиком. Отравил небось ее, паскуда.