Печать Каина - Кретова Варвара - Страница 11

– Мое имя?!

Секретарь кивнул.

– Я сам не понимаю, как так получилось, но это как-то связано с вами…

«Месть за похищение аффлары? – Агнар задумался. – Но я заполучил ее только сегодня, а смерть Обеида наступила раньше. А готовились к ней, если это отравление, еще раньше… Что происходит?»

– Хорошо. Мне нужны копии этих файлов. Перешли… – Секретарь безропотно перебросил данные на персональный креоник властителя. Тот открыл файлы, проверил, что они соответствуют тем, что продемонстрировал Рофалло, и что на файлах не установлено дополнительной кодировки или таймера самоудаления. Секретарь послушно ожидал дальнейших распоряжений. – Спасибо за службу. Я не забуду твоего рвения.

Секретарь кивнул, собрал документы.

Агнар протянул руку, взял в руки папку и сделал вид, что подписывает бумаги.

– Зачем? – Рофалло склонился в поклоне.

Агнар сам не знал.

Если затеялась такая большая игра, в которой опальный глава Совета стал пешкой, принесенной в жертву, то положиться можно только на самого себя.

Глава 5. Не та, за кого себя выдает

– Ты накормила его таахи́рами…

Он не спрашивал, он констатировал очевидное.

Алита, задремавшая под мерное посапывание лилового зверя, подскочила. Над ней, сложив руки на животе, стоял Агнар Тибо, и судя по перекошенному лицу и ледяному взгляду, который мог парализовать и заставить рассеяться, он был в бешенстве. Зверь, оставив свою гостью, терся о его ноги, то и дело поднимая полы тоги и демонстрируя форменные брюки и ботинки хозяина.

– Что я сделала? – Алита протерла глаза.

– Ты накормила Бокшу сладостями со стола, – пояснил Агнар, указав взглядом на засыпанный сахарной крошкой столик.

Алита растерянно кивнула, улыбнулась:

– Да, он так просил…

Агнар уставился на нее:

– Если я попрошу тебя раздеться и прыгнуть в чан с ядовитыми фабиолами, ты будешь так же сговорчива?

Девушка посмотрела на лилового зверя – тот был совершенно счастлив, судя по клыкастой морде и влюбленным взглядам, которые он бросал на хозяина.

– А что случилось? – она пожала плечами: – Если нельзя было, так нечего было оставлять их на столе.

– Бокша прекрасно воспитан, он не стал бы брать со стола… А теперь смотри, что ты наделала, – он провел животному по спине, между пальцами оказалась прядь лилово-серебристых волос. Агнар посмотрел укоризненно: – Он теперь будет линять три дня. Изгадит мои комнаты, одежду и постель. А потом, пока не отрастет новая шерсть, будет мерзнуть и, вероятно, простынет. И это все целиком твоя вина!

У девушки опустились плечи:

– Откуда мне было знать?! Он бросился на меня, а потом стал реагировать на голос, ластился…

Агнар отвернулся. Скрестил руки на груди:

– Чушь какая… Он бы не стал. – В его голосе почудилась ревность.

– Но он ластился, – повторила Алита, уже с нажимом: ей было интересно наблюдать за креонидянином. Кажется, этот лилово-серебристый зверь был ему действительно дорог. Во всяком случае, с ним он был более внимателен, чем с ней. – Я спела ему песню. Мы подружились. И он попросил эти цветки…

– Таахиры, – подсказал Агнар и странно посмотрел на девушку.

Та кивнула:

– Да, таахиры… Я не знала, что у него из-за них может приключиться что-то неприятное.

Девушка замолчала. Взгляд Агнара, направленный на нее, заставил насторожиться: креонидянин прищурился, на губах играла язвительная усмешка и что-то обидное, которое он еще смаковал, прежде, чем произнести.

– Странно, что ты не знаешь о свойствах таахиров… – протянул, наконец, молодой мужчина, продолжая изучать реакцию девушки. – Их ведь собирают на Богаде́ле, и богатые церианки используют их отвар, чтобы удалять нежелательную растительность с тела.

Он говорил медленно. Так медленно, что Алите было совершенно ясно – он мастерски подготовил для нее ловушку, в которую она шлепнулась со всего размаха, с хрустом и чавканьем. Девушка беспомощно посмотрела на Бокшу, тот облизнул нос и тряхнул головой – длинные серебристые пряди упали на пол у его ног.

– И если бы ты на самом деле была рабыней, как говоришь, то ты бы знала, что отвар делается из свежесорванных бутонов таахиры. И это действо никак невозможно забыть. – Агнар обошел диван и устроился на нем, продолжая свой рассказ, который все больше показывал Алите, как сильно она ошиблась. – У свежей таахиры ломкий стебель, края которого вонзаются в пальцы, а сок настолько насыщенный, что разъедает рану, принося невыносимые страдания аффларе, которая готовит отвар для своей госпожи… Как можно забыть об этом?

Он замолчал, продолжая изучать девушку, жадно улавливать ее изменившийся аромат, к которому прибавился пьянящий запах страха, с наслаждением смотреть в расширившийся зрачок, прислушиваться к изменившемуся дыханию. Она напугана. Она поняла, что попалась.

– Я не… – пролепетала девушка. Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний: нежный пар, поднимающейся над мраморной купелью, острый запах, шедший от приготовленного отвара, заботливые руки, что перелили его в миску с традиционным орнаментом. Они в перчатках. Они всегда были в перчатках.

Девушка просияла:

– Ерунда! Никто не делает это голыми руками, есть же перчатки! – она победно усмехнулась и погладила лобастую голову лилового зверя, подставившего ей свою макушку. – Ты едва не смутил меня, властитель.

Губы Агнара расплылись в снисходительной усмешке.

– На перчатках оседает пыльца, а без нее отвар таахиры придется пить… И лишиться волосяного покрова не избирательно, где пожелает хозяйка, а везде… – он встал, коснулся указательным пальцем кожи девушки у виска, отодвинув золотистую прядь. Цокнул языком и с сочувствием протянул: – Какой жуткий провал, Алита.

Девушка фыркнула, попробовала отстраниться, но креонидянин положил ладонь на ее плечо, заставив замереть. Бокша, который только что терся носом о запястье девушки, утробно рыкнул и схватил это самое запястье, готовый прикусить его по требованию хозяина. Девушка ахнула, замерла. Креонидянин тихо рассмеялся ей в лицо:

– Поладили, говоришь? – он хмыкнул. – Сдается мне, что ты никогда не изготавливала отвар таахиры. Ты видела лишь готовое зелье приготовленное верной прислугой, которая деликатно прятала исколотые и обожженные кислотой руки в перчатки… Чтобы не доставлять тебе дискомфорта.

Его рука скользнула по плечу девушки, нырнула под волосы, обхватив шею с затылка. Жесткие пальцы сдавили так, что потемнело в глазах – девушка сделала жадный глоток воздуха, чем разозлила лилового зверя, тот сдавил руку в пасти. Теперь девушка могла ощущать его острые как бритва зубы: одно движение, и она лишится кисти.

– Я не понимаю. – Она старалась не двигаться, старалась не делать резких движений, не отпуская взглядом светлые ледяные глаза Агнара. – О чем ты… Я аффлара, самое бесправное существо в галактике.

– Ты очень неубедительна в своей лжи, – он склонился к ней. Теперь он почти касался губами ее щеки, его дыхание смешивалось с рваным дыханием девушки, ноздри жадно хватали пропитанный ее страхом воздух, взгляд затуманился. Алите показалось, что он теряет над собой контроль, хватка стала еще жестче, ей показалось, что мгновение – и он убьет ее. И ему за это ничего не будет – кто его обвинит в смерти аффлары, да еще и украденной таким циничным образом. Свободной рукой девушка схватила его за руку, повисла на ней.

– Пощади!

Он усмехнулся:

– Только в обмен на твое настоящее имя.

Бокша, повинуясь интонации хозяина, сжал челюсти еще сильнее. Холодный пот стекал по спине девушки, ноги дрожали.

«Ты должна выжить и отомстить!» – в памяти снова всплыл горячий шепот.

– Хорошо! – она закричала. – Я скажу!

Агнар ослабил хватку, но не отступил, ожидая. В его взгляде искрилась снисходительная усмешка. Но сказать свое настоящее имя сейчас Алита не могла, она не могла довериться тому, кто являлся правой рукой и соратником убийц ее родителей. Сказать сейчас свое настоящее имя – это подписать себе смертный приговор. Здесь. Сейчас. Без суда и следствия. Алита не сомневалась в этом.