Доспехи дракона - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 64

Миламбер кивнул, и Хокану вернулся к походному костру. Молодой воин привел с поляны двух рыжих лошадей. Миламбер помог Кейтале взобраться в седло.

— Старайся крепче держать в руках поводья, дорогая, — сказал он ей и вспрыгнул на спину своей лошади. Кейтала передала ему спящего Уильяма. Они молча покинули расположение цуранийских войск и стали спускаться с холма. Часовые и командиры дозорных отрядов несколько раз окликали их, но при виде черной сутаны Миламбера почтительно кланялись и предлагали продолжить путь.

Кейтала без труда удерживалась в седле. Она смотрела вокруг расширившимися от страха глазами. Стремительное перемещение с одной планеты на другую через небесные врата так подействовало на ее воображение, что она все еще не могла прийти в себя. Все, на чем останавливался ее взгляд, казалось ей опасным и непривычным. Но из уст ее не вырвалось ни единого вздоха, ни слова жалобы. Она готова была разделить судьбу своего мужа и следовать за ним повсюду, куда бы ни лежал его путь.

Над густым лесом занимался рассвет. У края тропинки всадников остановил повелительный окрик:

— Стойте! Кто вы такие?

Из-за дерева появился часовой в коричневом плаще с эмблемой в виде чайки с золотой короной.

Невысокий мужчина в черной сутане спешился, взял на руки ребенка и помог ехавшей рядом с ним женщине сойти на землю.

— Я — Паг из Крайди! — с улыбкой ответил он воину.

Глава 12. НАСЛЕДНИКИ

Паг склонился над ложем умиравшего герцога. Лиам, Кулган, Мичем и Брукал стояли поодаль.

— Я так рад, что ты вернулся, Паг, — прошептал герцог. Он тяжко закашлялся и, когда приступ миновал, бессильно опустился на подушки. В углах его рта появилась кровавая пена. — Пусть все подойдут сюда, — едва внятно пробормотал он. Все, кто собрался в палатке, обступили его ложе. — Лиаму и Кулгану известно, — сказал Боуррик, — что я оставил значительную сумму денег для учреждения в Королевстве школы магии. Здание для нее надлежит построить на острове посреди Звездного озера. Пусть ее возглавят Паг и Кулган.

— Чародеи молча поклонились. Оба едва сдерживали слезы. Минуты герцога были сочтены. Все понимали это, но никто не в силах был не только вернуть его к жизни, но даже облегчить его тяжкие страдания. — Помнишь, Паг, — слабо улыбнулся Боуррик, — когда ты спас принцессу от троллей, я пообещал, что ты получишь от меня еще одну награду, помимо земельных угодий и придворного титула. — Паг кивнул. — Так вот, в королевских архивах хранится документ, составленный мною в те дни и засвидетельствованный Лиамом и Тулли. Согласно этому документу, ты принадлежишь к нашей семье и по праву можешь носить гордое имя кон Дуанов. Я знаю, что ты не посрамишь его! — Паг опустился на колени и приник губами к некогда могучей и сильной, а ныне безжизненной, бледной и иссохшей руке Боуррика.

Герцог поднял затуманенные смертной пеленой глаза на Кулгана и прошептал:

— Позаботься обо всех моих сыновьях, старый друг.

— Что он имеет в виду? — встревоженно спросил Лиам, склонившись к уху герцога Брукала. — Что значит «обо всех» сыновьях? Ведь кроме меня и Аруты…

Кулган, услыхавший слова принца, перебил его:

— Это значит, что отец ваш дает имя и все полагающиеся по закону права своему старшему сыну Мартину.

— Свидетель! — прохрипел Боуррик, взглянув на Брукала.

— Что… что мне надлежит сделать? — растерялся старый герцог. Веки его глаз покраснели и опухли, по седым усам струились слезы.

— Ты должен засвидетельствовать последнюю волю его сиятельства, — шепнул Кулган. — Клянись!

— Я, Брукал, герцог Вабона, свидетельствую, что находился при последнем волеизъявлении герцога Боуррика Крайдийского и готов повторить услышанное мною из его уст всюду, где это будет потребно, — дрожащим, надтреснутым голосом пробормотал старик.

Боуррик вздохнул и, собрав последние силы, прошептал:

— Я дурно поступил с Мартином, но ты, Лиам, должен загладить мою вину перед ним. Обещаешь?

— Обещаю, отец!

Герцог взглянул на сына с любовью и благодарностью и закрыл глаза. Кулган приподнял его руку и, бережно опустив ее на ложе, обернулся к Лиаму.

— Все кончено.

Лиам опустился на колени у постели отца. Тело его сотрясали рыдания. Паг, понурившись, вышел из палатки. За ним последовали и остальные, оставив нового герцога Крайдийского наедине с его неутешным горем.

— Но ведь новый Стратег, которого Совет изберет в ближайшие дни, предпримет решительное наступление на Западные армии Королевства, чтобы упрочить победу Алмеко и увенчать славой себя! — сказал Касами, выслушав рассказ Пага о причинах его бегства с Келевана.

Стояла глубокая ночь. В палатке, которую Мичем отвел для Пага и его семьи, собрались Кулган, Мичем, Лори и Касами. Кейтала положила пару поленьев в едва тлевший огонь крошечной печки и села на постель сына, мирно дремавшего в обнимку с Фантусом.

— В таком случае, Касами, — ответил Паг, — мне придется совершить отчаянную и опасную попытку закрыть Звездные Врата, чтобы воины с Келевана не могли попасть на нашу планету. Этой войне следует положить конец. Она обескровила не только Королевство, но и Империю.

Кулган выпустил к потолку густую струю дыма и покачал головой.

— Я понял далеко не все из того, что ты успел поведать мне, Паг, — задумчиво проговорил он. — Скажи, что может помешать им проложить новый небесный коридор со своей планеты на нашу? Ведь Всемогущие умеют пробивать бреши в пространственно-временной ткани космоса!

— Дело в том, — ответил Паг, — что никто из них не в силах предугадать направление проложенного ими пути. Противоположный конец рифта, который существует ныне, уперся в поверхность Мидкемии лишь по чистой случайности. Они могут, пока он существует, создать еще один или несколько коридоров, параллельных ему, но стоит ему исчезнуть, и жители Келевана не смогут больше проникать на Мидкемию.

— А ты здорово изменился, Паг, — вмешался в разговор Мичем.

— Я так нипочем не признал бы в тебе того веселого мальчишку, что забавлялся с Фантусом, как теперь твой Уильям. Ты теперь выглядишь так, словно держишь на плечах весь мир с его бедами и горестями.

— Не один мир, — с грустной улыбкой поправил его Паг, — а два, друг Мичем!

Они проговорили до самого рассвета. Донесшееся из леса пение труб прервало Кулгана, который рассказывал Пагу о переменах, происшедших с его другом Томасом, на полуслове. Все, кто находился в палатке, прислушивались к этим звукам с тревогой и недоумением. Вскоре к пению труб присоединился бой барабанов и цокот копыт. В палатку вбежал Лиам и, крикнув: «Сюда едет король!» — бросился прочь.

Оба герцога, офицеры Западных армий и большинство солдат вышли на просторную поляну у штабного павильона и с растерянностью, недоумением и страхом наблюдали, как монарх гарцевал меж двух рядов гвардейцев, выстроившихся шеренгой.

— Что, не ожидали? — расхохотался Родрик, натягивая поводья и обводя глазами лица собравшихся. — Забыли, как надлежит приветствовать своего короля?! — Он нахмурился и погрозил Брукалу пальцем.

— Ваше величество… Ваше… Ведь вы не предупредили нас о своем… Мы не знали… — залепетал старик.

— А это я нарочно! — усмехнулся король. — Мне доложили о вашем позорном поражении, и я решил сам научить вас, как надо воевать! Я привело собой Восточные армии! Они будут здесь с минуты на минуту, и я сам поведу их в бой!

Присутствующие настолько опешили от этого заявления, что никто из них не нашелся с ответом.

— Кто это такой? — сурово спросил Родрик, кивнув в сторону Лиама. — И почему он одет в плащ с гербом Крайди?!

— Это герцог Лиам Крайдийский, — с поклоном ответил Брукал.

— Он унаследовал этот титул от его сиятельства Боуррика, скончавшегося от ран минувшей ночью.

— Ах вот как! — взвизгнул Родрик. — Унаследовал?! А меня спросить позабыли?! Не будет он герцогом, если я этого не пожелаю.

— Воля ваша, — сдержанно поклонился Лиам.