Доспехи дракона - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 42

Военные галеры, шедшие наперерез «Рассветному Бризу», теперь были отчетливо видны на фоне пасмурного неба. Амос был прав: при всем старании капитанов, при всех усилиях гребцов этим судам с тяжелой осадкой не удалось нагнать легкое, подвижное крайдийское судно.

— У них на мачтах королевские штандарты Квега! — вслух удивился Арута. — Что им могло понадобиться так далеко на юге?

— Одни боги это ведают! — развел руками Амос. — Но я не советовал бы вам возвращаться, чтобы задать им этот вопрос. — Он расхохотался над собственной остротой. -Ведь Квег считает Горькое море чуть ли не своей собственностью!

Вскоре Арута, все еще не вполне оправившийся после потрясения последних дней, вернулся к себе в каюту. Остаток дня прошел без сколько-нибудь заметных событий.

Принц снова появился на палубе лишь поздним вечером. Прояснившееся небо было усеяно звездами. У борта, глядя ввысь, стоял Мартин. Арута тоже взглянул на яркие звезды. Здесь, над морем, они почему-то казались совсем иными, чем когда он разглядывал их, стоя на замковой башне.

— Звезды считаете, а? — спросил подошедший к ним Амос.

Принц и охотник молча кивнули. Капитан был явно расположен к доверительной беседе.

— Да-а-а, — протянул он, — скажу я вам, джентльмены, ничто на свете не может сравниться с морем. Те, кто не побывал в дальних плаваниях, никогда меня не поймут. Море может быть свирепым и безжалостным, ласковым и равнодушным, оно всегда непредсказуемо… И все же… В такие ночи, как эта, я благодарю богов за то, что они судили мне сделаться моряком!

— Да еще и философом в придачу! — добродушно усмехнулся Арута.

— А как же вы думали! — кивнул капитан. — Под дубленой шкурой любого из моряков скрывается философ каких поискать! Глядя на эти бескрайние просторы, начинаешь понимать, как велик мир и как слаб и беспомощен человек перед лицом богов, судеб, природы. Эта мысль звучит и в старинной молитве всех мореходов: «Ишал, твой океан огромен, а челн мой утл и мал. Будь милостив ко мне»!

— То же самое порой испытывал и я, — негромко, словно обращаясь к самому себе, проговорил Мартин, — когда смотрел снизу вверх на исполинские деревья в Эльвандаре, возраст которых — несколько тысяч лет.

Арута потянулся и протяжно зевнул.

— Уже совсем поздно. С вашего позволения, я пожелаю вам обоим спокойной ночи и отправлюсь спать. — Направившись к своей каюте, он внезапно остановился и добавил: — Я не вполне разделяю ваши взгляды… Но я рад, что тяготы этого путешествия мне пришлось делить с вами обоими.

После его ухода капитан и Длинный Лук немного помолчали, по-прежнему разглядывая звезды. Но вот Мартин поймал на себе быстрый, цепкий, изучающий взгляд Амоса и вопросительно поднял брови.

— Ты хотел о чем-то спросить меня, Амос?

— Мне давно не дает покоя одно соображение, мастер Длинный Лук. Я знаком с тобой уже семь лет. Срок достаточно долгий, чтобы узнать человека, не так ли? А между тем я чувствую, что толком тебя не знает ни одна живая душа в Крайди.

Мартин слегка прищурился и с деланным безразличием ответил:

— Жители Крайди и его окрестностей знают обо мне решительно все. Я — главный егерь герцогства. И не более того.

— Нет, мастер егерь, гораздо более! — насупился Амос. — Уж меня-то ты мог бы не держать за олуха! Я несколько лет прислушивался ко всяким сплетням и недомолвкам на твой счет да присматривался к тебе. Мне удалось-таки решить эту головоломку. Это случилось после того, как я однажды увидел тебя наедине с принцессой Каролиной.

Мартин принужденно рассмеялся:

— Уж не думаешь ли ты, что я, как герой детских сказок, влюблен в принцессу?

— Нет, ты в нее не влюблен, — спокойно ответил Амос. -Ты просто любишь ее, как и подобает брату любить сестру.

Длинный Лук до половины вынул из ножен кинжал. Амос сжал его запястье своими крепкими пальцами.

— Умерь гнев, мастер Мартин. Не заставляй меня охлаждать его морской водой!

Мартин нехотя подчинился. Сила в этом противостоянии была отнюдь не на его стороне.

— Вот так-то лучше, — проворчал Амос, разжимая пальцы.

— Как тебе удалось узнать об этом? Я был уверен, что в тайну моего рождения посвящены только сам герцог и ближайшие из его советников.

Амос пожал плечами.

— Это было нетрудно. — В голосе его прозвучала нотка самодовольства. — Надо только не быть дураком и держать глаза и уши открытыми. Ведь ты очень похож на герцога. Если бы ты еще и бороду отпустил, весь Крайди догадался бы, кто твой отец. Да и Арута все больше становится похож лицом на его сиятельство, а значит, и на тебя, и все меньше — на покойную леди Кэтрин. Когда вы стояли у борта и разом обернулись ко мне нынче вечером, я с трудом различил, где ты, а где он. Взять к тому же то особое положение, в которое изволил поставить тебя лорд Боуррик. Ведь он личным указом назначил тебя главным охотником герцогства, и мастера до сих пор не могут простить ему этого.

Мартин сдвинул брови и хмуро проговорил:

— Ты ответишь мне жизнью, если проговоришься кому-нибудь о моей тайне!

— Не советовал бы тебе угрожать мне на борту моего корабля!

— вспылил Траск.

— Это вопрос чести!

Амос вытаращил глаза от удивления.

— Ну, знаешь ли! Герцог Боуррик не первый из вельмож, кто прижил сына на стороне. И не последний. Многие даже открыто признают своих внебрачных детей. И вовсе не в ущерб своей чести!

Длинный Лук резко повернулся к капитану. Взгляд его был исполнен печали и страдания.

— Речь не о его чести, Траск, — вполголоса проговорил он. — А о моей. Признай он меня, тогда все было бы подругому. Он ведь даже не подозревает, что мать перед смертью поведала мне обо всем. В тайну посвящены только отец Тулли и, полагаю, мастер Кулган.

Амос провел ладонью по бороде и с сочувствием взглянул на охотника.

— Я тебя понял, Мартин. От меня никто и слова не услышит, клянусь! Но сдается мне, лучше бы ты открылся Аруте!

— Это уж мне решать, — хмуро ответил Длинный Лук.

— Конечно! — с готовностью подхватил Амос, — Но знаешь, что я тебе скажу перед тем, как вернуться в свою каюту? Ты зря так отгораживаешься от людей, Мартин! Если один человек виноват перед тобой, это еще не значит, что надо ненавидеть и презирать всех остальных!

Пожелав Длинному Луку спокойной ночи, капитан ушел к себе. Мартин же до самого рассвета простоял на палубе, глядя в звездное небо.

— 3емля! — крикнул впередсмотрящий. — Прямо по курсу земля!

Арута, Амос и Мартин, стоявшие на мостике, стали всматриваться в мглистую даль. Вскоре они разглядели впереди корабли, стоявшие в гавани, и портовые постройки Крондора. За ними едва угадывались очертания высоких городских башен.

Лицо Амоса расплылось в улыбке.

— Ну, что скажете, ваше высочество? Мне думается, вам крепко повезло! Добраться из Крайди в Крондор на исходе осени — это не каждому дано! Но не пора ли нам, чтоб вас встретили чин по чину, поднять на мачте герцогский штандарт? С вашего позволения…

— Погоди! — остановил его Арута. — Ты видишь этот корабль у входа в бухту?

Капитан стал придирчиво разглядывать судно, на которое указал Арута.

— Что ж, посудина ничего себе! Трехмачтовик, мощный, но при этом достаточно быстроходный. Если принц Эрланд нынче оснащает такие корабли, то меня больше не удивляет встреча с квегскими галерами. Понятно, им надо обезопасить себя, ведь встретившись с такой красоткой, как эта…

— Посмотри же, что за флаг поднят на ее мачте! — перебил капитана Арута. Они подошли почти вплотную к огромному судну. На борту его красовалась надпись: «Королевский Грифон».

— Это боевой корабль Королевского флота, — озадаченно проговорил Амос. — Тут не может быть никаких сомнений. А вот флаг… — Он вытаращил глаза, рассматривая незнакомый аспидно-черный штандарт с раскинувшим крылья золотым орлом посередине, и в недоумении обернулся к принцу. — Ваше высочество, я побился бы об заклад, что знаю все флаги нашего Горького моря, а также и нескольких других. Но такого мне видеть не доводилось!