Доспехи дракона - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 25

Тэйтар изменился в лице. Он всплеснул руками и с усилием произнес:

— Так это ты?!

— Да, я. Хотя теперь я ношу иное имя. Тэйтар все еще не мог прийти в себя от пережитого потрясения.

— Но это… просто непостижимо. Никогда бы не поверил, что такое возможно! Ведь с тех пор минуло столько веков!

Макрос с улыбкой возразил:

— И невозможное порой становится осуществимым. — При этом он выразительно взглянул на Агларанну и Томаса.

Королева медленно опустилась на трон. Щеки ей слегка порозовели.

— Ты — великий волшебник? — спросила она, стараясь скрыть охватившее ее смущение.

— Многие считают меня таковым, хотя доверять молве можно далеко не во всем. Склонны ли вы прислушаться к моим советам, королева?

Агларанна вопросительно взглянула на Тэйтара. Советник наклонил голову и проговорил:

— Много веков тому назад человек этот пришел к нам на помощь. Мне трудно до конца поверить в то, что он все еще жив и по-прежнему полон сил. Он оказал огромную услугу нашим отцам. Поверим ему и мы!

— Что же ты посоветуешь нам, волшебник? — спросила Агларанна.

— Цуранийские маги с помощью своего искусства давно обнаружили места расположения ваших сторожевых постов. Теперь неприятелю известно, где прячется каждый часовой. Уничтожив их перед рассветом, они двинутся на вас двумя колоннами, которые врежутся в ваши леса, словно бычьи рога. Как только вы вступите в бой с ними, цурани пошлют в центр сражения, туда, где ваша оборона будет наиболее слабой, подвластных им существ, которых они называют чо-джайны. Вам еще не случалось видеть их, но присутствующий здесь гном может поведать о том, как они свирепы и неустрашимы в бою.

Долган выступил вперед.

— О да, миледи! — с чувством проговорил он. — Эти создания не ведают страха и устали. Они дерутся в темноте с отвагой и ловкостью, коей позавидовали бы многие из гномов! Я подумал было, что они — обитатели горных недр.

Макрос сказал:

— Так оно и есть. На своей планете они живут в гигантских муравейниках. Но, повинуясь приказу императора Цурануани, они покинули свои жилища, чтобы помочь завоевать Мидкемию. Они явились сюда во множестве и уже готовятся к завтрашнему нападению вдали от ваших сторожевых постов. Цурани измотаны вашими непрерывными атаками и намерены положить им конец. Их магам удалось вызнать многие из ревностно хранимых вами секретов Эльвандара. Они знают, что стоит им завладеть центром эльфийских лесов, и жители их перестанут представлять для них угрозу.

Томас нахмурился и резко отчеканил:

— Тогда мы отступим и станем обороняться на подступах к центру леса.

Макрос покачал головой:

— Но ведь это только начало их наступательной операции! Они недаром доставили сюда своих чародеев. Те смогут провести воинов сквозь лесные заросли так, что вам и вашим волшебникам не удастся ни остановить, ни даже обнаружить их. И в скором времени солдаты противника во множестве окажутся здесь, в самом сердце Эльвандара.

— Значит, нам придется встретить их здесь и принять смерть, защищая свои святыни. — Агларанна гордо вскинула голову.

— Смелое решение, миледи! Но вам не обойтись без моей помощи.

Долган с сомнением взглянул на щуплого, узкоплечего волшебника.

— Не слишком ли ты самонадеян? Чем ты сможешь помочь нам?

Макрос поднялся со скамьи.

— Многим. Впрочем, потерпи до завтра, друг гном. Ты все увидишь своими глазами. Битва будет жаркой, и душам многих из ваших отважных воинов суждено еще до полудня устремиться к Благословенным островам. Но, если мы будем сражаться мужественно и неутомимо, победа достанется нам.

Томас с удивлением взглянул на волшебника.

— Ты говоришь так, будто тебе уже довелось однажды видеть и пережить все это.

Макрос улыбнулся.

— Ты можешь не верить мне, Томас из Крайди, но именно так все и обстоит! — Повернувшись к остальным, он взмахнул своим посохом и воскликнул: — Готовьтесь к завтрашней битве! Я не оставлю вас! — Он почтительно поклонился королеве. — Не найдется ли в вашем дворце местечка, где я мог бы отдохнуть?

Агларанна обратилась к юноше-эльфу, который привел волшебника в тронный зал:

— Отведи его в покои для гостей. Пусть ему подадут все, что он пожелает.

Макрос снова поклонился и последовал за своим провожатым. Члены совета переглянулись между собой. Никто из них не решался нарушить воцарившееся в зале молчание. Томас сжал ладонью рукоятку своего меча и отрывисто проговорил:

— Что ж, будем готовиться к битве!

На исходе ночи королева Агларанна стояла одна в огромном тронном зале, опираясь рукой о резную спинку своего трона. В тусклом мерцании разноцветных светильников-листьев ее волосы переливались золотистыми искрами. Перед мысленным взором королевы проносились картины давнего прошлого, перемежаясь с событиями последних дней.

— Ищете ответы в минувшем, миледи?

Агларанна обернулась. Посреди зала стоял волшебник с посохом в руке. Поклонившись, он приблизился и встал подле нее.

— Тебе удалось прочесть мои мысли, колдун?

— Нет, королева. Но я умею видеть многое, что скрыто от других. На душе у вас тяжело и тревожно. — Макрос с улыбкой покачал головой.

— И тебе ведомо отчего?

Макрос негромко рассмеялся.

— Вне всякого сомнения! И я пришел, чтобы поговорить с вами о том, что гнетет вас.

— Зачем тебе это, колдун? И что за роль ты стремишься сыграть в моей судьбе и в жизни моего народа?

Макрос задумчиво взглянул на огни Эльвандара.

— Всего лишь роль советчика и утешителя. За нее обычно берутся очень многие.

— Но ты, похоже, знаешь ее лучше, чем другие.

— Возможно. Некоторые, подобно мне, наделены способностью видеть то, что остается скрытым для всех остальных.

— Зачем ты пришел к нам?

— Потому что так было нужно. Без моей помощи Эльвандар может пасть, а этого допустить нельзя. Это противоречило бы законам высшего порядка, которым я подчиняюсь.

— Останешься ли ты с нами после окончания этой битвы?

— Нет. Долг повелевает мне покинуть вас и отправиться в другие места. Но я вернусь сюда, когда вы снова будете нуждаться в моей помощи.

— Когда это произойдет?

— Я не могу поведать вам об этом.

— Но это случится скоро?

— Да, довольно скоро. Хотя ждать моего прихода вам придется долго.

— Ты говоришь загадками.

Губы Макроса раздвинулись в насмешливой полуулыбке.

— А разве вся наша жизнь— не загадка? Ответы на вопросы, которые она ставит, знают лишь всемогущие боги. По их воле судьбы, тела и души многих из смертных в скором времени подвергнутся всяческим превращениям.

— Томас? — взволнованно прошептала королева, заглянув в бездонные глаза волшебника.

— Он — в гораздо большей степени, чем все другие. Но перемен не избежит никто из переживших эти смутные времена.

— Кем же он станет?

—А кем бы вы сами хотели видеть его?

Вопрос волшебника застал королеву врасплох. Она беспомощно взглянула в его глубоко посаженные черные глаза. Макрос положил ладонь ей на плечо. Тепло его руки подействовало на нее успокаивающе. Уверенность, исходившая от волшебника, передалась и ей. Вздохнув, Агларанна проговорила:

— Я должна превыше всего на свете ставить благо моих подданных. Я обязана печься только о них. Но… стоит мне увидеть Томаса, и все мое существо охватывает любовное томление, которое мне так трудно побороть… Одиночество тяготит меня, колдун! Я так хочу, чтобы рядом со мной находился кто-то, подобный Томасу! Он красив, властен и силен и так походит на моего покойного господина! Но я страшусь союза с ним. Ведь стоит мне произнести слова клятвы, и он получит право повелевать мною, а значит, и всем моим народом! Но старейшины не допустят этого! Эльфы больше никогда не покорятся власти валкеру!

Макрос взглянул на королеву с мягкой, сочувственной улыбкой.

— Несмотря на глубину моих волшебных познаний, многое из того, что выходит за пределы нашей бренной реальности, остается для меня сокрытым. Но знайте одно: превращение, которому подвергается Томас, восходит к магии столь высокого уровня, что приемы ее и способы их воплощения выходят далеко за пределы нашего понимания. По воле обстоятельств два существа, во всем отличные друг от друга и разделенные во времени десятками веков, оказались таинственно и непостижимо связаны между собой и скоро станут единым целым. Свершающаяся на наших глазах перемена затронула не только Томаса, но и валкеру. Сливаясь воедино, их души, их тела, мысли и чувства преображаются до неузнаваемости. Томас облачен в доспехи Ашен-Шугара, последнего из повелителей драконов. Когда над миром бушевали Войны Хаоса, он один из всего своего племени остался жив, потому что мыслил и чувствовал иначе, чем остальные.