"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кучеренко Владимир Александрович - Страница 152

Чем дольше продолжалась наша высокоскоростная возня, тем сильнее проявлялось удивление на лицах зрителей и тем явнее прорисовывалась хмурая смесь озабоченности и растерянности на физиономии мускулистого любимчика публики.

К исходу первой трехминутки градус недоумения вокруг девятиметрового желтого круга, в котором происходило представление, достиг, как мне показалось, апогея. Не желая уходить на тридцатисекундный перерыв с нулевым счетом, соперник, пользуясь превосходством в массе и мощи, тупо попер на меня, как паровоз, намереваясь, подобно гигантам сумо, вытолкнуть меня в синюю зону и выдрать, таким образом, победное очко. Коварство его я-то разгадал, но слишком поздно, чтобы что-то предпринимать.

«Эх, а была не была!» – когда мы уже состыковались, мелькнула шальная мысль, после чего я покрепче ухватился за локти соперника, потянул и, используя инерцию прущей на меня махины, в падении пошел на мост и… Любомир перекувыркнулся через меня, сопровождая свое приземление громким, порождающим эхо шлепком.

Пять баллов!!! За такое техническое действие дают пять баллов и останавливают поединок!

Увы, протяжная трель тренерского свистка, означающего конец первого периода, раздалась на миг раньше. А еще, мгновением раньше, Любомиру присудили-таки балл за то, что моя нога, с его подачи, пересекла красную границу ковра.

– чтобы я уж точно не сомневался, сообщила система.

Однако вопреки счету до обескураженного народа постепенно начало доходить, что первая половина боя осталась за мной. Ведь для всех моя марионетка: новичок, моложе, слабее, легче и девочка, но при этом сражается на равных!

Мельком заметил, как Натоль Петрович переглянулся с арбитрствующим Сан Палычем, после чего оба вопросительно воззрились на тяжело дышащего фаворита. Но тот лишь пожал плечами и совсе-ем немиролюбиво зыркнул в мою сторону. Понимаю, ему вдвойне обидно, потому что теперь часть ребят в открытую болеет за меня:

– Слюшай, красава, э! Так дэржать! – хлопал меня по плечам Аветис.

– Нэ, то Луба игралса, а сичас по-серезному будэт бароца. Вот увидищ, – возразил Мухаммад, но, тем не менее, тоже подбодрил меня: – Но даже эсли проиграещ, Гала-вала-мала, всо равно ти маладець!

– Так, теперь будь предельно внимательна! Сейчас наш «бык» хоть и разъярен, но ошибки вряд ли не допустит. Сама не лезь на рожон. В клинч тоже лучше не иди, – скороговоркой предупредила Лида.

Кто-то еще подходил что-то советовал, но я плохо запомнил. Потом в чате почитаю.

И вот снова свисток, и начало второго периода!

На сей раз парень отказался от выжидательной тактики и сразу проявил агрессию, метнувшись к моей левой ноге. А когда я ее рывком отбросил назад, молниеносно ухватился за правую ступню и тотчас же перебрался выше к колену, а затем и к бедру.

Следующий самый очевидный его шаг – перехват корпуса и дальше по обстоятельствам: либо я валюсь на бок, а он забегает в сторону головы и пытается меня перевернуть на спину; либо успеваю перекрутиться и прилипаю животом к полу, а он, развивая успех, сует захваченную ногу себе под мышку, цепляет вторую, отключает мою спину, надавливая свободной ладонью на поясницу, и дальше «крести́т»[99], пока не накатает на явное преимущество или пока не вырвусь из захвата.

Существует и третий вариант: я сцепляю руки в замок подле его паха и выполняю переворот прогибом с захватом дальнего бедра. С таким, как у нас, раскладом параметров идея донельзя рисковая. Если не выгорит, то Головоломка практически сама подкладывается под противника. Ему останется только дожать ее лопатки до горизонтальной поверхности.

А-ар-акх-пф-ф-асс!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Ха-ха! Выгорело! Уф, но чего это мне стоило! Чуть не родил, блин!

Воу-воу, а что творится «на трибунах»?!! Ща оглохну!!!

Эх, а вот это я зря расслабился! Бугай-то здоровый! Крепче держать надо было.

Накат, мля! Вот же гад, не дал даже насладиться торжественным моментом.

Проклятье, еще накат! А третий будет? А хотя чего тут сомневаться? Люба теперь не упустит своего. Вон рычит, аки зверюга.

Оп-п-па-па-п-п, да разве ж можно так давить? Ща кишки на хрен вылезут.

– орет мне безликий э-сателлит с сержантскими нашивками. Ослушаться такого невозможно!

Накрыл? Есть! Накрыл! Ура! Теперь удерживать! Удерживать! Удерживать!!!

Э-э-эх, вывернулся-таки, чертяка!

Ой, а болельщики-то с обеих сторон как беснуются, как ликуют! Еще немного – и крыша взлетит!

Устал ужас как. Не знаю, как там у соперника, а у Головоломки выносливости осталось на одну, максимум две попытки, и все – упадет от изнеможения. Эх, сейчас бы отхлебнуть хоть глоточек смеси из заветной баффо-бутылочки. Но нельзя, обещал бороться честно!

Судя по внешнему виду парня напротив, он тоже не огурчик. Значит, будем толкаться, тянуть время. Ему, конечно, это выгодно. А мне нет, мне отыгрываться нужно.

Кстати, сколько там до конца поединка? Табло с таймером нет, тут ведь не соревнования, а сам, жаль, не засек. Внутренние часы подсказывают, едва ли больше минуты – значит, надо поторопиться.

Любомир решил повторить концовку первого периода и стал теснить меня из центральной зоны к краю ковра. Упираюсь, но чувствую, что достойного сопротивления не окажу. Он сильнее.

Зато я ловчее! Нырок. Толчок в спину!

Ура! Теперь даже если счет больше не изменится, то последнее действие, а соответственно и по правилам борьбы победа за мной!

– Зараза! – тихо ругается соперник, надвигается на меня и… повторяет ошибку!

Визг! Крик! Шум! Гам! Можно подумать, что у нас не тренировка идет, а финал Олимпийских игр!

А секунды-то тикают. Почти конец поединка. Не верится, что выстоял.

Свисток! Ай-й-ай, как обидно-то. Правильно не верилось!

Сан Палыч, судивший поединок, ухмыляясь, взял нас за запястья и под почти пятидесятиголосый ор поднял вверх руку победителя… Мою руку? Не понял.