Прозрение. Том 2 (СИ) - Бэд Кристиан - Страница 92

— Имеешь! — Локьё щёлкнул пальцами над коммуникатором в подковообразной столешнице и что-то буркнул.

Инспектор Джастин привстал, желая подвинуться ближе к столу, и племянники подскочили, как два бульдога, вызвав у него сдержанную ироническую улыбку.

— Молодые люди, я не объем вашего хозяина! — звонко провозгласил он, наслаждаясь бурей скрываемых ими эмоций.

Инспектор Джастин читал не с лиц, а прямо из сердец.

— Мне очень жаль, Адам, но я устал ждать, — Локьё тоже сел и взял у ординарца хрустальный чайничек, оправленный в серебро. — Игра вслепую зашла слишком далеко. Игра, добавлю, идущая за моей спиной. Я желаю, чтобы ты раскрыл карты немедленно! — Он возвысил голос.

— Карты? — кротко удивился инспектор Джастин, подставляя звонкую чашечку под струю ароматной жидкости.

— Прекрати юлить! — Эрцог налил и себе, но пить не стал и даже отодвинул чашку. — Я желаю знать, наконец, какова связь между землянами и хаттами, и где находится Земля? Что ты успел раскопать в архиве?

Инспектор отхлебнул чай и пожал плечами:

— Твой сын был там.

— Ты улизнул от него!

— Он имел право бродить в архиве так же, как я.

— Он не знал, что там нужно искать! Лендслер отыскал что-то и взбесился. Что?

Инспектор Джастин, чуть улыбаясь, разглядывал тончайший узор на серебряном ободке по тонкому хрустальному краю чайной чашечки.

— Ты любишь красивые вещи, Аний, — сказал он задумчиво. — Почему же ты не обучен красиво ждать?

— Моё терпение лопнуло вместе с этой хаттской, земной или ещё какой-то иной атакой на Джангу! Кто такой Хаген⁈

Инспектор Джастин незримо вздрогнул.

Дрожь уловил только Энрек, ноздри его раздулись, мышцы потекли, собираясь напряжёнными узлами.

— Я вижу, — кивнул Локьё. — Он ЗНАЕТ. — Эрцог уставился на инспектора тяжёлым взглядом стальных глаз. — Лучше расскажи сам. У нас нет времени перерывать весь архив!

Дерен. Зона Метью — открытый космос — развязка Синяя шапочка

Дерен очнулся на одиннадцатой минуте, отметив, что проспал лишних шестнадцать секунд.

Голова Стоуна была запрокинута — он всё ещё пребывал в мире грёз.

Навигационный компьютер подвис, предельное время возможного прокола было почти исчерпано. Ещё пятьдесят секунд и…

Дерен ласково коснулся пульта, готовясь пробудить маршевые двигатели. На световой скорости отцепившуюся шлюпку сдует с корабля, а может и разорвать приливными силами, если она не успеет набрать хотя бы десяток единиц собственной скорости.

Выстроив на пульте необходимые для экстренного старта комбинации, лейтенант потрепал по плечу второго:

— Рэм, вставай, пора!

Парень дёрнулся, не понимая ещё, где сон, а где явь.

Дерен развернул его лицом к себе, поймал взгляд затуманенных глаз и выдохнул резко:

— Помни! Ты — мой второй пилот! И подчиняешься только мне! Сначала мне, потом богу!

История сорок третья. «Между войной и смертью» (окончание)

Дерен. Зона Метью — открытый космос — развязка Синяя шапочка

Младший сержант Рэм Стоун, напуганный выражением лица лейтенанта Дерена, нащупал сквозь компрессионную форму маленький ковчег, знак своей религии. Закивал, не в силах оторвать взгляд от гримасы, исказившей черты первого пилота.

Лицо лейтенанта Дерена потеряло на миг человеческие черты, стало единым бездонным провалом в бездну, радостным и беспросветным для тех, кто сумеет не потерять в ней себя.

Но маска исчезла, растворилась, оставив трещины в углах рта и тени под глазами.

— Вот и хорошо, — сказал лейтенант уже совершенно обыкновенным тоном. — Проверь системы охлаждения и связь, мальчик. Навигатор фиксирует рост искажений пространства. Мы выходим в расчётную зону Метью. Через пару минут выяснится, придётся ли нам стрелять.

Стоун облегчённо кивнул: стрелять так стрелять.

— Мы их поджарим, да? — спросил он, заставляя себя улыбнуться.

— Конечно поджарим, — рассмеялся лейтенант Дерен.

Стрелять легче, чем смотреть, как мир исчезает в чужих зрачках раньше, чем тьма проглотит соседние звёзды.

Мало кто знает, что глазами напарника перед боем смотрит в тебя сама смерть.

Ладони Дерена уже лежали на необходимых символах, и двигатели разгона он включил на разогрев раньше, чем на экране навигатора загорелись координаты опорной развязки.

Там всегда зашито и основное условное галактическое время. И время…

Оно было совсем другим.

Значит, он не ошибся. Это не гравитационная аномалия вытолкнула корабли противника из парной системы Кроу. Это сознание капитана извернулось в агонии и изменило реальность.

А значит…

Сердце Дерена остановилось, но руки не дрогнули.

— Господин первый пилот, — прошептал Стоун, уставившись на экран.

Внимательный какой, надо же…

— Вальтер, — разжал губы Дерен. — Готовность нулевая!

— Это же… Мы же… — Стоун запнулся и бросил косой взгляд на лейтенанта: бледное, нехорошее лицо, тени под глазами… — Есть нулевая готовность!

— Следи за охлаждением, — Дерен перебирал комбинации разгона с учётом дополнительной огневой нагрузки на реактор.

— Слушаюсь, господин… Вальтер! — в голосе Стоуна прозвучало облегчение.

Нет, он не думал о том, что исполнять приказы всегда проще, чем принимать решения. Он просто получил конкретную задачу, и это свело изменившуюся картину мира к привычным связям.

Если первый пилот считает, что всё в порядке и нужно стрелять, значит, дело второго — корректировка и упреждение.

И греющийся атомный реактор. И этого более чем достаточно.

— Поехали! — скомандовал Дерен.

Шлюпка отклеилась от снижающего скорость крейсера и стала «убегать» от него, разгоняясь.

Иных вариантов не было.

Потому что впереди висел маяк. Обычный имперский маяк.

Таинственный «белый корабль» не скрываясь вышел у имперской развязки 4/17, называемой пилотами Синяя шапочка за безобразия, учиняемые её двойной звездой.

Одна из звёзд «раздевала» свою соседку, отчего злодейку украшал голубоватый аккреционный диск пожираемого звёздного вещества.

«Белый корабль» просто вышел к пограничной имперской развязке, и ничего не случилось.

Маяк не испускал сигналов тревоги во всевозможных режимах, патрульные корабли не неслись к развязке. Тишина и покой. А значит…

Дерен видел — пространственная аномалия выгнула и сместила время на две недели назад. Но маяк молчит. Значит, операция была спланирована давно, возможно, ещё до попытки Империи подписать договор с алайцами.

Империя давно спланировала эту диверсию. Непонятно было только, почему механизм запуска сработал именно сейчас.

Две недели?

Откат выровняет, заштопает эту дыру.

Но сейчас фальшивые белые замешкались и пытаются определиться во времени и в пространстве.

Если удастся воспользоваться их замешательством и разогнаться хотя бы до световой…

Дерен прекрасно знал этот сектор. Знал его и Стоун. Даже полный профан узнал бы Синюю шапочку. Куда уж приметнее.

Навигатор шлюпки определил в ближней зоне четыре тяжёлых крейсера. Три условно «белых». Ближе всех тот, за который цеплялись, и ещё два — единицах в двухстах, вест-зенит.

А вот четвёртый корабль оказался линейным имперским КК.

Навигатор услужливо опознал его, как патрульный сектора 4/17 «Резвый», кодовый номер 0045.

Риск задуманного Дереном был слишком велик, но два часа на откат — это минимум, а при такой глубокой временной сдвижке пространство может стягиваться и сутки.

Вот только сам он не имел права нарушить приказ. Капитан приказал донести информацию о «белых» до имперцев и до Содружества. И он должен был донести.

Если только…

Не снижая скорости Дерен заложил вираж и разбудил связистов:

— Фиксируйте все показания приборов, — приказал он. — Записывайте переговоры кораблей. Коды частот, номерные символы. У вас пять минут.