Невеста. Последнее задание Энди (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 23

– В шею? А ну, покажи!

Дарси послушно повернула в сторону голову и ткнула пальцем себе за ухо. Я наклонилась поближе. Но ничего не увидела. Кожа блондинки была девственно чиста. Без единого пятнышка или изъяна. Приходилось признать, что налицо еще одна загадка. Как же мне они все уже надоели!

– Дарси, - я внимательно смотрела на помощницу, – ты сказала, что никого не видела и никого не слышала. Так?

Блондинка кивнула и прищурилась, в ответ впиваясь в меня взглядом.

– Дарси, а кто тогда поднял тревогу? Мы тебя нашли потому, что сработала сирена. Разве не ты подала сигнал тревоги?

Еще не договорив до конца, я уже поняла, что не ошиблась в своих предположениях. До предела распахнутые глаза блондинки недвусмысленно говорили о том, тревогу поднимала не она. И я Дарси верила. Тогда, выходит, соврал Вилсон?

Мы с Дарси проговорили около получаса, договариваясь, что говорить, а что не стоит. Обсудили линию поведения Нельсона и сошлись на том, чтобы он и дальше оставался на должности заместителя Дарси. Все равно ей одной везде не успеть. А у парня неплохо получается. Поговорили о том, что, кажется, арголец принял Дарси за рядового солдата. И откуда только у аргольца такие сведения?  Дарси предложила стоять на том, что командир она, зверей на корабле нет, а аргольцы – идиоты, если верят всяким анонимкам. Но я была категорически не согласна. Во-первых, мы не знали толком, что аргольцам известно. Если нас уличат во лжи в мелочи, то уже никогда не поверят в правду по крупному.  К тому же, лгать стоило осторожно, и как можно меньше.  Иначе, быстрее засыплемся. Сошлись на том, что нужно как можно больше молчать. Не говоря ни да, ни нет. На том и расстались, договорившись встретится следующей ночью, если аргольцы еще не уберутся к себе. Ну а если гости нас покинут, то будет намного проще. На этом я пожелала Дарси спокойной ночи и выскользнула из медцентра.

В коридоре было тихо. Давно уже включилось приглушенное ночное освещение. Корабль дышал спокойствием. Все смотрели свой десятый сон. Мне тоже пора уже отдыхать. А то завтра одна из невест будет спать на ходу. Я тихо прикрыла двери медцентра и повернулась в сторону своей каюты. Чтобы тут же впечататься носом в чью-то твердую грудь.

– И что вы тут делаете в отсутствие доктора?

Еще даже не услышав этот низкий хрипловатый голос, я уже точно знала с кем столкнулась. Арголец! Ну почему ему не спится?

– Предпочтете отмолчаться? Никак не придумаете, что соврать? Или вы немая?

Вот гад!

Я воинственно вскинула голову. И едва не вскрикнула от неожиданности. Такого даже в папином досье не было! На меня смотрели самые странные, самые нереальные глаза во вселенной. В полумраке коридора невозможно было различить цвет их радужки. Но вот зрачки было видно отчетливо. Вертикальные. Как у кошки. Или змеи. И пылающие огнем. В самом прямом смысле этого слова. В первое мгновение мне вообще показалось, что у инопланетника в глазах пляшет по язычку пламени – так светились во тьме его зрачки.

– Ну что же вы молчите, прекрасная незнакомка?

От вкрадчивого хрипловатого голоса, прошедшегося по моей коже лебяжьей пуховкой, я очнулась, вынырнув из своих мыслей. И хватанула ртом воздух. Ох и дура ты, Энди, в отношениях с мужиками! Развесила тут уши!

Пока я, пребывая в подобии нирваны, изучала глаза аргольца, инопланетник времени даром не терял. И теперь стоял практически вплотную ко мне. А я уже прижималась спиной к стене. Странные глаза горели угольями в нескольких сантиметрах от моего лица, медленно приближаясь. И я неожиданно даже для себя запаниковала. Он что, собирается меня поцеловать? Сдурел? Я же для него невеста! Ко мне нельзя прикасаться! Вот только он об этом не догадывается.

Последняя мысль отрезвила. Паника схлынула. А я резко присела, скользнув спиной по пластиковому перестенку. Секунда, и я почти уже на свободе! Почти… Это было то самое ключевое слово.

Рефлексы у аргольца оказались под стать его глазам – змеиные. Я была поймана за воротник комбинезона и вздернута сильной рукой вверх быстрее, чем сумела набрать в грудь воздуха для протестующего крика.

– Куда же вы, ситэни? – Мурлыкающий голос отозвался дрожью в моем теле. – Я вас напугал? Не бойтесь! Я никогда не причинял вреда женщинам. И сегодня не станет первым случаем.

Утешил, блин. Арголец продолжал удерживать ворот моей одежды. А поскольку вздернул он меня достаточно высоко, то мне сейчас приходилось стоять на цыпочках, чтобы комбинезон меня не придушил. Вся романтика ситуации для меня давно развеялась. Мне было неудобно и неприятно. А еще я начинала злиться. Давно, слишком давно я не чувствовала себя такой беспомощной!

– Отпустите! – Мне хотелось заорать. Но мой голос оказался сиплым и едва слышным. - Вы меня сейчас придушите!

Хватка на комбинезоне мгновенно ослабла. И я смогла стать полностью на стопу.

– Простите, ситэни, я…  - арголец слегка склонил голову, как бы признавая за собой вину. Да так и застыл. Только огненные зрачки пульсировали, то расширяясь, то сужаясь.

Больше всего в эту минуту он мне напоминал огромного хищника, учуявшего свою жертву. Я тоже непроизвольно замерла, прикидывая, как бы половчее выбраться из передряги, в которую встряла. И даже сделала крошечный шажок в сторону. Когда арголец наконец отмер и заговорил хриплым шепотом:

– Кто вы? – Я молчала, настороженно глядя в пылающие глаза. – Впрочем, не важно. Военная вы, или из обслуживающего персонала. Я улажу все вопросы с вашим руководством. И заберу вас с собой. Вам больше не придется работать, ситэни.

То ли шея немилосердно саднила от врезавшегося воротника. То ли слова инопланетника слишком ошеломили.  Я непроизвольно потерла пострадавшее место и тут же замерла испуганным зверьком под пылающим взглядом. Арголец смотрел так жадно на мое горло, что я против воли вздрогнула. Он, что – вампир?

Конечно, мне в голову пришла совершеннейшая глупость. Вампиры – это древние сказочки. Как и эльфы, и драконы, и еще что-то там. Моя старшая сестра увлекается подобной ерундой. Но даже она не считает, что эти существа хоть когда-нибудь существовали, были реальными, живыми. Так почему я сейчас под пугающим горящим взглядом инопланетника вдруг допустила, что сказки не врут?

Арголец вновь плавно шагнул вперед, прижимая меня к стенке. Я пропустила момент, когда можно было еще увернуться, избежать контакта. И снова оказалась в ловушке. Его пугающие нереальные глаза снова стали приближаться. Он тихо, на грани слышимости, промурлыкал:

– Не сопротивляйся, ситэни, тебе понравится!

Сколько раз наши земные козлы-мужики и насильники всех мастей использовали эту фразу? Бессчетное количество фраз! Именно эта фраза привела меня в чувство, и заставила действовать. Я спружинила на месте, с силой приземляясь на ногу аргольцу. Жаль, что я в мягких туфельках, а не в военных ботинках. И жаль, что не удалось достать головой его челюсть.  Но и так сойдет. Достаточно эффекта неожиданности. Арголец дернулся, получив неожиданный сюрприз. Даже, кажется, зашипел. Неужели так неприятно? Или я по незнанию задела какую-то чувствительную точку?

Не дожидаясь, пока он очухается, я резко вздернула вверх обе руки и уперлась ладонями в мужскую грудь. У меня не самые слабые руки в нашем отряде. Но даже при таком условии мне удалось отпихнуть аргольскую тушу от себя не более, чем на пару сантиметров. Впрочем, даже этого было достаточно, чтобы выскользнуть из малоприятных объятий. И что на инопланетника нашло? Получив желанную свободу, я, больше не теряя ни секунды времени, рванула по коридору прочь. Хватит с меня уже на сегодня приключений.

Расстояние от медцентра до своей каюты я преодолела, кажется, за одну минуту. Сердце в груди то не билось совсем, то колотилось, как сумасшедшее. Даже захлопнувшаяся за спиной и заблокированная дверь не принесла мне спокойствия.

Мне понадобилось время, чтобы восстановить дыхание и успокоить сумасшедший ритм сердца. Кажется, я недаром с самого утра нутром предчувствовала неприятности. Рука непроизвольно потянулась к левой скуле. Я повернулась к зеркалу. Ничего. Никаких странных, болезненных или непривычных ощущений. На вид кожа чистая. Надеюсь, этот их дурацкий закон против прикосновений к незамужним держится только на условностях и запретах. И на утро я не обнаружу на скуле татуировку или ожог, в знак того, что именно этого места коснулась рука аргольца.