Королева Льда и Пламени (СИ) - Адлер Марина - Страница 4

— Что с ней? Говори обо всем, что касается состояния твоей госпожи, — приказал слишком строго, потому, что бедная служанка вся прямо сжалась от страха под моим взглядом, хотя и причин этому не было. Никогда я не обходился ни с кем из своих людей плохо. Но кажется все они, зная какой силой обладает их повелитель, в душе всегда опасались моего гнева.

— Ваше Величество, не знаю или госпожа одобрила бы, мою откровенность о том, что я увидела… Вам следует узнать об этом у нее самой, когда очнется…

— Говори, Мона. Иначе мне придется осмотреть ее лично, я не собираюсь оставаться в неведении.

Хрупкая, маленькая Мона даже попыталась загородить передо мной проход, чтобы я этого не сделал, а поняв, что это точно меня не сможет остановить, все же заговорила.

— Я иногда помогала одеваться госпоже Аэлине, а потому знаю, на ее теле не было шрамов. И я говорю не о том, что был получен при ранении. На ее теле теперь полно страшно длинных и свежих шрамов. Ее будто резали специально, ради забавы… Но позже быстро исцелили… Даже не могу представить насколько это было болезненно… — проговорила последние фразы она срывающимся голосом и тихо заплакала.

В этот момент мир словно покачнулся, я направился в комнату, где на кровати лежала она, та ради кого я готов был превратить мир в пыль, но не смог даже уберечь от власти Амодеуса и ничтожного темного эльфа. Я посмотрел на спокойно спящую девушку и повернулся к своим друзьям, которых в пору уже было назвать братьями.

— Я сейчас же отправляюсь в Арафет лишить власти и жизни Амодеуса. Эльфа же буду мучить пока он не забудет свое имя. У меня только один вопрос к вам — вы пойдете на это со мной?

По лицу Мариуса сразу стало видно, он сложил два и два и понял, что мой разговор со служанкой стал причиной принятого решения.

— Я давно жду этого дня, Криос, — ответил Теон, опережая демона. — Ты знаешь что эти ублюдки советники сделали с моей ещё совсем малышкой сестрой и родителями. Никогда не лишу себя возможности отомстить сполна. Но Амодеуса оставь мне, я лично хочу его прикончить. Поэтому, я определенно точно иду с тобой, если тебе нужен прямой ответ.

Я качнул головой принимая условие Теона. Амодеус заслужил быть убитым руками того, кого лишил в свое время всего.

— У меня тоже есть личные счёты с советниками и самим императором, но я считаю, что сейчас не лучшее время… И место. Было бы умнее подождать. Сейчас они наверняка подготовились и ждут нашего нападения, как никогда раньше. К тому же я истратил много сил на исцеление Аэлины, — сказал Мариус, как всегда делая упор на расчет и логику, а только потом следуя эмоциям.

— Как бы они не готовились, мы их точно разобьём, вы знаете что я могу, и не прошу много сил от вас, — обвел я троих мужчин взглядом. — Мне важно, чтобы вы были просто рядом, и смогли в случае чего прикрыть мою спину, пока я буду ровнять с землёй замок Арафета.

— Я тоже с тобой, — вдруг выступил вперёд молчаливый Дарас.

— Я пойду с тобой, и ты об этом знаешь, — заговорил снова Мариус. — Но скажи, что тебе поведала такого служанка, что ты так срочно принял это решение?

Мариус смотрел своими серыми глазами, проникая в самую суть души, он хотел получить не ответ, а мое полное доверие, как и всегда. Но то, что я сказал, было слишком личным и для него самого.

— Ты помнишь как твою невесту силой забрали в гарем императора? Помнишь в каком виде забирал ее тело для погребения, как пытался отомстить императору за его игру с невинной девушкой, как из-за этого угодил в тюрьму и подвергался пыткам?

Мариус заморгал от непонимания сути разговора.

— Я теперь знаю кто это сотворил с твоей возлюбленной. И не от близнецов, которые из страха скрывали правду, перекладывая злодеяния истинного убийцы на пьяницу-императора.

Мариус замер на месте, поглощая мое каждое слово, было видно как тяжело ему было вспоминать о тех днях. Следующие слова и мне дались с трудом.

— Аэлину резали, на ее теле множество исцеленных, но свежих шрамов. Это сделал Арсесиус. И только Боги знают что он еще заставил ее вытерпеть. Знакомый почерк, не так ли?

Трое сильных, как морально, так и физически мужчин передо мной побледнели и обернулись к спящей мирно Аэлине на кровати, когда они повернулись снова ко мне, их взгляды уже были наполнены решимостью.

— Я всем вам обещал, что этот день непременно настанет. И вот он пришёл, сегодня вы сможете искупаться в крови ваших врагов, а не пытаться наладить с ними торговые отношения, изображая доброжелательность.

Через час мы были уже полностью вооружены, снаряжены в доспехи и готовы к нападению. Иолани долго пыталась отговорить нас от нападения на Арафет, но поняв непреклонность мужа, только коротко поцеловала его и отпустила, хотя и хотела разозлиться на Дараса за такой риск для жизни, в то время как дома у него были жена и маленький сын. Все мы прекрасно понимали: рано или поздно это случится. Нам пришлось бы ввязаться в схватку с высшим советом.

Когда мы переместились, как и предполагалось, нас выбросило за границы замка, так как Зейд наложил свою защитную магию на него в ожидании противника. Но было наивно предполагать, что я не смогу сбить его защиту. Не это являлось главной преградой к проникновению в стены убежища наших врагов. Со всех сторон на нас мгновенно хлынули воины, как только колокола озвучили сигнал о нападении на Арафет.

Но никто не собирался нападать на город, скорее освободить его от опухоли, что проросла слишком глубоко и чувствовала полную безнаказанность управляя целой страной. Мы прибыли палачами для высших советников, которые годами мучили множество невинных существ своей тиранией. Дарас, Теон и Мариус являлись лишь их мизерной частью. То насколько многим пришлось страдать под гнетом узурпаторов невозможно было измерить цифрами или словами. Только кровью и болью. И сегодня они ощутят все тяготы жизни о которых позабыли, расположившись на мягких перинах роскоши и власти над более слабыми. Я знал много способов заставить кого угодно ощутить страдания и собирался применить их все, потому, что сейчас меня переполняла жажда возмездия.

Мои товарищи по оружию и ближайшие друзья стали сечь противников рядами укладывая их на вечный сон. Я же взялся за разрушение защитного купола, что являлось единственной преградой между мной и темным эльфом, который посмел поднять руку на ту, за которую мне не жаль было бы отдать все сокровища мира и даже жизнь.

Магия моего огня теперь была свободна, и в честь той, кто ее освободил, я создал густое величественное пламя, обжигая поверхность защитной сферы. Та пошла рябью даже слишком быстро, я верил в то, что Зейд намного сильнее, но это оказалось блефом Амодеуса ради устрашения своих потенциальных врагов. Вскоре защита спала. Оставалось преодолеть высокие двустворчатые ворота в каменной стене, чтобы войти на территории замка. Я уже хотел просто применить магию и грубо пробить вход в стене вокруг замка. Но ворота неожиданно сами стали открываться изнутри.

— Ахх, этот сладкий запах предательства, — втягивая воздух с удовлетворением, проговорил Теон, делая первый шаг по направлению ко входу.

Дарас и Мариус тоже уже расправились с оставшимися нападающими и следуя примеру друга, последовали за мной.

Стражники сами сдали своих господ, поэтому мы не стали их трогать, просто проходя мимо. Но не все были к нам так радушны, а потому, главный вход в замок был плотно защищён. Именно так думали советники, когда поставили охранять массивную дверь замка с десяток гвардейцев. Их оружие разместилось в руках, а сами они были готовы броситься в атаку в любой момент. Бойцы даже не успели взмахнуть своими мечами в нашу сторону или применить какую-либо магию, как упали ледяными глыбами на каменные плиты широкой террасы. Внутри нас уже ожидали Окулус и Наран. Они сразу принялись рассказывать об основном, как только мы с ними поравнялись и стали поспешно шагать по ступеням высокой лестницы наверх.

— Нам удалось убедить многих солдат не нападать на северных гостей, а потому сохраните жизни тем, кто бросит свое оружие при виде вас. Слуг тем более не трогайте, все они сплошь простые люди, которые всей душой желают освобождения Электианской империи. Советники отправились в белый зал. Мы проведем вас к ним.