Королева Льда и Пламени (СИ) - Адлер Марина - Страница 2

— Я знаю, моя дорогая, и от этого ещё страшнее отпускать тебя из объятий, в которых похоже скоро тебя раздавлю, — бархатно рассмеялся он, посылая по моему телу миллион мурашек этим приятным звуком. — Но ощущение, что ты можешь раствориться в воздухе и исчезнуть всё ещё меня не покидает.

Криос медленно приблизился и нежно поцеловал меня в губы, словно боялся лишним движением сделать больно или навредить. Запустил руки в мои волосы и стал целовать каждую черту лица, затем опустил меня на подушки и начал покрывать мягкими поцелуями руки, отчего я сразу поняла, кто так трепетно относился ко мне, пока я лежала в полубреду.

— Сколько я проспала? — задала вопрос, пока король севера пододвигал небольшое кресло на ножках ближе к кровати и усаживался рядом.

— Пять дней.

Криос снова взял мои руки в свои и стал поглаживать их большими пальцами. Я же встрепенулась от удивления.

— Так долго?

— Да, я тоже был удивлен, ведь Мариус каждый день, не щадя себя, приходил тебя исцелять. А он самый сильный демон, какого я когда-либо видел. Ты и сама знаешь, не всякий может вырвать кого-то из лап смерти на самом пороге между жизнью и гибелью. Твое же сердце уже практически остановилось…

Глаза Криоса сверкнули голубым сиянием, а челюсть напряглась, делая его лицо суровым.

— Я не должен был тебя отпускать… Пусть бы ты меня даже возненавидела потом.

Владыка севера встал и начал расхаживать по комнате, что-то в его поведении начало настораживать.

— Где Эмилия? — спросила я осторожно, опасаясь за благополучие своей подруги.

Вдруг она тоже была ранена. За Вэлкана я почему-то переживала меньше, наверное потому, что он был очень силен и вынослив. Да и раны на оборотнях заживали очень быстро в их изменённом состоянии.

— С ней все хорошо, как и с оборотнем. В отличие от тебя…

Взгляд Криоса стал серьезным, даже колючим. И решив разбавить обстановку я немного улыбнулась и сказала.

— Со мной теперь тоже все хорошо, Криос. Все живы — это главное. Нам удалось выбраться, — протянула обе руки к владыке севера, чтобы он снова сел напротив и обхватил их своими тёплыми ладонями.

Но он застыл на месте.

— Не совсем так…

Я похолодела и инстинктивно провела рукой по левому бедру под одеялом, там где располагалась часть моих шрамов…

Вот мы и добрались до сути.

— Что он с тобой делал? — спросил более строго владыка севера.

Его лицо обрело твердость за которой скрывались первозданный гнев и ненависть к темному. Я никогда не видела Криоса таким, а потому и сама на мгновение вся сжалась.

— Это уже не имеет никакого значения. Прошлое не повернуть вспять. Все живы и здоровы — это главное, — повторилась я. — Куда больше меня интересует смог ли Мариус рассечь связующие узы… И удалось ли убить темного эльфа…

— Смог. Связи между вами больше нет.

Я выдохнула, значит мне не померещилась эта жгучая боль в груди. Но Криос ещё больше напрягся и продолжил говорить, с каждым словом все больше погружая меня в ужас…

От лица Криоса

Шел третий день с тех пор, как я самолично и по доброй воле перенес Аэлину в это логово зверей. Мало того, сам передал ее в руки того, кто может ей навредить. Предчувствие совершенно непоправимой ошибки не отпускало меня с этих пор. Но я не мог освобождая ее из одного плена, поместить в другой. Как бы мне не хотелось уберечь эту героически настроенную девушку, ее решения и желания должны оставаться для меня святы. Это как раз то, чего я хотел всегда получать от других по отношению к себе, но это же так тяжело давалось самому…

Особенно когда дело касалось её.

В какой момент она стала так мне дорога? Наверное в тот самый, когда безвозмездно, впервые сняла с меня часть той терзающей тело мерзлоты, а затем так нежно коснулась моего лица. В ту ночь, в библиотеке, я и пропал, утонув в ее пылающих синим магическим огнем глазах, хотя еще на балу не видел в ней ничего кроме красивой оболочки и силы, которая могла даровать мне освобождение от недуга.

Мариус сразу заметил ее связь с Арсесиусом, что усложняло задачу по заключению договора, который и был изначальной целью моего прибытия в Арафет. Ни для кого не секрет насколько темные эльфы становятся одержимы своей парой. Был риск того, что он ее не отпустит со мной в Ледяное Королевство. Но позже, не страх остаться ледяным изваянием стал основным, а переживание за нее саму. А узнав её ещё лучше, уже в своем Королевстве, и вовсе хотелось оставить Аэлину рядом навсегда. В безопасности, и защитить от всех невзгод, что неизбежно все больше нависали над ее головой темной грозовой тучей.

Я проходил через это, и знал, пройдет немало времени пока она научится иногда жертвовать чем-то, или кем-то, чтобы самой оставаться свободной от коварных правителей, что жаждут власти получаемой при помощи сил элементаля.

И вот, сейчас она выбрала спасти подругу, и я не мог ее винить за это, потому, что тоже прекрасно понимал… Я и сам не раз проходил жестокие уроки, и наверняка не раз ещё буду их проходить, даже несмотря на то, что хорошо их усвоил.

На четвертый день ее отсутствия, я уже понимал, что все пошло не так, как было запланировано, и на следующий день явился не в срок. Амодеус был удивлен, но не настолько, чтобы сильно на это обращать внимание. Зато мне было сложно сдержать гнев от его слов.

И это мягко сказано.

— Здравствуй, король северных земель, — обратился он ко мне, когда его позвали в зал для перемещений, — Что-то ты рано.

— На вечер у меня запланированы дела не терпящие отлагательств. Надеюсь пара лишних часов, что Аэлина проведет в моем замке не станет проблемой?

Взгляд менталиста стал наигранно расстроенным. Внутри меня стала разрастаться неимоверная тревога за Аэлину, но сдержав свои порывы схватить этого червя за горло и вытрясти всю интересующую меня информацию, продолжил слушать.

— Знаешь ли ты, король севера, что на днях на нас напало огромное войско? Повстанцы из присоединенных недавно территорий двинулись на Арафет.

— Ближе к делу, советник, — перебил я его, уже всерьез опасаясь за жизнь Аэлины. — Политическая обстановка твоей страны, не первое, что сейчас меня интересует. Мне нужен элементаль для полного снятия моего недуга.

Конечно я соврал, во мне не было уже и капли прежнего холода, но Амодеусу этого знать было нельзя. Именно так я мог скрыть свою привязанность к этому самому элементалю.

— Аэлина сбежала сразу после боя, в котором, должен отдать ей должное, она показала себя как…уничтожитель. Было принято решение запереть ее в браслет. Она ещё совсем дитя, чтобы понимать насколько опасна ее магия.

Такой пренебрежительный тон ещё больше вызывал во мне раздражение, но теперь я понимал, Аэлина просто не смогла бы перенестись, браслет бы не дал. Но мои опасения были и в другом.

— То, на что способны элементали, мне можешь не рассказывать, советник. Лучше скажи, она сбежала в "запирающем силы"?

Амодеус знал, что это грозит смертью для нее, а потому снова скорчил на лице фальшивую мину сожаления.

— Мне жаль Аэлину, она стала мне прямо как дочь…

Эти откровенно лживые слова Амодеуса вызвали только отвращение, но я продолжил впитывать каждое его слово в надежде узнать как можно больше.

— Кажется они здорово повздорили с Арсесиусом. Знаешь ли, планировать побег от своей пары и хранить вещи для этого в тайнике до удачного момента, совсем нехороший поступок. Он был очень зол. Не знаю что между ними произошло, но опоив его сонным зельем, Аэлина всё-таки сбежала ночью, прихватив при этом свою подругу. И да, она всё ещё в "запирающем силы".

В этот момент, на моем лице уже четко обозначился страх за ее жизнь, а потому Амодеус расплылся в довольной улыбке. Похоже он подозревал, что элементаль для меня не просто спасение от недуга, теперь же он уверился в этом окончательно. Я знал что творится в голове у подобных извергов. Больше всего на свете Амодеус опасался объединения наших сил, а потому для него было лучшим вариантом если одного из нас не станет, а лучше и вовсе обоих.