Неспешная игра (ЛП) - Мерфи Моника - Страница 60

— Несколько недель назад, — признаётся она.

— Ты пользовалась им после того, как мы встретились?

Неохотный кивок.

— Ты использовала его и думала обо мне?

Вообще никакого ответа.

Я отпускаю свой член и протягиваю руку, чтобы положить свою руку на её, тепло её киски согревает мою кожу.

— Али, это так?

Она вздыхает.

— Хорошо. Да. Так и есть.

Ухмыляясь, я убираю её руку и заменяю своей, позволяя своим пальцам погрузиться в её тёплые, влажные глубины.

— О чём ты думала?

— О той ночи, когда ты поцеловал меня в моей комнате и Стивен прервал нас, — признаётся она. — Я представляла, что было бы, если бы Стивен не постучал тогда в мою дверь.

— О, я могу точно сказать тебе, что бы произошло. — Теперь моя очередь исследовать её складки, вставить указательный палец внутрь её тела, и затем добавить ещё один. Когда я начинаю трахать её, она стонет, её бёдра двигаются, глаза закрываются. Она такая чертовски отзывчивая.

— Расскажи мне, — шепчет она.

Алекс

Его толстые пальцы входят и выходят из моего тела, и, Боже мой, я уже близка к оргазму. Заставляя меня забыть все те дерьмовые слова, что он наговорил, и это приятно. Очень приятно.

Сейчас я могу сосредоточиться на том, как хорошо он заставляет меня чувствовать себя.

— Мы бы ещё долго целовались, — бормочет он, убирая пальцы из моего тела, чтобы изменить свою позу. Мне их сразу же не хватает, но говорю себе, что у нас вся ночь впереди. Он всегда готов подарить мне пару оргазмов.

Всегда.

Он ложится, тесно прижавшись ко мне, возвращает руку к моей киске, большим пальцем потирая клитор.

— Целоваться — это то, что у нас получается лучше всего, тебе не кажется? — поддразнивает Тристан.

И чтобы доказать свою точку зрения, он захватывает мой рот в страстном поцелуе с языком, который заканчивается слишком быстро. Но, по крайней мере, он продолжает говорить.

— Я бы медленно снял с тебя одежду и обнаружил, что на тебе самое сексуальное нижнее бельё, которое когда-либо видел. После того, как я взял бы себя в руки, я бы погладил тебя везде, сделал бы тебя готовой и влажной для меня.

Я становлюсь ещё влажнее, просто слыша, как он это говорит.

— Я бы засасывал твои соски глубоко в рот всё время, пока ласкал твою киску, а ты бы извивалась и умоляла о большем.

Я начинаю извиваться, когда он засасывает один из моих сосков в рот. Его слова, его действия возбуждают меня. И делают мокрой. Его большой палец легко скользит по моему клитору, и сладкая, знакомая боль начинает нарастать. Я зарываюсь руками в его волосы, прижимая Тристана к себе.

— Ты бы в первый раз запустила пальцы в мои волосы, потому что я заметил, ты часто это делаешь. Как и дёргаешь за них, — замечает он, его рот движется по моей груди, горячее дыхание обдувает чувствительный сосок. — Но я не возражаю. На самом деле, мне это даже нравится.

Забавы ради дёргаю его за волосы.

— Я, наверное, набросился бы на тебя. И обнаружил, что у тебя самая сладкая киска в мире. Ничего не было бы вкуснее.

— Умоляю, — саркастически бормочу я, потому что ничего не могу с собой поделать. Он, должно быть, шутит.

— Я серьёзно. — Он скользит пальцами между моих ног, касаясь каждого чувствительного дюйма, затем подносит их ко рту и глубоко всасывает. — Чертовски вкусно, — говорит он, вытаскивая пальцы.

Прерывистое дыхание покидает меня, когда вижу, как его губы блестят от моих соков. О, а потом он их облизывает. У меня внутри всё трепещет. Может, некоторым девушкам противны такие вещи, но не мне. Всё, что делает Тристан, меня заводит.

— Что дальше? — поощряю я его.

Он улыбается.

— Ну, так как я мужчина, то каким-то образом заполучил бы эти идеальные розовые губы на моём члене, и тебе бы это понравилось.

Я улыбаюсь в ответ.

— Мне действительно нравится сосать твой член.

Его улыбка исчезает, сменяясь тёмным, голодным взглядом, который заставляет моё тело напрягаться в предвкушении. Он выглядит так, будто хочет наброситься на меня.

— Женщина, ты не можешь говорить мне такие вещи, не ожидая реакции.

— Какой реакции? — невинно спрашиваю я.

— Дай мне ещё один презерватив, и увидишь.

Я хватаю один из множества презервативов, разбросанных на его прикроватной тумбочке, и отдаю ему, зачарованно наблюдая, как он встаёт на колени и надевает его. Мне нравится смотреть, как он это делает. Его брови сосредоточенно нахмурились, губа зажата между зубами, пальцы скользят по головке члена, отчего тот раскачивается. Он надевает презерватив и, как всегда, хорошенько натягивает его, погладив себя один раз. Ещё раз. И порядок. Он готов.

Это самая горячая вещь на свете.

— Ты готова к большому Ч? — спрашивает он, как только презерватив надёжно сидит. Он снова ухмыляется, выражение его лица такое очаровательное, несмотря на то, что он только что сказал. Уверена, он ждёт, что я скажу что-нибудь столь же нелепое.

Я сажусь и двигаюсь к нему, его ухмылка сползает, когда он падает на свою идеальную задницу, а я забираюсь к нему на колени. Его член поднимается между нами, я хватаю его за плечи, обхватываю ногами талию и идеально располагаюсь, чтобы опуститься на него.

— Я всегда хочу большой Ч, — улыбаюсь я и опускаюсь на его толстый член, обхватывая его дюйм за дюймом, моё тело поддаётся его вторжению, пока Тристан не оказывается глубоко во мне.

Он большой. Пульсирующий. Наполняющий меня.

— Чёрт, Али. — Он наклоняется вперёд, прижимаясь своим лбом к моему. Я шевелю бёдрами, и он морщится. Я хочу снова приподняться, но Тристан упирается руками мне в бёдра, удерживая меня на месте. — Просто… не двигайся.

— Но разве не в этом смысл секса? — Я снова ёрзаю, чувствую, как он входит ещё глубже, и мы оба стонем в унисон.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я кончу, и быстро. — Он громко выдыхает, в его голосе звучит пытка. — Это последнее, чего я хочу.

Как и я. Я хочу, чтобы это продолжалось, а не закончилось, не успев начаться.

— Не торопись, детка, — умоляет он, и я подчиняюсь, позволяя ему вести, его руки всё ещё на моих бёдрах, когда я приподнимаюсь и опускаюсь. Движение наших соединённых тел ощущается так невероятно хорошо, что я едва могу это вынести. Закрываю глаза, растворяясь в ощущении его члена, проникающего глубоко в моё тело.

Словно я полностью принадлежу ему. Я одержима всем в Тристане. Его большое тело окружает меня, его руки на моих бёдрах, мои ноги обвиваются вокруг него, наши тела так близко, что мы дышим одним воздухом. Я опускаю взгляд, мои волосы падают вперёд, когда я смотрю, как его член исчезает внутри моего тела, а затем появляется снова, толстый, длинный и скользкий от моих соков.

Клянусь, у меня только что был мини-оргазм.

— Ты ощущаешься чертовски хорошо, — шепчет он как раз перед тем, как его рот оказывается на моём. Поцелуй порочный. Неистовый. Ошеломительный. Языки и губы, стоны и шёпот, наши тела становятся скользкими от пота, напряжение в моём животе нарастает.

Он прерывает поцелуй, чтобы осыпать ещё несколькими мою челюсть, вниз по шее. Мягкие, сосущие поцелуи с участием его языка. Зубов. Я крепче прижимаю его к себе, жёстко оседлав его, Тристан хватает меня за задницу и держит неподвижно, продолжая толкаться во мне. Попадая во все нужные места, в частности, в одно, которое заставляет меня прижимать его ещё ближе, мой рот на его плече. Он открывается в беззвучном крике, пока Тристан врезается в меня, и я разваливаюсь на части, мой живот дрожит, мои внутренние стенки сжимаются, когда я кончаю. С моих губ срывается его имя и другие неразборчивые слова, что я, кажется, всегда говорю, когда меня переполняют чувства. Или кончаю.

А потом он тоже кончает, прямо за мной, его тело дрожит, мышцы напрягаются как раз перед тем, как ослабнуть. Крик покидает его, и он крепко сжимает меня, его член глубоко, его хватка крепкая, собственническая.

Это похоже на заявление.