Девушка с картины (ЛП) - Баррет Кэрри - Страница 16

Постепенно полдень перешел в вечер. Я потянулась и отступила от моего творения на несколько шагов, чтобы посмотреть, что вышло. Сузив глаза, оценила работу. Она была по-настоящему хорошей. Но, должна признать, композиция и цвета скопированы у Милле. Однако от себя я все же добавила несколько штрихов. Вместо длинного лица героини и ее прямых, аккуратных волос, нарисовала свои круглые щеки-яблочки, усыпанные веснушками и непокорные рыжие кудри. Я — Марианна, тоскующая и ждущая чего-то, как сказал поэт.

Бесспорно, картина станет моим лучшим творением. Король Кнуд тоже неплох, но здесь — нечто особенное. Я снова вспомнила мистера Форреста. Интересно, когда он поедет в Лондон и встретится с Милле? Я должна передать ему работы и непременно «Марианну». Особенно ее. Для этого нужно забыть о смущении и встретиться с ним снова.

Я еще раз посмотрела на картину, то есть на саму себя в ожидании чего-то, что никак не наступит, и приняла решение. Хочешь изменить жизнь? Бери все под свой контроль! Больше ждать не имеет смысла. Я пойду к нему. Сама. Сегодня же. И скажу, что у меня появилась работа, на которую он должен взглянуть. От дерзких намерений дрожь пробежала по телу.

Позже, надев шляпку и перчатки, я отправилась с визитом к соседям. Летний воздух, густой и тяжелый, навис над морем, разрастаясь грозовыми тучами. Я испытывала легкую эйфорию, не знаю, то ли от погоды, то ли от своей смелости.

Сердце колотилось в груди. Я прошла по дорожке и постучала дверным молотком. Звук прокатился эхом по всему дому, и потонул в тишине. Несколько мгновений спустя послышались шаги. Я мысленно повторила заученную фразу для экономки. Шаги приближались, и, наконец, дверь открылась.

Но вместо экономки выглянуло длинное и бледное лицо Фрэнсис Форрест. Она посмотрела по сторонам, словно ожидая непрошеных гостей. При виде меня, в ее глазах появилась тень.

— Мисс Харгривз.

— О, — только и смогла вымолвить я, забыв заготовленные фразы и удивленная ее появлением.

Миссис Форрест слегка улыбнулась.

— Полагаю, вы ожидали увидеть Эдвина. — Она открыла дверь шире, приглашая меня войти. — Его нет.

Потеряв дар речи и не найдя причины, чтобы вежливо отказаться от приглашения, я вошла в прохладный холл. Загрохотал гром.

— Он уехал в Брайтон, — продолжила миссис Форрест, ведя меня в гостиную. — Не знаю зачем. По всей вероятности, что-то по работе. Присаживайтесь.

Я повиновалась, сняла перчатки и крепко сцепила руки. Мои ладони вспотели.

— Резко стемнело, не правда ли. — Женщина зажгла керосиновую лампу возле меня. — Приближается шторм. Но я рада. Немного дождя пойдет на пользу растениям в саду.

Она подошла к двери и позвала:

— Агнес, ко мне пришла подруга. Не могла бы ты принести нам чаю?

С кухни послышался приглушенный крик.

Миссис Форрест села напротив меня и нахмурилась.

— Она ужасно воспитана, но печет до неприличия вкусные торты.

Я была скована абсурдностью происходящего: чай, любезности. Мое единственное желание — передать картины ее мужу. Вот уж не думала, что простой визит закончится распитием чая в компании странной женщины с печальными глазами.

— Я рада, что вы пришли, — продолжила Фрэнсис. — Давно хотела познакомиться ближе. Знаю, что Эдвин слегка увлечен вами.

Я была потрясена. Неужели он рассказал жене о нашей встрече на пляже?

— И я им.

Я запнулась и замолчала, когда Агнес с грохотом поставила поднос с чашками на столик между нами.

— Я сама налью, спасибо, — поблагодарила хозяйка.

Агнес затопала на кухню, недовольно бурча.

Миссис Форрест снова улыбнулась, на этот раз искренне. И сразу помолодела.

— Вы выглядите довольно испуганной, — заметила женщина. — Все в порядке?

Лучше всего сказать правду.

— Отсутствие вашего мужа разочаровало меня, — сбивчиво начала я. — Он просил… Я — художница.

Впервые в жизни я вслух призналась в этом.

Миссис Форрест молча подала мне чашку чая.

Немного успокоившись, я продолжила:

— Мистер Форрест проявил интерес к моей работе и спросил, можно ли ему показать ее своим друзьям в Лондоне.

Фрэнсис откинулась на спинку стула. Усталость отразилась на ее лице.

— Ах. Его друзья.

— Джону Эверетту Милле, — уточнила я.

— Джону Эверетту Милле? — повторила женщина.

Мое терпение было на исходе. Либо мы говорили на разных языках, либо миссис Форрест очень тупа.

Я повторила нарочито медленнее:

— Он сказал, что покажет мои работы Джону Эверетту Милле.

Не отпив чая, я поставила чашку на столик и поднялась.

— Будьте так добры, сообщите мистеру Форресту о моем приходе. Буду рада видеть его у нас. Спасибо за чай. Не провожайте.

Я не упомянула об отсутствии в доме отца.

Вернувшись, прошла в студию. Темное небо над морем озарялось вспышками молний. Они освещали стену, куда я прикрепила свою «Марианну». Я знала: вышло очень хорошо. Просто уверена в этом. Теперь нужна другая картина, оригинальная и необычная, чтобы Эдвин взял ее с собой.

Я свернулась на диване калачиком и представила себя в кофейне за дискуссией об искусстве с Милле и его друзьями. Я заворожу эти умные головы, ослеплю их остроумными разговорами и захватывающими идеями. То, что я никогда в жизни не произносила ничего остроумного или волнующего, не означало, что не сумею, если будет нужно.

По словам отца, мои любимые художники таили опасность. Но я не согласна. Скоро, совсем скоро я заставлю их есть с моей ладони, как Даниил в логове львов. Вспышка молнии снова озарила комнату. Я потянулась за карандашом, открыла альбом и начала рисовать.

Глава 17

1855

Фрэнсис

Фрэнсис смотрела девушке вслед. Та удалялась, понурив плечи, разочарованная отсутствием Эдвина.

Женщине стало интересно, знаком ли на самом деле ее муж с художником Милле. Маловероятно. Хотя никто не знал, а в первую очередь жена, чем он вообще занимался в Лондоне. Как и то, зачем ему понадобилось ехать в Брайтон. Были подозрения, что муж навещал проститутку. Но Фрэнсис не возражала. Чем равнодушнее он к ней, тем лучше.

Она боялась за Вайолет. Эдвин умел очаровывать. Красивая, талантливая, умная девушка видела в нем своего благодетеля, это очевидно. Вайолет, конечно, не первая жертва ее мужа, но насколько опасным тот может быть, юная леди не представляла.

Фрэнсис разрывалась между желанием защитить своего будущего ребенка, держась подальше от мужа, насколько это возможно, и стремлением помешать Вайолет увлечься Эдвином. Она чувствовала свою беспомощность.

Глава 18

1855

Вайолет

Я с раздражением бросила кисть.

— Думала, будет лучше.

Филипс скривил лицо.

— Уверен, так и будет, мисс. Но если ваш отец узнает, то мне — конец.

Привыкшая к отказам отца, я с удивлением посмотрела на парня. Что-то новенькое! Обычно Филипс слушался меня, не споря. Я вздохнула. Придется применить другую тактику.

— Филипс, милый. Это так важно для меня.

Мои длинные ресницы затрепетали.

Он улыбнулся, сверкнув ямочками на красивом лице и сломанным передним зубом.

— Мисс, вы же знаете, я всегда готов помочь. Но снять рубашку — это слишком, даже для меня.

— Даниил не носил рубашек, — досадливо бросила я.

— Осмелюсь согласиться, — ответил юноша.

Его спокойствие вывело меня из себя. Я с вызовом подняла подбородок.

— Приказываю тебе снять рубашку!

Филипс поднялся и подошел ко мне. Ближе, чем обычно. От него пахло садовыми растениями и потом.

— А я приказываю вести себя прилично, мисс.

Он развернулся и вышел, тяжело и громко топая по лестнице.

Я в отчаянии бросилась на диван. Упущен последний шанс! Отец надолго уехал в Манчестер, а когда вернется, то познакомит меня с мистером Уоллесом, как обещал. Он желал выдать меня замуж к Рождеству, раньше, чем я предполагала. И тогда — прощай мечта о карьере в искусстве. Если только до этого не смогу убедить мистера Форреста взять мои картины в Лондон.