Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович - Страница 1090

Для начала, Корбин поссорился с Учителем. Даже не то, чтобы поссорился, а просто образовалась между ними… Ну, пропасть – не пропасть, а овраг образовался. Точнее сказать, Корбин почувствовал свою ненужность. Нет, к нему не стали относиться холоднее и все так же зазывали по всем праздникам и без оных, но он теперь не слишком стремился бывать в ставшем вдруг чужим доме Учителя. Все правильно и логично – у Корнелиуса теперь ни с того ни с сего образовалась семья, и на этом празднике жизни Корбину места уже не было. Он периодически захаживал к ним, но намного реже, чем раньше, и, практически всегда, по делу. Просто так, посидеть да чайку попить – нет уж, увольте. Неуютно как-то было.

Масла в огонь подлили старшие ученики Корнелиуса. Похоже, ребята после тех событий всерьез пересмотрели свои жизненные приоритеты и теперь большую часть времени ошивались не в поместье Учителя, а в замке Корбина – тренировались в боевой магии и владении оружием. Корнелиус, конечно, ни слова не сказал – ребята взрослые, сами знают, что им больше нужно, но Корбин прекрасно понимал, что для старика подобное было весьма и весьма обидно. Ну, его тоже понять можно – учил, воспитывал, холил да лелеял, а тут вдруг раз – и оказалось, что не так уж все это им и надо. И вроде бы не забросили свое основное обучение, но видно было, что огонек интереса пропал. При том, что прогрессировать все четверо стали заметно быстрее – боевая магия вообще способствует быстрому наращиванию силы, и по всему выходило, что на пик формы они выйдут намного раньше, чем продолжай они тренироваться в пыльных классах.

Надо сказать, что сам Корбин был таким положением дел с молодыми магами даже доволен – в его школе боевых магов чувствовался острый кадровый голод. Из преподавательского состава – он сам, Прим и Веллер. Конечно, наставники по физической подготовке, фехтованию и рукопашному бою имелись в избытке, но при этом нельзя было забывать – готовят-то все же боевых магов. Не воинов, немножко владеющих магией, а в первую очередь магов, что требует углубленного изучения именно этой дисциплины. А ученики Корнелиуса заткнули дыру, образовавшуюся в преподавательском составе – Корбин без зазрения совести взвалил на них немалую часть учебного процесса, и теперь новички получали вполне приличное базовое образование. База же – она дорогого стоит, ибо тот, кто знает и теорию, и практику, всегда сильнее и "чистого" теоретика, и практика без образования, потому что может совмещать сильные стороны обоих подходов и бить по слабым точкам противника.

Вдобавок, оказалось, что некромант все же сбежал. Корбин, как и обещал первоначально, оставил его Корнелиусу, чтобы тот сам разбирался со своим старым недругом, а тот, отвлекшись на девчонку, банально забыл про Ценя. Результат был вполне закономерен – когда Корбин через два дня, сообразив, что к чему, смотался к часовне, то обнаружил лишь перетертые веревки. Некромант, похоже, сумел освободиться и, что было вполне предсказуемо, свалить прочь из столь негостеприимного места не дожидаясь, пока о нем вспомнят. Корбин, конечно, попытался его найти, но безрезультатно – старый мерзавец отлично умел запутывать следы. Впрочем, граф и не слишком старался – в конце концов, это были уже не его проблемы. Сбежал – значит, сбежал, для самого Корбина он угрозы не представлял, слишком уж несоизмеримы были силы. Ну а то, что за последние годы некромант нигде не засветился, подтверждало мысль Корбина о том, что Цень лег на дно и в ближайшие столетия постарается не отсвечивать. Корбина подобный расклад вполне устраивал, не путается под ногами – и ПрОклятый с ним.

Так что в свете этих событий Корбин начал снимать накопившийся негатив старым, проверенным способом – ушел в работу с головой и с ушами. Был, правда, и другой вариант, не менее общепризнанный, но граф прибегал к нему редко. Только дураки считают, что алкоголь позволяет уйти от проблем, на самом деле малые дозы алкоголя лишь отражают внутреннее состояние человека. Хорошо тебе – станет еще лучше, плохо – будет еще хуже. Регулярный же удар по мозгам большими дозами чреват проблемами – так и спиться недолго, поэтому Корбин, допуская иногда подобные излишества, в целом старался не злоупотреблять ни вином, ни всевозможными дурманами, которые так любят на Востоке. Поэтому он работал, работал и работал, просто не оставляя времени для глупых мыслей – помогало, особенно с учетом того, что работы и впрямь был непочатый край.

Это зря многие думают, что руководить школой, тем более небольшой, просто – на самом деле, это очень сложный процесс. Тем более, если имеешь дело со школой боевых магов. Хорошо хоть, количество бумажной работы можешь свести к минимуму – сам себе хозяин, что считаешь нужным – то и делаешь. Однако все это не снимает кучи проблем – учеников надо поселить, одеть, накормить, добиться от них хоть какого-то подобия дисциплины… И, если вначале Корбину очень помогали репутация злого и страшного боевого мага и то, что детишки выматываются на тренировках так, что до кроватей с трудом доползают, то со временем и, если честно, очень скоро эти факторы сходят "на нет". Дети – существа чуткие, очень скоро они начали понимать, что граф, несмотря на грозный вид и периодическое рыкание, зря никого не обидит и просто так не ударит, а тренировки, став привычными, начали утомлять намного меньше. В результате Корбин не раз и не два всерьез опасался, что малолетние адепты разнесут по камушкам если не весь замок, то уж, во всяком случае, свое жилое крыло точно. К тому же содержание этой школы влетало в немалые деньги – тут и кормежка кучи вечно голодных ртов, и обеспечение их всем необходимым, от учебных пособий до банальных пуговиц, и периодические ремонты того, что неуправляемая детвора ухитрялась разбить и поломать… До Корбина только сейчас начало доходить, почему маги с такой неохотой берут большие группы учеников, причем стараются брать тех, кто постарше. Иногда ему хотелось бросить все и разогнать эту ораву куда подальше – просто руки опускались от бессилия. Были моменты, когда лишь врожденное упрямство удерживало его от столь радикального шага, но постепенно жизнь вошла в колею, и процесс стал вроде как управляемым – во всяком случае, Корбин с удивлением обнаружил, что у него начало появляться свободное время. Правда, финансовые вливания все равно требовались немалые, но Корбин пока справлялся – большое, хорошо отлаженное хозяйство позволяло ему неплохо сводить концы с концами.

Куда большей проблемой сейчас стали подросшие адепты, точнее, адептки. Все-таки то, что среди присланных Корнелиусом учеников оказалось аж восемь девчонок, было большой ошибкой Учителя, которая стала для Корбина проблемой. Вначале небольшой, но, со временем, разрастающейся. А большой ошибкой Корбина было их вначале принять, а потом – не отсеять. Ну, в том, что не отсеялись, ничего особенного не было – женщины, как правило, аккуратнее мужчин и намного добросовестнее, поэтому ни одна не пережгла дар, ни одна не провалилась на экзаменах. Теорию, а часто и практику, девчонки тоже часто знали лучше, потому как лишний раз с книгами сидели, а не на рыбалку бегали… Словом, получались из них боевые маги едва ли не сильнее, чем из ребят. Это было и к лучшему – адептов изрядно задевал тот факт, что бабы оказались лучше их. Как так? Почему такое возможно? Жестокий удар по мужскому самолюбию, заставляющий самосовершенствоваться и вносящий в учебный процесс дополнительный дух соревновательности. И все бы хорошо, но девчонки имеют свойство вырастать, а в шестнадцать-восемнадцать лет гормоны у них уже играют, и почему-то обращали они внимание не на сверстников, сидящих рядом с ними в классах (а ведь некоторые из этих "сверстников" были, на самом деле, заметно старше их), а на преподавателей и, в первую очередь, на самого Корбина. Это, конечно, льстило самолюбию, но и напрягало сверх всякой меры.

Ну и. в довершение ко всему, Прим учудил. Вначале он, вместо того, чтобы жить в отведенных ему покоях (весьма приличных, кстати, даже побольше и побогаче обставленных, чем у безразличного к роскоши Корбина) стал каждый вечер исчезать, возвращаясь только утром. Корбин лишь пожимал плечами – ну, ночует Прим дома, у отца – так что с того? Портал в замке рабочий, коды доступа у Прима есть, вечером открыл – шагнул туда, утром открыл – шагнул обратно. У каждого свои привычки – так почему бы и нет, если делу не мешает? И так продолжалось примерно с полгода, пока Корнелиус, который периодически появлялся у Корбина в гостях то ли с инспекцией его школы, то ли чувствуя какую-то вину за происшедшее, не пожаловался, что очень редко стал видеть сына – неделями, мол, не появляется, засранец. Вот тут Корбин и поднял удивленно брови, хотя, разумеется, ничего говорить Учителю не стал. А вот вечером, когда Прим в очередной раз собрался сваливать, граф перехватил его у портала и устроил допрос с пристрастием.