Форпост (СИ) - Бондаренко Вадим - Страница 24

Ника выставила перед собой руки, успокаивая меня:

— Пока рано волноваться. Время у тебя ещё есть, Дим.

— Что мне делать?

— Ты тоже собрал много силы. Я не знаю, кто из вас сейчас сильнее, размер тела не главное. Муравей может тащить добычу, намного больше его, понимаешь?

Муравей так муравей… хорошо хоть Ника для примера не выбрала гораздо более неприятных насекомых. После моего появления наш купол увеличился, и практически сравнялся в размерах с таким же, со стороны Варга. Может, она говорила об этом?

Делаю шаг к огню, выставив перед собой руки. Ладони упираются в прозрачную пружинящую пленку, по ней во все стороны расходятся волны колебаний. Ещё шаг! Пальцы начинает щипать и покалывать, вокруг них сверкают зелёные искры. Медленно, сантиметр за сантиметром, я начинаю продавливать барьер.

— Дим! Проклятый сын гиены!

Варг, отбросив в сторону угасающие останки последнего пойманного Предка, в несколько шагов преодолевает расстояние от каменных стен до Очага.

Огромный кулак летит прямо мне в лицо, я инстинктивно отшатываюсь. Удар не достиг цели — зеленая завеса чуть подалась назад и полыхнула так, что я на несколько мгновений ослеп…

— Ты! Посмел! Убить! Моих! Людей!

С каждым словом энной продолжает наносить удары, навалившись на невидимую преграду всем своим весом. Сотни сознаний Предков больше не поддерживают привычный образ Пещеры, со стен обсыпаются камни, появляются полотна натянутых на жерди шкур, обширные участки глиняных и земляных стен. Купол сияет как новогодняя ёлка, разбрасывает искры, и… медленно сжимается!

Противник наклоняется, его лицо совсем близко, и я отвечаю тем же — коротко размахнувшись, впечатываю кулак в перекошенную от злости рожу. М-да… все равно что в резиновый баллон ударил! Сверкнуло, грохнуло, Варг даже на мгновение опешил от такой наглости, и барьер подался назад, возвращая мне потерянную площадь.

— Слабым нет места в Первой Пещере!

Энной делает шаг мне навстречу, ему очень тяжело, видно, как под лохмотьями, оставшимися от одежды, вздулись бугры мышц. Пытаюсь упираться, навалившись на барьер плечом — тщетно… Ноги скользят по полу, не находя опоры. Напрасно я представил на ногах высокие берцы с рифлёной подошвой — теперь стал сминаться сам камень, становясь мягким, как пластилин.

— Зря ты сюда пришёл!

По спине разливается холод, я натолкнулся на кого-то из союзников.

— Сейчас ты умрешь!

Варг, видя, что я не могу удержать натиск, удваивает усилия. Теперь с ним бороться все равно что с надвигающимся поездом, тот же результат. Оба барьера, столкнувшись, теряют энергию и уменьшаются, но наш купол тает намного быстрее…

— Дим, присмотри за внуком! Он сможет стать энноем!

Голос Сенга пробивается сквозь рев Варга, треск разваливающегося купола и грохот камнепада. На мгновенье становиться светло, как днём, тысячи зелёных огоньков окутывают меня со всех сторон. Под ногами неожиданно появляется опора, пол и стены немного отдаляются.

— Рауг сидит у входа, он почти смог сюда пробиться! Помоги ему, он был мне как сын!

Арика кладет ледяную руку мне на грудь, грустно улыбается и исчезает в ослепительной вспышке, оставив после себя новое облако зелёных искр. Они все растворяются во мне, и неудержимое движение барьера, грозящего расплющить нас в лепешку, окончательно останавливается.

— Я обещала, что сделаю все, чтобы мой род выжил!

Обжигающее холодом прикосновение, и новая вспышка на месте Ники…

— Не судьба, Дим. Спасибо, что дал мне своими глазами увидеть Первую Пещеру!

Шенк, сжимает на прощанье мою ладонь холодными пальцами. Вспышка!.. И оставшийся после него совсем небольшой рой искорок, тут же устремляется ко мне.

— Тьма не заберёт живых…

Последние призраки древних стариков, ставшие совсем маленькими, прикасаются к моим ногам, и один за другим исчезают в лучах изумрудного света.

Я остался один. Но самопожертвование друзей не пропало даром — теперь уже Варг кажется мне школьником, по ошибке забредшим в качалку для взрослых парней…

— Нет, Варг, не зря. Ты убил сотни людей, и сейчас впустую растратил полученную силу!

Шаг вперёд — и мой купол, гудящий от избытка энергии, с лёгкостью сминает защиту противника, отбросив того на пару метров.

— Ты своими собственными руками уничтожил свой род и своих людей!

Я иду вперёд, не останавливаясь, практически не чувствуя сопротивления.

— Мы слабые, но не забыли, что значат дружба, любовь и вера в светлое будущее!

Очаг и горстка застывших возле него истуканов остаётся позади. Эннои, живущие на западе, как всегда, отсутствовали. Варг пятится, все дальше отступая к покрытой потрескавшейся глиной стене.

— Теперь нет вообще никакого будущего! Ты уничтожил единственную надежду людей выжить во время Долгой Зимы!

— Твой путь не единственный. Изменяя тело, ты забыл о разуме, превратив людей в безжалостных убийц!

Старый энной упирается в стену, глиняная крошка начинает осыпаться. В прорехах нет ничего, кроме клубящегося серого тумана.

— Больше ты никого не убьешь!

Защитная сфера, сьежившись до пары метров, вспыхивает в последний раз и исчезает. Варг ещё пытается удержаться, хватаясь руками за края пролома, но прикосновение к поверхности тумана стремительно вытягивают из него остатки сил

Последний шаг, и фигура человека, принесшего другим столько горя, растворяется в непроглядной серой мгле. Там нет ничего — ни жизни, ни света, ни времени…

Не встречая больше сопротивления, защитный купол вокруг меня мигнул несколько раз и погас. Сразу стало немного темнее, но видимость все равно была намного лучше, чем в предыдущие разы. Бросив быстрый взгляд на медленно затягивающийся пролом в стене пещеры, я поспешил к выходу. Последнее желание Арики нужно обязательно исполнить!

Однажды молодой и ещё ничего не знающий об этом месте энной Дим уже пытался дойти до далёкого пятна света, но не преодолел и половины пути. Скорость течения времени в Первой Пещере и Землях Вечной Охоты сильно отличалась, и преодолеть этот барьер можно было только с другой стороны, затратив большое количество энергии. Энной обладал таким запасом, обычный человек — нет…

Мой старый друг сидел у входа, перед призрачным костерком, и выглядел неплохо. Никакой прозрачности, его помнили не только жена и дети, но и большая часть лантирцев. Охотник медленно поднял голову, так же неестественно плавно поднялся и побежал ко мне. Рауг двигался, словно в замедленной съёмке, для него проходила секунда, а для меня — почти шесть. Вот он становится всё ближе, пять метров, два, один… И застряет, увязнув на границе темпоральных потоков. Он ещё бежит, рвется к цели, становясь все прозрачнее, но дальше пройти не может. Он — нет, а я?

До протянутой руки друга всего несколько сантиметров! Меня переполняет энергия, и хоть размер тела вернулся к прежнему, ощущение силы ни куда не исчезло. Большая часть Очага в центре пылает зелёным пламенем, это совсем не те одиночные проблески, что были раньше… Ускоряю шаг, и охотник становится чуть ближе, всего на пару сантиметров, но и это результат! Перехожу на бег, отвоевывая один миллиметр за другим, и, наконец, касаюсь ледяной кожи охотника. Это ощущение мне знакомо, так в свое время я протащил Шенка.

Но сейчас все намного легче — Рауг, словно прорвав невидимую пленку, летит прямо на меня, и мы вместе падаем на хорошо утоптанную… глину? Целые участки каменного пола исчезли, сменившись на привычный мне по Лантирску строительный материал…

— Дим! Я верил, что ты мне поможешь!

Мы поднимаемся, и я крепко обнимаю старого друга. Ощущение холода медленно отступает, тело охотника жадно впитывает растраченную почти до конца энергию.

— Ты прошел почти весь путь сам, Рауг. Я лишь передал тебе немного силы.

— Знал бы ты, сколько раз я уже пытался пройти в Первую Пещеру!

— Верю, ты и раньше никогда не сдавался.

— Дим, а что здесь случилось?

Мой друг с недоумением разглядывает обмазанные глиной стены, чередующиеся с рядами кирпичной кладки, шкурами и грубым необработанным камнем.