Вторжение на Землю - Николаев Михаил Павлович - Страница 38

Зато сейчас прямо на месте можно было решить целый ряд мелких вопросов, в частности, разобраться с явными вредителями и предотвратить несколько диверсий. Пообщавшись с Томой и экстрасенсами, Николай буквально ткнул носом главного инженера проекта в несколько явных нарушений, которые в дальнейшем однозначно приведут к аварийным ситуациям. Контрразведчик тоже не терял времени зря, составив целый список «засланных казачков», которых следует как можно быстрее удалить не только со строительной площадки, но и из страны. Николай ничуть не удивился, узнав, что большая их часть была представлена именно британскими учёными. Термин сам по себе давно уже стал нарицательным. Второе по численности место в списке занимали японцы. Тоже, в принципе, понятно. Не любят они бледнолицых гайдзинов.

Переночевав в гостинице, делегация направилась в аэропорт. Там они разделились. Основная группа, возглавляемая Петровым, летела в Москву. Шереметов, Семён и Тома – в Ульяновск. Василий с Романом – на Кипр. Потом, уже с другими документами, экстрасенсы должны были совершить несколько пересадок и, в конце концов, инкогнито добраться до Великобритании. До образования шишки на затылке Ричарда Мура ещё оставалось более суток.

В МИ-6 с середины сороковых годов прошлого века не было отдела, работающего по Северной Америке. Поэтому разовые акции, проводимые в Соединённых Штатах и Канаде, поручались шестому отделу, занимающемуся разведкой с территории. Специальные агенты МИ-6 в эти страны не выезжали. Работа поручалась местным жителям, которые были заблаговременно завербованы шестым отделом. Два американских чиновника получили задания на организацию похищений от начальника этого отдела, поэтому именно с ним и решили разобраться церэушники. Показательно. Чтобы ни у кого не возникло даже мысли о случайности произошедшего.

Бобби Скотт руководил шестым отделом уже восемь лет и никогда не испытывал опасений, что какой-либо из его приказов может вызвать ответку. По той простой причине, что не встречался ни с исполнителями, ни с посредниками. Ни один из них не знал его ни в лицо, ни по фамилии. Более того, даже в самой МИ-6 всего несколько человек имело хоть какое-то представление о том, чем именно он занимается. Пожалуй, единственным, кто знал это всё наверняка, был Ричард Мур, отдававший ему распоряжения. Поэтому за пределами здания номер восемьдесят пять по набережной Принца Альберта Бобби передвигался так же свободно, как внутри монументального здания штаб-квартиры секретной службы, и никогда не пользовался услугами телохранителей.

Какого-либо чувства вины в содеянном он тоже не испытывал. Подумаешь, в Штатах умер от инфаркта какой-то негр. Он то тут при чём? Негр был уже старенький, ему надо было лучше следить за своим здоровьем. Поэтому, возвращаясь с работы промозглым январским вечером, он без какой-либо задней мысли спокойно нажал кнопку стеклоподъёмника, когда его жестом попросил об этом респектабельный джентльмен из машины, остановившейся в соседнем ряду на красный сигнал светофора.

Джентльмен улыбнулся, протянул руку и уронил под ноги Бобби зелёный ребристый цилиндр противопехотной гранаты. Этого простого действия оказалось достаточно, чтобы вогнать англичанина в ступор. Он ещё успел увидеть, как на светофоре загорелся зелёный свет, и автомобиль, перевозивший джентльмена, выехал на перекрёсток, быстро разрывая дистанцию.

В этот раз у Роберта Мура уже не было возможности промолчать. Два начальника отдела Секретной службы, погибшие в течение одной недели, – это чудовищный перебор. Отчитываясь на коллегии МИД, он был вынужден упомянуть и о начальнике европейского отдела Мэтью Баррингтоне, который, узнав о гибели очередного коллеги, заперся в своём кабинете и не выходил оттуда даже в столовую. У человека явно ехала крыша.

Джеймс Спенсер Клеверли был первым негром, возглавлявшим Форин-офис, и это, пожалуй, так и осталось единственным достоинством профессионального отельера, вознесённого политической волной на вершину консервативной партии. С другой стороны, почему власть в Европе должна доставаться только гинекологам? Лизка с трассы набирала правительство по себе и поставила на должность министра иностранных дел и международного развития Великобритании отельера. Её быстренько спихнули в отставку, а Джеймс Спенсер остался и наворотил дел, как говорится, по самое не балуй. Теперь Секретная служба расхлёбывала эту кашу полной ложкой.

Роберт Мур понимал, направляясь на коллегию, что ничего дельного ему это ничтожество не посоветует. Так в принципе и случилось. Министр принял его доклад к сведению и долго разглагольствовал о величии империи и вызове, брошенном ей странами Большой Четвёрки. Затылок начальника МИ-6 продолжал чесаться, поэтому сразу после окончания официального мероприятия он направился к врачу. Тот, ровно ничего кроме повышенной утомляемости и раздражительности не обнаружив, заявил, что все болезни от нервов, и порекомендовал ему обратиться к одному из светил практической психологии – Адриану Фернхэму, ученику и последователю самого Ханса Айзенка.

Старенький профессор принял Мура в своём офисе уже на следующий день. Проведя несколько тестов, он заявил, что чувствует внешнее воздействие, и предложил воспользоваться сеансом гипноза, который позволит восстановить заблокированные воспоминания.

Роберт Мур не сразу решился на подобное. В его черепной коробке таилось множество секретов, за знание которых отдала бы всё что угодно половина разведок мира. На сеанс гипноза его заставило согласиться только сознание того, что одна из них, похоже, с частью из этих секретов уже успела ознакомиться. Взяв с профессора подписку и клятвенное заявление о том, что никто и никогда от него не узнает о результатах сеанса, начальник МИ-6 разрешил ему провести сеанс.

Мур вспомнил всё. Как, ощутив позывы мочевого пузыря, направился в туалет. Как стоял в коридоре, дожидаясь, пока телохранитель осмотрит помещение и убедится, что в нём никого нет. Вспомнил, как зашёл в туалет и справил нужду. Сразу после этого он ощутил болезненный удар по затылку, но не потерял сознания и увидел, как незнакомый мужчина с медицинской маской на лице аккуратно укладывает его на спину и, встав на одно колено, смотрит в глаза. Последнее, что увидел Мур, это то, как расширялись зрачки незнакомца. Дальше – короткое беспамятство и руки телохранителя, помогающего встать на ноги.

Затылок больше не чесался. Мур понял, что никакого «крота» в службе не было – вся информация о действиях агентов и персоналиях была извлечена из его собственной головы. Поблагодарив профессора, он покинул его офис с мыслью о том, что никогда и никому не расскажет о произошедшем, но приложит все свои силы, чтобы подобное больше никогда не повторилось. Ну или, по крайней мере, до тех пор, пока он возглавляет службу.

Начальник европейского отдела МИ-6 Мэтью Баррингтон был в конце концов отправлен в психушку. Со временем его вылечили и тихо отправили в отставку.

Великобритания продолжала деградировать, но в дела Большой Четвёрки лезть перестала.

Глава 14

Апофис

В 2028 году работы по освоению инопланетных технологий вступили в новую фазу. К этому времени на просторах Десятки, куда вошли Большая Индия (союзное государство, включившее, кроме собственно Индии, Пакистан, Бангладеш и Шри Ланку), Корея, Бразилия, Венесуэла, Вьетнам и Куба, гравитационный транспорт уже полностью вытеснил самолёты на дальнемагистральных рейсах и дело шло к тому, что такая же судьба вскоре настигнет и среднемагистральные авиаперевозки. Комфортабельные тарелкообразные авиалайнеры шныряли туда-сюда со сверхзвуковыми скоростями в стратосфере, сделав весьма быстрыми даже трансатлантические перелёты. Теперь пора было браться за космос. На первом этапе ограничившись Луной и земными орбитами.

Толчком к этому послужил предстоящий в следующем году визит в околоземное пространство астероида Апофис. Железокаменная дура весом почти в тридцать миллионов тонн должна была тринадцатого апреля просвистеть в тридцать одной тысяче километров от земной поверхности, зацепив, с некоторой долей вероятности, на высоких орбитах несколько спутников, группировка которых, благодаря стараниям Дубовкина и Песке, уже была полностью восстановлена.