Конфедерат. Ветер с юга. Рождение нации - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 125

Не то интуиция, не то просто здравый смысл подсказывали – медлить нельзя. С переходом под власть Конфедерации Калифорнии и провозглашением независимости мормонского государства события просто обязаны были рвануть вперед со скоростью ужаленного в зад носорога. Мне бы хотелось ошибиться, но исторические закономерности хрен остановишь.

КША, штат Техас, апрель 1862 года

Мать твою… И ещё раз твою мать! Этот хрен с горы, откликающийся также на обращение «президент Дэвис», таки доигрался. Или заигрался. Зато по полной программе. Это стало известно сразу, как только «Дикая стая» добралась до Техаса. Произошедшее в конце февраля сражение близ города Падьюка, что в Кентукки рядом с Иллинойсом… было полным кошмаром.

Это был не Булл-Ран, это было гораздо хуже. При Булл-Ране армия янки, пусть и разгромленная, всё же смогла унести те ноги, которые ещё могли быстро передвигаться. Зато сражение при Падьюке легло большим и грязным… нет, грязнущим пятном на честь армий Конфедерации. И виноватыми были по большей части два бездаря в высоких чинах. Два генерала, которым лучше было бы ими не быть: Джон Флойд и Гидеон Пиллоу. Причём первый когда-то, но очень недолгое время, трудился военным министром и был выперт с должности за несоответствие оной его знаниям и умениям. Второй… тоже ничем не блистал, разве что рассылками анонимок, в которых пытался присвоить себе чужие победы в войне с Мексикой. Личный друг президента Джеймса Полка, оттуда и звание, и карьера. А сам – ноль без палочки.

Двух болванов, вставших во главе пятнадцатитысячной армии, банально заманили в ловушку. И сделал это хорошо мне известный Улисс Грант, действительно выдающийся по этим временам военачальник. Заставил их поверить, что они загнали его в ловушку между реками Теннесси и Огайо, а сам… Сам он разделил свою двадцати с лишним тысячную армию, большую часть до поры скрыв от их глаз и почти отсутствующей разведки. А потом эта самая скрытая часть и объявилась. Плюс малые речные канонерки, не слишком опасные сами по себе, но в сложившихся условиях способные изрядно напакостить.

У Флойда и Пиллоу был шанс прорваться. Возможно, они положили бы солидную часть армии, но как минимум половина сумела бы прорваться. Но нет! Как только первая попытка прорваться не удалась, два урода запаниковали и выбросили белый флаг, соглашаясь на безоговорочную капитуляцию, лишь бы сохранить свои поганые шкуры.

Итог? Лишь менее двух тысяч вырвались из устроенной генералом Грантом ловушки, да и то по причине того, что несколько полков плюнули на приказ собственных генералов сложить оружие и рванули на прорыв уже тогда, когда многие другие сдавались. Да, они потеряли треть состава, но сохранили честь и возможность продолжать борьбу. Преследовать их янки не стали, потому как опасались, что в таком случае остальные тоже, хм, последуют примеру. Остальные же… не последовали.

Позорище. И перечёркнутые плоды Булл-Рана. И молчание в тряпочку президента Дэвиса, который, откровенно говоря, и был ответственен за то, что на важном участке в решающий момент вместо нормальных боевых генералов оказались два даже не недоразумения, а откровенных труса, паникёра и бездаря.

Путь в глубь Кентукки был открыт, а Грант был бы дураком, если б этим не воспользовался. Особенно учитывая то, что часть штата так и не оказалась подвластна КША. Но янкесовский генерал и тут показал себя с лучшей стороны. Он не стал размениваться на собственно Кентукки, оставив это тем, кто должен был появиться следом за ним. Сам же двинулся вниз по реке Теннесси, сопровождаемый этой самой мини-эскадрой малых канонерок. И его целью была система фортов, ключевым звеном которой являлся Форт-Донельсон на границе Кентукки и Теннесси.

Естественно, туда не только стали подтягивать резервы, но и озаботились наконец-то и грамотным командующим. Генералом Джексоном, которого изъяли из Потомакской армии как репку с огорода и назначили командующим формируемой «с миру по нитке» Теннессийской армии. Потомакскую же опять придерживали. Хотя Борегар, по донёсшимся до Техаса слухам, рвал и метал, не прося, а требуя у Дэвиса наконец-то использовать главную боевую силу. Но всё, чего добился – это отправки Джексона в качестве командующего.

Грант довольно быстро добрался до Форт-Донельсона, но взять его с ходу просто не сумел. Флотилию канонерок разогнали береговые батареи, а наскок передовой дивизии его армии был отбит частями под командованием Джексона. Хоть он и прибыл без своих полков, лишь с толикой офицеров, но и этого оказалось достаточно. Репутация одного из героев Булл-Рана, плюс самостоятельно выигранное сражение с янки, пусть и не столь масштабное. Да фанатичная упёртость с готовностью стоять до конца, помноженная на талант управления войсками. Ах да, ещё и полтора десятка пулеметов, которые Борегар без малейших протестов отдал Джексону вкупе с расчётами. Понимал, что сейчас они куда нужнее в Теннесси, чем в Виргинии.

В общем, первый натиск Гранта был отбит. А потом стали подходить подкрепления, сводимые на ходу в Теннессийскую армию. Генерал Грант не хотел рисковать, он планировал дождаться подхода уже своих подкреплений, которые попутно собирались взять под контроль большую часть Кентукки. Вот только это был конец февраля.

Какая разница? Э, тут свои тонкости. Хотя бы такие, которые оказались тесно связаны с происходящим на востоке континента. В Вашингтоне узнали, что Калифорнии, этого «золотого штата», больше нет в составе США, да ещё и мормоны Юты устроили бучу, послав назначенного из Вашингтона губернатора. И не просто с целью сменить на своего, а провозгласив независимость от США. После таких новостей Грант просто вынужден был притормозить и даже немного отвести войска от Форт-Донельсона. Хотя бы до того момента, как станет понятно, какова степень угрозы с востока. И вроде как до этого момента продолжалось неустойчивое равновесие. Джексон, осознавая слабость своей армии, не рисковал наступать. Гранту же, как я понял, не давали этого сделать из Вашингтона. Наверняка опасались, что после Калифорнии последует удар с целью отжать и Орегон.

А потом мы добрались до железной дороги, а значит, и до телеграфа. Теперь мне ничего не мешало, пользуясь ситуацией, хапнуть телеграфную станцию по сути в единоличное пользование. Мне нужен был Борегар. Немедленно. Без вариантов.

Четыре часа. Именно столько времени прошло до того момента, как командующий Потомакской армией оказался на другом конце провода. И началось.

– Разгром при Падьюке многое изменил, – читал я слова на телеграфной ленте. – Нам удалось упрочить свои позиции, но поражение сильно ударило по части войск.

– Потомакская армия?

– Жаждет мести, отлично вооружена и подготовлена. О Дэвисе. Раньше он меня недолюбливал, теперь ненавидит. И тебя тоже. Мы вывели Юту из состава США, захватили Калифорнию, что очень помогло, остановив наступление армии Гранта. Но это было сделано без приказа, по собственной инициативе, зато от имени президента. Понимаешь меня, Виктор?

– Только не то что действовать, он даже порицать нас не сможет. Армия не поймёт, простые южане не поймут. Особенно после Падьюки, в которой косвенно виноват и сам Дэвис. Именно он назначил этих странных людей командовать армией.

Небольшая пауза. Только я хотел сам продолжить передавать текст, как телеграф снова заработал.

– Нужно твое присутствие в Ричмонде. И тех, кого ты вернул из Калифорнии.

– Только «диких». Остальные нужны там.

– Понимаю. Но «Дикой стаи» достаточно. Возможно, понадобятся абсолютно верные войска. Я подтвержу, что железная дорога обязана предоставить паровозы с вагонами и обеспечить скорейший проезд в Ричмонд.

– Всё так плохо?

– Нет. Хочу предотвратить возможные осложнения. Пикенс тоже приедет. Поспеши.

Разговор был закончен. Надо сказать, он оставил после себя непонятное послевкусие. Я и «дикие» нужны именно в Ричмонде. Туда же едет и Пикенс, да к тому же Борегар упомянул о нужде в абсолютно верных войсках. Странно… Никаких разговоров о возможной насильственной смене власти в ближайший период речи не шло. Да и не тот сейчас момент. Дэвис хоть и вляпался в грязную лужу, но не до такой степени. Следовательно… Нет, пока даже сказать не могу. Впрочем, если Борегар хочет показать свою силу, продемонстрировать то, что им нельзя помыкать, тогда да. Особенно учитывая тот факт, что командующий Потомакской армией давно мечтает навязать президенту и его кабинету свое видение стоящих перед Конфедерацией проблем. Да, кажется, я начинаю понимать. И это может быть не только интересно, но и весьма эффективно. Так что едем в Ричмонд, а там уж посмотрим, правильно ли я прогнозирую грядущий расклад.