Индеец: воин земли. Том 1 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 51

Очнулся он только сегодня, спустя почти сутки и узнал неслыханные новости. Кано кричал, что мапуче уже в городе.

Колдун Гуири ночью прибыл под Арауко и страшными чудодейственными пушками взорвал ворота и стены. Его не остановила бы и сотня лучших фехтовальщиков.

Теперь все существо Кано было направлено на то, чтобы поскорее свалить из города. С этого момента аделантадо непрерывно кричал и ругался.

Он потащил больного Круса за собой в западную часть укрепления, чтобы забрать золото и драгоценности из шкатулки в потайном уголке своей хижины. А еще отдать приказ о том, чтобы назначить Круса новым аделантадо.

Только ради этого Крус отправился вместе с Кано. Потом он намеревался пойти к Гуири на поклон и просить пощадить выживших испанских воинов. Даже ценой собственной жизни.

Но до хижины они не дошли. Где-то впереди раздался выстрел и Кано упал назад, мгновенно захлебнувшись собственной кровью. Его кровь брызнула на лицо Круса.

Несмотря на то, что воины рвались вперед, я продолжал придерживаться правила «тише едешь, дальше будешь».

Первым делом пустил пикинеров. За ними стрелки с винтовками наперевес. Потом пулеметы и пушки. Сзади тоже стрелки, и снова отряд пикинеров.

Я ехал на коне позади вместе со стрелками, лучниками и пращниками. Сзади мерно маршировали копьеносцы, длинные пики они держали наконечниками вверх, причем высотой превосходили почти все хижины в Арауко.

Мы шли по центральной улице поселения, чуть изогнутой вправо, усеянной трупами испанцев и индейцев и обломками бревен от разрушенных хижин. Впереди яростно сражались воины Лаутаро.

Переулок плавно уходил вбок, мы видели спины толпящихся в конце улицы бойцов. Некоторые воины ломали хижины, пробирались между ними, чтобы выйти в тыл испанцев. За силуэтами воинов виднелись очертания центральной площади и деревянной церкви в дальнем краю.

Я видел, как стена хижины слева рухнула под напором дерущихся бойцов, балки и бревна посыпались на людей. Придавили нескольких воинов, но им никто не бросился помогать. Все слишком заняты битвой.

Впрочем, испанцы держатся из последних сил, с отчаянием обреченных. Если зайти им в тыл, сопротивление посыпется, как карточный домик. Поэтому несчастных, придавленных упавшими бревнами, беспощадно затоптали.

— Стойте, ради Нгенечена! — громовым голосом крикнул я передним рядам. Не хватало еще сунуться в эту свалку и тоже пострадать. — Ждите дальнейшей команды!

Мои отряды остановились, один за другим. Кальфукур тут же подбежал ко мне, проскользнув между рядами воинов.

На плече он держал огромную палицу макана, длиной в два с половиной метра и с утолщением на конце, размером с голову человека. Торс до пояса обнажен и разукрашен черными, желтыми, белыми и коричневыми полосами. На голове и спине темно-рыжая накидка из шкуры пумы. Причем отлично сохраненная морда зверя с пустыми глазницами как раз надета на макушку телохранителя.

— Опять, мачи Гуири? — нетерпеливо зарычал он. — Сколько можно останавливаться? Я хочу ворваться в гущу врагов. Я хочу крушить их черепа. Я хочу вырвать им сердце. Я хочу пить их кровь!

Ну да, тебе только дай возможность. Но я не собирался отправлять одного из лучших воинов в битву и рисковать его головой. Поэтому я указал на переулок влево.

— Есть подозрения, что враги отступят туда. Возьми отряд копейщиков и прочеши все хижины в той стороне. Не надо убивать раненых. Бери их в плен. Мы отправим их работать в горы. Ты понял?

Кальфукур радостно кивнул. Так счастлив тому, что я отпустил его, что даже не огорчился приказу щадить вражеских воинов. Обернулся. Взмахнул маканой и загремел:

— Воины реуэ марегуано и гуалемо, за мной. Быстро!

Побежал в переулок первым. Вот болван. Если кого и прикончат, то его первым. Тут же два отряда пикинеров и стрелков отправились следом за ним быстрым шагом.

Я проводил их взглядом и не сразу заметил, что передо мной стоит окровавленный воин с ранами на плече и руках, с обломком макана в руке. Он тяжело дышал, и проговорил, поправив почти рассеченный надвое панцирь из тюленьей шкуры:

— Мачи Гуири, токи Лаутаро просит немедленно вступить в битву. Твоя помощь очень нужна.

Ну да, конечно. Мне больше нечего делать, чем пускать своих копейщиков против озверевших от отчаяния испанцев. Но отказываться я не стал. Наоборот, кивнул.

— Хорошо. Передай токи, чтобы он прекратил схватку и отвел войска. Мы вступим в бой вместо него.

Воин кивнул, развернулся и убежал, тяжело дыша. С его рук и маканы капала кровь, смешанная с мокрыми клочьями вражеских волос.

Тем временем я приказал выдвинуть пулеметы вперед. Но копейщики все равно плотно стояли рядом.

Наконец, воины Лаутаро прекратили схватку и подались в разные стороны, отступая от площади. Передо мной открылся вид на большую площадь Арауко.

Глава 26

Покушение

Ситуация понятная. Мы вышли на позицию. Можно бить прямой наводкой прямо по врагу.

На мгновение я остановился. Замер на месте без движения. Что же сейчас делать?

На площади стояли несколько сотен врагов. Около пяти десятков испанцев. И около тысячи индейцев.

Если сейчас начнется стрельба, то большая часть из них поляжет прямо тут. Не хотелось бы устраивать тут кровавую бойню.

— Что случилось, мачи Гуири? — спросил Тэхмелэпэчм. Он подошел ко мне вплотную. Только ожидал приказа. — Я прошу разрешения. Чтобы уничтожить этих мерзких порождений злого духа Уэкуфе. Ты разрешаешь, мачи Гуири?

Но нет. Нельзя же так. Я покачал головой. Врагу некуда деваться.

Я могу позволить себе поиграться в гуманного и милостивого управителя. Тем более, сейчас, пока не объявился Лаутаро. Жаждущий крови.

— Я хочу поговорить с ними, — сказал я.

Тэхмелэпэчм подумал, что ослышался.

— Поговорить? О чем с ними говорить? Их надо уничтожить. Всех.

Но я уже шел вперед. Вместе со мной вышла целая сотня воинов с пиками наперевес. Для охраны. Тэхмелэпэчм остался возле пушек и пулеметов.

Я остановился на краю площади. Небольшое сооружение, мощенное каменными плитами. Причем не целиком. Между валунами остались зазоры, заполненные землей.

Сейчас всюду на площади валялись трупы людей. Живые толпились в дальней части. Даже без пушек и пулеметов мы справились бы с ними.

Я указал на испанцев и крикнул:

— Где ваш командир? Тот, кто командует, быстро подойди сюда!

Сначала никто не отреагировал. Испанцы стояли на месте с мечами в руках. В сломанных и помятых кирасах.

Растерянно переглянулись между собой. Вот дерьмище. У них что, погибли все командиры?

— У нас нет командира, — крикнул кто-то. — Они сбежали или погибли.

Интересно, куда они могли сбежать? Почти весь город под нашим контролем.

Правда, мы еще не обыскали западную часть. Там можно выскользнуть и скрыться. Как раз там сейчас рыскает Кальфукур.

— Вот проклятье, — пробормотал я. Почесал затылок. Подумал, как быть дальше. Потом снова крикнул: — Тогда кто из младших командиров у вас остался? По старшинству? Вас что, не учили, к кому переходит командование в случае смерти руководства?

Испанцы снова переглянулись. Индейцы инки молча стояли позади них с копиями в руках.

Пару минут испанцы перешептывались между собой. Мы стояли на залитой солнцем площади, и терпеливо ждали.

Хотя мои воины начали ворчать. Но я пока что стоял и ничего не говорил. Конечно же, никто не хочет брать ответственность у испанцев. Они опасаются, что того, кто сейчас объявит себя командиром, тут же разрежут на куски.

Чтобы успокоить их, я добавил:

— Если вы сдадитесь, мы пощадим вас. Я даю свое слово. Тем, кто сдался нам в битве при Тукапели, мы сохранили жизнь. Если не верите, спросите у других индейцев. Мне нужен командир, чтобы обсудить с ним условия сдачи.

Испанцы переговаривались еще быстрее. Наконец, я крикнул:

— Решайте быстрее. Или сдавайтесь или мы убьем вас всех. Вы не сможете сопротивляться.