Невеста верховного мага (СИ) - Озерова Татьяна - Страница 21

Но как же тянуло в сон! Помыться только хотелось ещё сильнее, чем спать, всё же я изрядно побродила по подземельям среди грязи и паутины.

Луиджи вытащил из кармана бумажный квадратный конвертик, потряс его, глядя на просвет — внутри оказался порошок, а затем кинул Дарио, который поймал его на лету.

— Это тебе. Выпей перед сном. Поможет уснуть и восстановить силы. Понял меня? — Луиджи бросил на него пытливый взгляд.

Дарио кивнул. Лекарь вышел, а муж подошёл ко мне.

— Разрешишь помочь тебе вымыться?

Я немного опешила от такой просьбы, но кивнула.

— Нужно раздеться. Не будешь смущаться?

Подумав, я пожала плечами, а затем махнула рукой. Что уж теперь смущаться-то.

Осторожными движениями, будто боясь причинить боль, Дарио стал меня раздевать. Я с сожалением посмотрела на безнадёжно испорченное платье, которое ещё утром было таким красивым.

Дарио отнёс меня в купальню, набрал воду, разделся сам, а затем долго меня мыл, массируя осторожными движениями и промывая мне волосы. Я посматривала в зеркало на его сосредоточенное лицо, обращая внимание на то, как он сонно промаргивался и подавлял зевоту.

Я несколько раз засыпала, и просыпалась от плеска воды, но Дарио продолжал меня тщательно мыть, следуя рекомендациями лекаря. А когда он завернул меня в широкое полотенце и принялся просушивать мои волосы, я уже совсем спала.

Последнее, что я помнила, это шипение порошка в стакане, когда Дарио разводил себе содержимое конверта Луиджи в воде, а затем ощущение бережных и надёжных объятий мужа.

***

— Милочка, ну сколько же можно спать! — бесцеремонный Луиджи тряс меня за руку и говорил на повышенных тонах. — Уже полдень, я долго буду ещё тебя будить?!

Я уставилась на пожилого лекаря, натягивая на себя одеяло свободной рукой, чувствуя, как начинаю злиться.

— Ого! А мы начинаем вспоминать, что такое эмоции. Какая прелесть! А то всё страхи, да испуги. Так, глядишь, и на саму себя станешь походить. А как походить начнёшь, так и самой собой станешь. Ты ж огого какая! Прям как моя жена в молодости, вот задавала перцу, помню…

— Луиджи! — голос Дарио звучал устало и раздражённо, — займись уже делом.

Пальцы лекаря и так уже выводили замысловатый танец то около моей головы, то над моими ногами, укрытыми одеялом.

— А ты, мой господин, давай пей-пей. Тебе самому ещё восстанавливаться. Я, конечно, знал, что ты силён, но чтоб настолько!

Луиджи замолчал и покосился на меня, пожевал губами, ни на секунду не прекращая стремительно изгибать пальцы и запястья в невообразимые положения.

— Хоть бы лимона добавил, редкостная же дрянь, — проворчал Дарио.

Я лежала, таращась на стоящего у кровати лекаря, трясущего надо мной руками, а потом повернула голову к окну.

Дарио сидел за столиком, откинувшись на спинку стула, одетый в тёмные брюки и рубашку с длинным рукавом из мягкого на вид плотного материала.

Он скривился, глядя на стакан с мутной жидкостью, а затем выпил её залпом.

— Ничего, потерпишь, — Луиджи одобрительно глянул на него, — В порядке твоя жёнушка, всё хорошо. Можешь не трястись над ней, она полностью здорова. Во всех отношениях. Немота разве что. Ну да что уж тут. Зато сойдёт скоро.

Луиджи перестал трясти надо мной пальцами, удовлетворённо оглядел меня с ног до головы, а потом повернулся к Дарио и скрестил руки на груди.

— А ты сам поберегись, — лекарь буравил верховного мага взглядом, — истощение у тебя сильное. И не смотри на меня зверем, я тебе правду говорю. Ты вчера чуть не надорвался, без последствий такое напряжение не обходится. Минимум два дня без магии, понял?

— Ментальную придётся.

Луиджи подумал, достал из кармана несколько жёлтых конвертов и протянул подошедшему к кровати Дарио.

— Тогда добавь ещё это. Дай себе хотя бы пару дней. Надорвёшься, даже у тебя будут проблемы.

— Спасибо, Луиджи.

Лекарь глянул на Дарио из под седых бровей, на его лице промелькнуло озабочено-отеческое выражение. Он вздохнул, пробурчал «береги себя» и, не прощаясь, вышел из комнаты.

Дарио посмотрел ему вслед с тёплой улыбкой, хмурые складки на его лице разгладились. А потом спросил меня:

— Есть хочешь?

Я была жутко голодна. Ели мы в полном молчании. А когда перешли к чаю, Дарио протянул мне письмо.

Я ошеломлённо вчиталась в строки, написанные таким знакомым корявым почерком. Брат в письме сообщал, что на него с друзьями распространилось королевское помилование.

Он подробно писал, как устроился на побережье, у него есть работа, а ещё Антонио всё время берёт несколько подработок и скоро сможет выкупить небольшой дом на окраине поселения.

Ещё целый лист занимало описание чудесной девушки, дочери рыбака, насколько хорошо они понимают друг друга и какая она красивая и весёлая. Я улыбнулась, Антонио неисправим.

Я смотрела на лист и моя улыбка погасла. Как так получилось, что за всё это время я ни разу не вспомнила о брате? Дарио обещал его спасти, и выполнил обещание, это точно писал Антонио.

Младший брат, о котором я всю сознательную жизнь заботилась, вытаскивая его из передряг, про которого я думала ежечасно, на целые дни выпал из моих мыслей. Как это возможно?

Я посмотрела на Дарио, и он кивнул.

— Да, надо поговорить. Я принесу тебе бумагу.

Глава 22. Велия. Зеркало

Пока я размышляла, почему я только сейчас вспомнила про брата, и писала вопросы, что со мной произошло, Дарио развёл один из лекарских порошков в воде, залпом выпил и сказал, пристально глядя на меня:

— Велия, мне нужно, чтобы ты мне помогла.

«Конечно, я помогу», — написала я на бумаге.

— Я понимаю, что письменно ты мне можешь рассказать всё то, что с тобой произошло в оранжерее и после. Но этого мало.

«А что произошло в оранжерее и после?», — показала я вопрос.

— Что ты помнишь об этом? — спросил Дарио.

«Когда я вышла из оранжереи, никого не было, ни стражников, ни слуг. Я заблудилась и попала в нежилую часть замка. Долго искала выход, а в подвале увидела двух черных колдунов. Они убили служанку и напали на меня. Во мне проявилась сила, колдуны стали пеплом. Я долго тебя звала, и ты помог мне пройти через стену».

Я внимательно смотрела на Дарио, пока он читал, но понять выражение его лица не смогла. Он долго молчал, а затем негромко ответил:

— Велия, в замке нет нежилой части, он небольшой, все помещения используются. Стражники не уходили от оранжереи. Когда они в очередной раз заглянули проверить, как ты, то тебя не было. Ты исчезла. Тебя искали по всему замку три недели. И по всему королевству тоже. Вчера я услышал твой голос, пошёл в коридор рядом с оранжереей и вывел тебя из стены.

Три недели?.. Я заморгала, осознавая. Три недели! Не может быть! Для меня-то прошло несколько часов. Как же так? И что значит, в замке нет нежилой части?! Я ведь бродила по огромному пустому замку!

— Возвращаемся к твоей помощи, — Дарио вынул карандаш из моих рук, положив его на стол, и присел передо мной на корточки, взяв мои ладони в свои. — Ты можешь исписать сотни листов, рассказывая всё в мельчайших подробностях, но этого мало. Я владею ментальной магией, Велия. Способен проникать в память. Мне нужно посмотреть твои воспоминания. Разрешение мне на это не требуется, но есть большая разница между добровольным открытием памяти и насилием.

Дарио сжал мои ладони крепче и добавил:

— Ты должна понимать ещё одну вещь. Если ты мне откроешь память добровольно, боли не будет. Но я не смогу выбирать среди воспоминаний. Я буду видеть всё.

Я нахмурилась, и он невесело улыбнулся.

— Да, Велия, я буду искать твои воспоминания после оранжереи, но при этом на моём пути может встретиться что угодно, начиная от детских воспоминаний, заканчивая твоими мыслями и чувствами сейчас. Избирательности нет. Или ты доверяешься мне полностью, или отказываешься.

Я потянулась к листу с карандашом.