"Фантастика 2023-170". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Широков Алексей - Страница 417

Никита с Максом переглянулись, переваривая услышанное, но засмеялся один клавишник.

– А я тут при чем?! – завопил бас-гитарист. – Это ведь Алекс едва не отправил девчонку к праотцам! Пусть уберет мое имя!

– Заткнись, Макс, – осадил его Эрик.

Смесок внимательно прочел написанное, словно убеждаясь, что Нора его не разыграла, и вернул блокнот Лиле.

– Я не возражаю против такого вопроса.

– Эрик, нет! Пожалуйста! – Бедный Алекс снова не удержался на плаву и погрузился в лечебный раствор с головой.

– Эрик, это отразится на репутации всей группы, – попыталась найти аргумент Нора.

– Твоей-то репутации ничего не грозит, – иронично улыбнулась Лиля.

Вампирша бросила на нее злой взгляд и умоляющий – на Эрика.

– Ее интервью лишит Алекса фанаток.

– Зато добавит других поклонников, – усмехнулась журналистка и помахала блокнотом. – Эрик, ты пообещал.

Смесок вздохнул и принял решение:

– Алекс, ты произнесешь то, что она хочет. Все, вопрос закрыт.

– Нет, Эрик! – Барабанщик завозился в резервуаре так, что розовую жидкость выплеснуло на пол. Запахло кровью, и девушка зажала нос. Алекс не унимался: – Ты только подумай, чем это грозит…

– Раньше надо было думать, – отрезал лидер «Падших» и пошел к выходу.

Когда за ним закрылась дверь, в подвале воцарилась тишина. Слышно было, как падали тяжелые капли воды. Ненависть, гнев, злость, обида – гамма чувств, испытываемых вампирами, тяжелой волной надвигалась на Лилю. Ее чутье, обостренное как никогда ранее, требовало отступиться. Свэнсон, сукин сын, ушел, оставив их наедине с невменяемым молодняком. Прояви она страх, и у них снова сорвет крышу. Демонский ублюдок подставил ее.

Лиля почувствовала себя неуютно и, попятившись, натолкнулась на Кира. Оборотень обнял ее одной рукой, крепко прижав к груди.

– Итак, нам долго ждать? До утра не так много времени. – Обнимавший ее мужчина – само спокойствие, островок незыблемой твердости в океане бушующих эмоций – в мгновение ока придал уверенности.

– Ваш куратор поручился за вас, взяв вину на себя, – презрительно бросила осмелевшая журналистка. – Неужели у вас совсем нет совести и вы его подставите?

Или слова Лили повлияли, или помог тяжелый взгляд Кира, но Александр обреченно выдохнул:

– Хорошо, включай диктофон.

Через четверть часа Кирилл и Лиля подходили к оставленному у ворот байку.

Фотограф недоверчиво покосился на журналистку и признался:

– А ты опасная девушка, изощренная в мести, лучше с тобой не ссориться. Возможно, ты уничтожила «Падших» как группу.

– Да ладно, – отмахнулась Лиля, – как бы наоборот не получилось, сам знаешь, в шоу-бизнесе и не такие тайны всплывают.

– Да, публика нынче разбалованная и сенсационным признаниям особо не верит.

Некоторое время они молчали, глядя друг другу в глаза, словно обмениваясь мыслями. В темных глазах мужчины – нежность и грусть, в светлых девичьих – опасение и тоска.

Затем она разорвала зрительный контакт и, запинаясь, попросила:

– Побудь этой ночью со мной… пожалуйста… мне страшно.

Кир кивком выразил согласие, с трудом скрыв радость.

– Прежде чем поедем к тебе, заскочим ко мне домой. Нужно отправить в редакцию по электронке фотографии. Тадеуш также просил переслать интервью для «Хронографа»: редактор, который занимается расшифровкой диктофонных записей, уже на месте. Если ты, конечно, не возражаешь.

– Нет, не возражаю. – Лиля надела протянутый шлем и огорошила Кира заявлением: – Я ухожу из «Мозаики» – перешлешь и второе интервью. А завтра отдашь Нелли диктофон, хорошо?

– Это шутка?

– Нет, Кир, я серьезно хочу уволиться.

– Увольняешься? Почему?! Ты ведь отлично справилась с заданием!

– Во-первых, меня подставили, не предупредив, кто такие «Падшие». Во-вторых, я почти на сто процентов уверена, что место в «Мозаике» мне досталось благодаря бабушке. В-третьих, я осознала, что журналистика – это, к сожалению, не мое.

– Лиля, ты выдумываешь! Никто тебя не подставлял: Нелли с Машкой наверняка не знали, что о самой популярной группе Полуночи ты ни сном ни духом. Как журналист, по-моему, ты талантлива, а опыт придет со временем. А что касается протекции Полины… Какая разница, как ты получила работу? В «Мозаике» ты на своем месте, остальное неважно.

Отповедь Кирилла ее не убедила.

– Нет, я хочу нормальную работу, спокойную и безопасную для жизни.

– Вот оно что, – протянул Кир, – ты испугалась. Поверь, страхи пройдут – и ты пожалеешь о своем решении. Это как с мотоциклом: упав и сломав ногу, человек клянется, что больше на него не сядет. Но проходит время – и тянет ощутить вкус ветра на губах. Взвесь все «за» и «против», Лиль, взвесь хорошенько. Ты можешь совершить ошибку.

Девушка молчала. Кир закатил глаза и завел байк.

Весь путь до квартиры фотографа Лиля размышляла о его словах и, только когда они вошли в подъезд новостройки, переключилась на действительность. Кир пригласил ее к себе, она увидит, как он живет. Она и не думала, что подобное возможно, что когда-нибудь доведется побывать в жилище симпатичного ей оборотня.

Кирилл отпер массивную железную дверь. В коридоре горела одинокая лампа дневного света. Пропустив вперед девушку, мужчина предложил ей чувствовать себя как дома.

Лиля сняла обувь и с интересом огляделась. Стены длинного коридора облицованы красным кирпичом, в некоторых местах проглядывали куски арматуры. Сразу у входа вбиты простые металлические крючки для верхней одежды, рядом широкое зеркало. По правую сторону три серо-стальные двери. По левую – две, остальное пространство стены занимали длинные полки, которые пестрели разноцветными корешками книг. Заканчивался коридор еще одной дверью.

– Позволишь устроить тебе экскурсию по дому? – с некоторой долей смущения спросил хозяин квартиры.

– Конечно!

Двери справа вели в туалет, ванную и гостевую спальню.

– Спальня для гостей? – улыбнулась девушка. – Честно говоря, ты не показался мне гостеприимным, уж прости!

– Нечего извиняться, оборотни не приглашают посторонних под свой кров. Но холостяки вроде меня отходят от принципов, да и гостит здесь обычно кто-то из родственников.

За дверью слева скрывалась роскошная кухня: непривычно большая, с новой мебелью и обилием бытовой техники. Стены ее были частично выкрашены приглушенной оранжевой краской, частично выложены декоративным кирпичом цвета ржавчины.

Стеклянные раздвижные двери соединяли кухню с гостиной. В этой комнате в первую очередь бросались в глаза плазменная панель и огромный, во всю стену, оконный проем, сквозь который отлично просматривалась панорама ночного города. Кир закрыл жалюзи и включил дополнительное освещение. Потолочные лампы, спрятанные за матовым стеклом, осветили помещение мягким светом.

Низкий серый диван буквой «Г», рядом с ним стеклянный столик и пара кресел-лежаков – вот и вся мебель. Зато светло-стальные стены украшали разной величины фотографии в простых рамках. Красоты природы надолго привлекли внимание девушки. Рассвет в горах, извергающий лаву вулкан, цветущий яблоневый сад под дождем, бескрайнее заснеженное поле и стая волков, рвущих добычу… Она переходила от одного фото к другому, на время позабыв про хозяина.

Кир не возражал. С интересом он наблюдал за выражением лица девушки: интерес сменился любопытством, затем восхищением и наконец – благоговением.

– Боже! Они прекрасны, – выдохнула Лиля. – Автор потрясающе талантлив!

– Спасибо, – скромно поблагодарил Кирилл.

– О! Так это твои фотографии, прости, я туплю, было бы странно, если бы у тебя висели работы другого фотографа.

– Ну почему же? В спальне у меня «Метеоритный поток» Пита Солано.

Упомянутая Кириллом работа, как и имя ее автора, Лиле ничего не сказали, хотя, признавшись самой себе, она была бы не прочь заглянуть в спальню Данилова. Нет, она не потеряла стыд – просто очень хотелось узнать, выдержана ли и эта комната в таком же стиле, что и вся квартира. Лиля вздохнула и выжидающе посмотрела на мужчину. Экскурсия продолжилась.