"Фантастика 2023-170". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Широков Алексей - Страница 259

— Нет, — девушка немного покраснела и плюхнулась обратно на своё место, демонстративно не обращая на меня внимания. — Что там ещё стряслось?

— Пара небольших пустячков, — процитировала Юлия известный сериал и, пока мы хлопали глазами, приходя в себя, добавила: — Вы едете в Грецию.

— Можно два вопроса? — я поднял руку, как прилежный ученик. — Зачем и на хрена?

— Это один вопрос, — поправила меня куратор, сверкнув глазами из-под очков.

— Не-а, — я нагло откинулся на стуле, закидывая ногу на ногу. — Именно два. Зачем — это общий вопрос, а вот второй, это личный. Типа зачем нас туда посылают и на хрена это именно нам надо? Мне и дома хорошо.

— Витя, не хами, — сурово сдвинула брови Юлия, но видя, что меня этим не проймёшь, повернулась к остальным. — Всё просто, вас посылают на Игры.

— Прозвучало так, будто в другое место, — проворчал я, а потом до меня дошло. — Погоди, ты хочешь сказать, что нас отправляют на Игры богоборцев?!

— Именно это я только что и сделала, — кивнула девушка. — И да, я сама только что узнала.

— Охренеть… — кто это сказал, я не понял, но был полностью согласен с оратором.

Игры богоборцев, как понятно было из названия, являлись соревнованиями для одарённых. Ведь мы тоже люди, а в обычный спорт нас не допускали. Так-то оно понятно почему, сложно конкурировать с человеком, который может то, что обычным людям не под силу. Вот, например, Скуратовы. Повелители воздуха. Что даёт им возможность развивать огромную скорость. Сколько там мировой рекорд в стометровке? Девять и шесть десятых секунды? Забудьте. Стас пробегал или, точнее, пролетал её секунды за две-три. И мог с такой же скоростью одолеть марафонскую дистанцию. Ну ладно, он, может, и не мог пока, а вот Владимир Алексеевич — сто процентов.

Но и пройти мимо такого капитала ушлые капиталисты не могли. Правда, поначалу Игры были аналогом Олимпийских, только для Чемпионов. По задумке, они должны были олицетворять объединение всего человечества перед угрозой богов и духов и при этом служить напоминанием, что надо быть готовыми в любой момент встать на его защиту. Но со временем, а особенно развитием телевидения, Игры всё больше напоминали шоу. Впрочем, это же послужило причиной взрывного роста популярности, и теперь соревнования одарённых уделывали по просмотрам Олимпийские игры как стоячие.

Оно и понятно, за чем интереснее наблюдать, как восемь человек бегают по стадиону, пытаясь обогнать других на сотые доли секунды, или за тем, как две команды людей, имеющих суперспособности, метелят друг друга, не стесняясь использовать самые убойные техники. Или одарённый выходит один на один с сильным монстром. Или пытается пройти лабиринт, полный ловушек. Или… фантазия у организаторов была богатая и не ограничивалась скучными правилами классического спорта.

Понятное дело, что денег там крутилась огромная гора. Реклама, трансляции, спонсоры, мерч и прочая, прочая, прочая. А где деньги, там и профессиональные команды. Заточенные не на результативность, а на зрелищность. И отдавать свой кусок пирога просто так они бы не стали. Значит, в лесу сдохло что-то крупное. И кажется, я даже догадываюсь, что именно.

— Это из-за меня? — ложной скромностью я никогда… ну ладно, в последний год не страдал, но всё равно стало неуютно. — Твою ж за ногу.

— Убийца зверобога, пленитель Золотой бабы, основатель нового Дома, — перечислила самые ключевые моменты Таня. — Логично, что организаторы решили тебя привлечь. Это же золотая жила. Даже если просмотры поднимутся на пару процентов, прибыль будет колоссальной.

— А отказаться никак нельзя? — мне вдруг стало очень тоскливо. — Я не ручная обезьяна, прыгать на потеху толпе. Своих проблем хватает.

— Я пробовала, — было видно, что Юлия говорит правду. — Но решение окончательное. А в свете недавнего конфликта отказываться нельзя категорически. Тут вопрос даже не в деньгах, хотя и в них тоже. Сообщество страны оказало тебе поддержку и ждёт ответного шага.

— Да хайпануть они решили на нас, точнее, на Витьке, говори уж прямо, — подала голос Милорадович. — Наверняка уже рекламные контракты поделили.

— Не без этого, — не стала отрицать очевидное куратор. — Но и значение престижа страны тоже не стоит отбрасывать. Многие владетельные Дома и кланы имеют тысячелетнюю историю, и для них вопрос чести ценится куда выше материальных благ. Впрочем, от денег они тоже не отказываются. Так что да, рекламные контракты уже готовы.

— А не многовато ли надежд они на меня возлагают? — я поморщился, потому что не считал себя никому обязанным. — В той ситуации я бы и без них разобрался. Тот генерал в край охерел и никаких полномочий не имел. Там, даже если постараться, не удалось бы натянуть молоток на стратегический артефакт.

— Ты неправ, — покачала головой Юлия. — Да, непросто, но реально.

— Потому что я не вхожу в какой-нибудь Дом, значит, работаю на государство, и всё, что я добуду, принадлежит государству, бла-бла-бла, — я поморщился. — Мы с тобой на эту тему уже сотню раз говорили. И в итоге твой отец сам сказал, что я прав, и, даже если трофеи изымут, будут обязаны вернуть. Другой вопрос — когда. Думаю, все понимают, как бюрократы могут затягивать дела. Но сути это не меняет, максимум, что они мне сэкономили, — это время и деньги. Стоит это того, чтобы за них рвать ж… пардон, афедрон.

— То есть ты отказываешься? — Юлия скептически смерила меня взглядом. — Это окончательное решение?

— Я? — я обвёл взглядом притихшую команду и тяжело вздохнул. — Конечно, нет. Но не из-за того, что мне хочется туда ехать. Просто я здесь не один. А вместе с ребятами мне не страшны ни монстры, ни другие богоборцы. Пусть даже они тридцать раз профессиональные игроки. И мы обязательно надерём им их пафосные задницы. Вы со мной?!

— Да!!! — от дружного крика у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, но я этого даже не заметил, украдкой облегчённо выдохнув. А то уже испугался, что кто-то откажется. Но раз так, у нас появилась отличная возможность заявить о себе. А заодно и разобраться с внутренними проблемами.

Глава 4

— Добрый день, месье Бержерон. Анна Семёновна, вы, как всегда, прекрасны, — я поздоровался с представителем организации одарённых, занимающимся регистрацией моего владетельного Дома, и переводчиком. — Надеюсь, моя просьба о встрече вас не сильно побеспокоила.

— Вовсе нет, — миловидная женщина лет сорока призывно улыбнулась. — Лично я всегда рада оказать вам любую услугу.

— Благодарю, — я сделал вид, что не понял весьма откровенного намёка, учитывая, как переводчица на меня смотрела, регулярно облизывая надутые ботоксом губы. — Месье Бержерон, так получилось, что нашу команду выбрали для участия в Играх, что пройдут в Греции. И я прекрасно понимаю, что вы и так делаете всё, что возможно, но вынужден поинтересоваться, нельзя ли ускорить процедуру каким-нибудь образом?

— Месье Орехофф, — начал француз, а Анна Семёновна, которая всю дорогу пыталась затащить меня в койку, но дело своё знала и принялась синхронно переводить, так что создавалось полное ощущение, что мы беседуем напрямую, без посредников. — Для начала поздравляю вас и вашу команду. Пусть сейчас Игры всё больше напоминают шоу, но всё равно там встречаются только лучшие из лучших. Я был уверен, что рано или поздно вы окажетесь в их числе, но даже не надеялся, что это произойдёт так скоро.

— Благодарю, — я слегка кивнул. — Честно говоря, никогда не думал о себе с такой стороны и не представлял, что когда-то стану участником Игр. И до сих пор не понимаю, что делать и зачем вообще мне это нужно.

— Нужно, непременно нужно! — чуть не подскочил со стула сухенький старичок, в очках и с седой бородкой а-ля кардинал Ришелье, которая, правда, смотрелась на нём скорее забавно, чем стильно. — Вы не понимаете, какие это открывает для вас возможности!

— Я понимаю, что минимум двое из моей команды рискуют оттуда не вернуться. — Я скривился и отхлебнул чаю, чтобы успокоиться. — Причём если за Мико ещё может заступиться государство, то Изабелла — это чисто моя проблема. Точнее, Белка и Матвей, поскольку он свою девушку никогда не бросит. А я даже не могу пообещать им защиту, просто потому что у меня нет Дома. А без него даже со всеми моими несомненными достоинствами и достижениями никто всерьёз воспринимать не будет.