"Фантастика 2023-170". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Широков Алексей - Страница 235

— Ну так боги — это объективная реальность, данная нам в ощущениях, — хлопнул себя по колену капитан. — Вы вот, например, прямое доказательство того, что они есть. Домовые те же, лешие, водяные. Они вот они, даже если увидеть нельзя, всё равно можно пообщаться! А инопланетяне, где они? Нет, ты мне скажи где?! Факты давай! А то покажут какого-нибудь алкаша, которого якобы похитили и опыты на нём ставили, а по факту он сам неделю бухал на хазе какой и не помнит ни хрена! Я таких насмотрелся за глаза и больше.

— Ну, справедливости ради хочу заметить, что тоже не верю в разные Нибиру, рептилоидов и прочую чушь, — я решил немного разрядить обстановку. — Однако при этом не отрицаю возможность существования в космосе разумной жизни. Пусть даже шанс на её возникновение один из миллиарда, вселенная слишком велика, чтобы он не сработал ещё раз. Другой вопрос, встретимся ли мы с ними и когда. Но это скорее разминка для ума. При этом я точно так же не верю в чипирование. Это глупо, затратно, да и не нужно. Для чего реально может быть нужен этот чип? Следить за нами? Так вон у каждого есть телефон, который сливает гораздо больше личных данных каждый день. А мозги промывать проще и эффективнее через СМИ и соцсети.

— Молодые вы ещё, — насупился участковый. — Жизни не знаете. Ничего, обтешетесь, с людьми пообщаетесь, глядишь, и мозги заработают. Ну а нет, так нет. Больше половины мира живёт без головы, и ничего.

— А ещё мы в неё едим, — завершил я дискуссию. — Александр Антонович, а у вас в деревне кваса хорошего достать можно? Про самогон мы уже в курсе, но этого добра везде хватает, а вот кваса ядрёного после баньки самое то было бы.

— Ну так то все ставят, но если интересует прям такой, чтобы ух, то у меня стоит фляга ячменного, с хреном, — откликнулся капитан. — Сам люблю такой, чтобы аж дыхание перехватывало, так что по весне всегда ставлю пару фляг на берёзовом соке.

— На пережаренном ячмене?! — я чуть слюной не захлебнулся. — Супер! А как бы нам у вас литров несколько позаимствовать?

— Да, как приедем, схожу принесу, чего уж там, — отмахнулся Миронов. — Этого-то добра у нас навалом.

— Вот от души! — я изобразил поклон. — А то в городе одни эти шипучки сладкие. Мерзость.

— Травят народ химией, — кивнул участковый, — видели ролики, где этой колой печень заливали? Так та буквально растаяла. А всё потому, что в ней ортофосфорная кислота, сахар и ничего полезного. А вы её пьёте литрами! Я вон своим запретил покупать, а дочь нет-нет да и купит внуку. Ладно тот мелкий, ничего ещё не понимает, но эта-то дура институт закончила, а ума как не было, так и не стало. Эх, молодёжь…

Отвечать мы не стали, тем более что уже почти приехали. Только на этот раз не к администрации, а прямиком к дому главы. Нас там уже ждали. По-деревенски богатый накрытый стол манил простыми, но сытными блюдами, разносолами и запотевшим графином, от которого мы дружно отказались. Причём не столько из-за того, что были на работе, сколько из-за непоняток, творящихся вокруг. Три машины, полные трупов, — это уже не шутки. Участковому, кстати, я про них ни слова не сказал. Не нравилась мне его плотная опека. Может, конечно, он просто ревнует, привыкнув на своей земле быть хозяином, и появление левых людей, ещё и не подконтрольных ему лично, воспринимает как оскорбление. Но это лишь одна из версий, а факты пока говорят против него.

Хотя, с другой стороны, уверен, про эти трупы полицейский не знал. Иначе не вёл бы себя так спокойно, зная, что я пошёл общаться с водяным. А также убийцы не знали о соглашении между водным духом и нефтяниками. Ну, или были полными кретинами, так подставившись, но это вряд ли. Хотя ни в чём нельзя быть уверенным. Монеты эти явно указывают на то, что здесь или нашли клад, или древнюю гробницу, хотя кого могли хоронить на болотах, не представляю. Но, как обычно, золото манит кровь, и в погоне за богатством крышу у людей могло посрывать капитально, что забудут обо всём. Так что надо быть настороже. А пока нас ждала баня.

Глава не соврал, банька у него действительно была что надо. С просторной парилкой, удобной каменкой, не ошпаривающей всех вокруг, стоит плеснуть на неё воды, печью, легко нагревающей воздух до ста десяти градусов, и мойкой, где можно было ополоснуться. И душем, подключённым к водопроводу, что летом было особенно важно. В снег же не прыгнешь, да и реки рядом не было. Точнее, она имелась, но дальше, за огородами, так что бежать до неё, сверкая голым задом, никому не улыбалось.

Но и так было хорошо. Мы с Матвеем и мужиками пошли первыми, в самый жар. Как и обещал Миронов, Иван Михайлович озаботился вениками, так что мы от души полупили друг друга по спине и ногам. Да и другие части тела не обошли вниманием. Правда, в итоге от меня все сбежали, потому что даже кузнец, уж насколько привыкший к жаре и духоте, не выдержал. Не буду врать, будто я не специально, но в целом мне в бане очень понравилось. Особенно когда на каменку плеснули разбавленного водой кваса. А уж навернуть кружечку, выскочив из парилки, — это отдельное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Не понимаю тех, кто пьёт в бане водку. Это же убивает весь процесс. Даже пиво уже не то. А вот добрый квас, который был настолько ядрёным, что скулы сводило, тут участковый не соврал, — это совсем другое дело.

После баньки мы вернулись за стол, ведь до этого лишь слегка перекусили. Не дело идти в парилку с набитым животом. А вот сейчас можно было как следует поужинать, благо имелось чем. Тут тебе и соленья, и копченья, и овощи, и даже гусь с яблоками, запечённый целиком в русской печи. Для тех, кто понимает, это отдельный уровень вкуса. Про варёную картошку с маслом и укропом я промолчу, без неё просто никуда.

Пить, правда, мы опять не стали. Глава с участковым накатили по стопке после бани, а мы с Матвеем обошлись квасом, как бы нас ни уговаривали. В другое время я бы не выдержал, но сейчас решил, что лучше сохранить бдительность. Мужики чуток побурчали, но скорее для порядка. Желания нас споить я у них не заметил. Однако это ничего не значило. Я не позволял себе впасть в паранойю, но внимательно следил за окружением. И облегчённо вздохнул, когда Белка вернулась из бани вместе с женой Назарова.

Посидели мы знатно, даже без алкоголя. Наелись так, что казалось, из-за стола будем не вставать, а выкатываться. А что делать, если всё такое вкусное? Я уже отвык от домашней пищи. Раньше-то далеко было, а сейчас просто времени не хватало заскочить домой. Мои-то уже обжились на новом месте, мама звонила, звала, но события так закрутились, что разу некогда. Но я себе пообещал, что, как вернёмся, сразу поеду. Не дело это, отрываться от корней. Семья должна быть вместе.

Пока же мы принялись устраиваться на ночёвку, и тут нас ждал сюрприз. Иван Михайлович с женой заявили, что уйдут ночевать к родне, а дом оставят нам. Причём категорически отказались от денег, а на слова, мол, мы и в машине поспать можем, глянули как на врагов народа. Мол, вы чего нас оскорбляете? Где это видано, чтобы гостей на улице оставили? Короче, никакие уговоры не помогали. Нам предоставили кровать, деревенскую, с парой пуховых перин, в которых можно было утонуть.

Я точно знаю, у моей бабушки были такие. В них буквально проваливаешься и спишь будто на облаке. Пришлось, правда, уступить её молодым, тем более что они никогда на такой раньше не спали, а самому уйти на диван. Но я не расстроился, это по малолетству было прикольно, а сейчас на жёстком мне удобнее. Ну и плюс я всё так же был начеку, собираясь спать вполглаза, а то мало ли.

Мне хотелось обсудить с ребятами мои находки, но я удержался, считая, что утро вечера мудренее. За столом и в бане мы тоже о делах не говорили, ограничились лишь новостью, что нам придётся задержаться. Не сказать, что это обрадовало главу, но в целом он воспринял её спокойно. Однако спать лёг я в одежде, готовый сорваться с места в любую секунду.

Ребят, хоть они легли вместе, я сразу предупредил, чтобы держали себя в руках, намекнув, что у меня есть кое-какая информация, и дело очень серьёзное. Команда прониклась, даже Белка не стала качать права. Пообжимались, понятное дело, куда уж без этого, но очень быстро утихомирились, засопев в четыре дырки. Ну, точнее, кто-то засопел, а кто-то принялся выводить такие рулады, что отпугнул не только бабайку, но и сон от меня. Я честно попытался абстрагироваться, не слушать, но как только начинал засыпать, Матвей менял тональность или темп, и всё начиналось сначала. Меня выбивало из дремоты, и я лежал, лупясь в темноту как дурак. И именно это нас и спасло.