"Фантастика 2023-170". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Широков Алексей - Страница 191

Я внимательно следил, как пацан тащил к хозяину ещё один кофр, не забывая при этом изображать активную борьбу. Небольшой, гораздо меньше, чем был у Смешера, валяющегося неподалёку. Видимо, там был важный артефакт, с помощью которого Паук и собирается высосать жизнь и силу у богини, а затем у меня. Было мне жалко Золотую бабу? Да не особо. Да, она правильно сказала, что в целом упрекнуть её не за что, в книгах о ней писали то же самое, однако она была богиней. Врагом. Я не фанатик, но рядом с ней мне было физически неуютно. Это не страх или что-то такое, а ощущение, будто я что-то забыл. А тут ещё эти намёки, да такие жирные. Чемпион богини клубничных полян. Это что вообще за хрень? Кто это, что за поляны? И какой из меня чемпион, если я даже не в курсе этого.

Вот ради ответов я бы жизнь ей спас. Да и в целом придётся, ибо ради этого я в такую жопу и забрался. Пусть старый мудак верил в своего менталиста, я точно знал, что никто в моих мозгах не шарился. Я просто решил, что самый умный. Зажрался, зазвездился. Но, с другой стороны, всё же получилось. Я здесь, Паук расчехлился по полной. Осталось лишь сделать последний шаг, и всё. Главное, дождаться сигнала…

Тем временем пацан добежал до хозяина и протянул ему кофр. Гиршман трясущимися руками расстегнул замки, затем приложил палец к небольшому окошку, и только после этого крышка откинулась, и он вынул из чемоданчика кинжал. Небольшой, с локоть общей длины, но с его появлением, казалось, свет потемнел. Будто солнце что-то закрыло. Да и сам нож с виду вызывал дикое отвращение.

Короткое трёхгранное лезвие было усеяно зазубринами, затрудняющими извлечение его из тела, а рукоятью ножа служила фигура демона, судя по виду, индийского. Они любят такие украшения и вычурности. Но самое противное, что он шевелился, разевая пасть, усеянную острыми клыками, и стоило Пауку сжать рукоять, как демон вцепился ему в руку, жадно зачавкав.

— Помнишь его? — Стремительно бледневший Гиршман продемонстрировал кинжал богине. — Это тот самый пхурбу, что создал Нарака, с помощью которого он стал богом.

— Для этого он убил сотни тысяч человек, — вот сейчас Алтын Ай не казалась безмятежной, а наоборот, хмурилась в гневе, — и стал демоном. И ты хочешь пойти по такому пути? Глупец!

— Боги, демоны, — хрипло рассмеялся Паук, — плевать! Зато я буду жить вечно! И править всей Землёй! Эти жалкие людишки склонятся под моей пятой, или я уничтожу всех и каждого!

— Понятно, мания величия. — Я тяжело вздохнул, ибо работать с психами всегда сложно. — Слышь, демон недоделанный. Убери ковырялку, и даю слово, я тебя не убью, даже несмотря на то, что ты угрожал моей семье!

— Они уже мертвы, — отмахнулся от меня Паук. — Я же обещал, что ты с ними встретишься. А сейчас…

— Да как вы меня задрали, — я плюнул, и тут в ухе раздался шёпот, которого я так долго ждал: «Ну наконец-то! Поехали!»

Взмах руки, и Смешер, сорвавшийся с места, врезается сначала в одного урода, держащего меня под контролем, а затем в другого. Третий сам вдруг разваливается на несколько частей, а следом за ним и дерево на краю поляны, попавшее под удар Воздушных лезвий. Скуратов, как всегда, бьёт от души, чтобы наверняка, но в данный момент мне нет дела до его точности. Я срываюсь с места, из положения лёжа, за пару секунд преодолевая расстояние до Паука. И наношу удар.

Едва молот дёрнулся, Куприян почувствовал, что всё пошло не по плану. Но отступать не собирался. Он твёрдо был настроен сегодня стать богом или демоном, плевать кем, главное — избавиться от этой смертной оболочки, а там хоть трава не расти. Выкрутится, не впервой. Кого надо купит, кого запугает, недаром же у него пачка компромата на каждого мало-мальски значимого политика. Главное, сделать дело, и старик с проворством, которого никто не ожидал от человека в его возрасте, кинулся на Золотую бабу, занося ритуальный нож для удара. Демон, которого заключил в него создатель, жаждал крови жертвы, и их желания с Гиршманом полностью совпадали. Но было уже поздно.

Зря Паук надеялся на свои амулеты. Нет, я не спорю, они были высшего класса, думаю, что даже прямое попадание танка ему бы не повредило. Но я же не танк. Я и не думал лупить со всей дури по щиту в надежде пробить, хотя если взять Смешер, то, скорее всего, мне бы это удалось. Всё-таки тёмные альвы плохого оружия не делали. Другой вопрос, как долго бы щит продержался. Секунду — две? Но этому уроду достаточно было мгновенья, чтобы воткнуть в богиню свой мерзкий нож. Так что пришлось импровизировать.

— Ну вот и всё, — Гиршман довольно прохрипел, чувствуя, как в него вливается жизненная сила, передаваемая демоном, но почему-то поток был слишком жидким и быстро иссякал, и в поисках причины Паук покосился на нож… чтобы увидеть, что тот торчит из груди пацана-ментата, которого я использовал как живой щит для богини. — С-серёженька… Как же так… как так…

— А вот так, — я стоял за спиной у старика, сжимая костяной нож, пробивший все щиты Паука и вошедший ему точно в сердце. — Ты думал, моим родным можно угрожать безнаказанно?

— Витюша, — Гиршман попытался дёрнуться, но силы стремительно покидали его, жизни Серёженьки надолго не хватило, чтобы поддержать его собственную. — Витюша, я же хотел, чтобы мы вместе…

— Хоть перед смертью не лги, старый выродок, — поморщился Скуратов, подошедший к нам после того, как закончил с шестёрками.

— В-володенька… — сдаваться Паук не собирался, пытаясь выдернуть пхурбу, но зазубрины на лезвии надёжно засели в теле, не пуская жуткий клинок. — Я же тебя вот таким помню… мы же с папой твоим…

— Заткнись уже, — поморщился Владимир Алексеевич. — Ты отца предал при первой возможности. Так что считай, что вы в расчёте.

— Думаешь, меня так просто убить, — вдруг жутко рассмеялся старик, словно и не замечавший ножа в сердце. — Я вернусь из Нифльхейма…

— Дурак ты, Куприян, — вздохнул Скуратов. — Теперь даже твоя богиня тебе не поможет. Асура не отдаст свою добычу. Ты не знал, что за использование пхурубу смертный платит своей душой? Так что прощай, Паук. На этот раз это действительно конец.

— Нет!!! — Гиршман вдруг дёрнулся всем телом, и мне пришлось навалиться, чтобы удержать его, а заодно я провернул нож, расширяя рану и рассекая сердце старика пополам. — Нет… не… я не хоч…

— Всё, кончился. — Владимир Алексеевич вздохнул, но тут же встряхнулся и хлопнул меня по плечу. — Ты как, Вить?

— Нормально, — я пожал плечами, действительно не ощущая ничего особого от того, что только что убил человека, ну разве что облегчение, ведь всё закончилось, — Спасибо, что приехали. Я, когда шёпот услышал, у меня прям от души отлегло.

— Да куда б я делся, — рассмеялся Владимир Алексеевич. — Мне и так Юлька плешь проела, чтобы быстрее собирался, а не пошёл бы, так и вовсе бы мозг чайной ложечкой выхлебала.

— А мне это, видимо, ещё предстоит, — я тяжело вздохнул, чувствуя, что разговор с куратором будет тяжёлым.

— Ты это заслужил, — заржал Скуратов, но быстро успокоился. — Блин, нехорошо возле покойников веселиться, хоть усопшие и были редкими тварями. Давай потихоньку Куприяна оттащим в сторону. Уж больно мерзкий у него ножичек. Ну а с вами, гражданка Алтын Ай, нам предстоит долгий разговор. Из Москвы уже летит особая группа бюро и правительства. Советую не оказывать сопротивления.

— Я в вашей власти, — богиня поднялась на ноги, а затем вдруг шагнула ко мне и поцеловала в лоб. — Пусть моё благословение защитит тебя, Чемпион. И придаст сил. Они тебе ещё ой как пригодятся.

Эпилог

— За разгильдяйство и безответственность, а также за участие в подпольных боях, принято решение вынести вам выговор. — Юлия сидела с ровной спиной, словно замороженная, не проявляя ни капли эмоций. — Комиссия приняла во внимание обстоятельства дела и тот факт, что ваши родным угрожала опасность, поэтому уровень наказания был снижен.

— Юль, — я в который раз попытался завязать разговор, но меня опять проигнорировали.