"Фантастика 2023-170". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Широков Алексей - Страница 108

— Дай угадаю, этим «кто-нибудь» стали Раевские? — я усмехнулся, начиная догадываться, к чему всё идёт.

— Именно! — кивнул Матвей. — Они поручились за нас, хотя, казалось бы, репутация у нас идеальная. В другое время мы бы просто отказались, но тут и деньги нужны, и дядя, третий наследник, сумел убедить деда. Мы на полученный аванс заказали материал, и тут начались проблемы. Продавец взял деньги и пропал вместе с сырьём. Отец с дедом полетели в Индию разбираться, и их арестовали прямо в аэропорту по обвинению в контрабанде наркотиков. Бредовая ситуация и в другое время их отпустили бы через десять минут, даже если бы у них с собой действительно была пара чемоданов с дурью, но не в этот раз.

— А заказчик принялся требовать выполнить работу по контракту, так? — да, схема развода не блистала сложностью, зато брала размахом.

— Ну, ты уже понял, — кивнул здоровяк. — Естественно, сделать мы ничего не могли, и нам пришлось обратиться к Раевским. Те урегулировали вопрос с заказчиком, но теперь мы должны были уже им. И за возвращённый аванс, и за помощь. Раевские не стали давить, а предложили временный вассалитет. На десять лет, с сохранением прав и свобод и так далее. Взамен обещали вытащить арестованных из Индии и вообще решить любые проблемы. Дед был категорически против, мол, деньги вернём и за услугу рассчитаемся, но ситуация с каждым днём становилась всё хуже, уже скоро должен был состояться суд, но при этом ни консулу, никому ещё таки не позволили с ними встретиться. Лишь давали иногда позвонить. Как я сейчас понимаю, специально. Короче, в итоге дядя уговорил деда, но на пять лет. Мол, отработаем и уйдём.

— А дальше? — каким будет финал, я предполагал, но не спешил озвучивать, потому что, если я прав, это слишком мерзко.

— Дед передал дяде право подписи и печать Дома, — грустно хмыкнул Матвей. — И оказалось, что пять лет чудесным образом стали бессрочными, а вассалитет превратился в полную кабалу. У нас не осталось никаких прав, по договору мы обязаны были делать то, что скажут Раевские, как скажут и когда скажут. А иначе теряем право называться Домом.

— А что, разве это так регулируется? — неподдельно удивился я. — Нет, я слышал о международных организациях одарённых, но разве не бюро этим занимается? Как можно было в обход него что-то сделать, или там тоже свой человек был? Как допустили такие формулировки?

— Тут немного сложнее, — просветил меня Кузнецов. — Да, бюро отвечает за юридическое сопровождение существования Домов, но они подчиняются международным правилам. А их устанавливают те самые организации при содействии ООН. Вот у Раевских вдруг под рукой оказался чиновник европейского сообщества, к которому мы относимся. Так что заверенный им договор можно считать легитимным и международным. Вот так мы оказались по сути в рабстве.

— Но для чего твоему дяде было вас предавать?! — Во всей этой истории только одно мне было непонятно. — По сути, он же тоже стал рабом. В чём смысл?!

— Банальная зависть, — совсем погрустнел Матвей. — Он не блистал талантами, да и даром обладал слабеньким, едва на ранг F хватало. Наследником числился чисто номинальным, все понимали, что Дом скорее моим сёстрам передадут или их детям, случись чего, чем ему. Вот Раевские ему и пообещали свою мастерскую под крылом известного Дома за границей. Тот и повёлся.

— И чего, вы теперь навсегда под этими уродами будете? — Я сплюнул на землю. — Это же чистой воды кидалово!

— Но доказательств нет, — пожал плечами Кузнецов. — Дом Поттер, которые заказывали работу, делает круглые глаза, мол, ничего не знаем. В Индии тоже глухо. Мы, конечно, пытаемся, ищем улики, но пока безрезультатно, несмотря на помощь контрразведки.

— Ладно, не парься, — я хлопнул здоровяка по плечу. — Думаю, рано или поздно всё образуется. Такие операции всегда оставляют следы, особенно если были задействованы международные силы. А уж если это война разведок, то тем более. Главное понять, зачем им это было нужно. Уверен, что остальные Дома отнеслись к произошедшему негативно.

— Мягко сказано, — усмехнулся Матвей. — Конечно, доказательств против них нет, и формально они ничего не нарушили, однако все прекрасно понимают, что именно произошло. Дома, которые дорожат своей репутацией, перестали вести с Раевскими какие-либо дела. Но знаешь что, я могу наблюдать ситуацию как изнутри, так и со стороны, и скажу, что они не сильно расстроились. У них точно есть какой-то план, но меня в него не посвящают. Знаю только, что последнее время отец с дедом постоянно заняты, работают над заказами Раевских. Но те только посредники, а оружие и артефакты идут кому-то ещё.

— Поттерам? — я припомнил название английского Дома. — Думаешь, их интрига? Но какой интерес у англичан в Сибири. Как они вообще здесь очутились?

— А ты знаешь, как переводится эта фамилия? — хитро прищурился Кузнецов. — Ну, подумай?

— Чайник вроде… — я почесал в затылке. — А, нет! Гончар! Точно, гончар! Погоди… мля-я… ты хочешь сказать…

— Ага, Ричард Гончаров, закадычный дружок Глеба, глава сибирской ветви Дома Гончаровых, которые в свою очередь дочерняя ветвь Дома Поттеров, — кивнул Матвей. — И наш мальчик-который-выжил, можно сказать, их законный представитель.

— Сука, Санта-Барбара какая-то, — у меня даже голова заболела от обилия информации. — А почему он тот, который выжил? Ну, что мальчик, я не сомневаюсь, если девочка, то первым киньте в меня камень.

— У него родители погибли от рук то ли ренегата, а то и эмиссара, — просветил меня здоровяк. — Батю сразу вроде прихлопнули, а мать навесила на младенца щит-зеркало, от которого этот самый эмиссар и подох в итоге. Оставив на память о себе Гончарову шрам на лбу и инициацию. Так что Роберт официально самый молодой пробудившийся одарённый.

— Если честно, вообще насрать, — мне действительно было плевать, какие там достижения у этого урода, хотя насчёт родителей я чисто по-человечески сочувствовал. — Теперь это и моё дело тоже. Если интригу затеял Гончаров, значит, надо её обломать.

— А ты что с ним не поделил? — с любопытством спросил Матвей, но тут же замахал руками. — Нет, если что-то личное, то я не настаиваю…

— Он хотел развалить мою команду, — не стал таиться я. — Пытался меня подкупить, чтобы мы провалили аттестацию. Как я понял, Роберту нужен кто-то из моих девчонок, а поскольку человек он говно, я буду защищать их всеми правдами и неправдами. Но это всё лирика. Пошли, а то на занятия опоздаем. Вон, пока мы трепались, все наши уже в классе сидят.

Действительно, почти все курсанты уже были в помещении, хотя до начала занятий оставалась ещё пара минут, но старлея ещё не было. Как раз мне хватило времени, чтобы осмотреться и заметить то, на что раньше я не обращал внимания. А именно, как расположились группы. Казалось, что в небольшом классе нельзя было отгородиться от других, но тем не менее, приглядевшись, я заметил чёткое деление на коалиции или сообщества.

Центром одного, несомненно, был Гончаров. Хоть он и держался довольно тихо, да и со мной не пересекался, но было заметно, что вокруг него сгрудились друзья или товарищи. Хотя скорее их следовало назвать подчинёнными, учитывая характер самого Ричарда, пусть даже они думали иначе. В их состав вошли группы как Раевского, так и Голенищева, хотя последний сидел с краю, видимо, пытаясь подчеркнуть свою независимость. Получалось не очень.

Две другие группы в коалиции Гончарова я не знал, но получалось, что из девяти прилетевших на сборы команд пять тем или иным образом были связаны с ним. Ещё две прибыли из области и в тёрках не участвовали. Они стали буфером, отделившим группировку Роберта от нас и примкнувшего Стаса с бойцами. Те, кстати, вполне разделяли мнение командира и не рвались общаться с подхалимами «мальчика-который-выжил».

Ситуация сложилась крайне интересная. Я не ожидал, что у него окажется столько сторонников, хотя сейчас было сложно сказать, насколько плотная связь между этими группами. Тот же Голенищев явно пытается дружить с Гончаровым против меня. И это не зазнайство, а объективный анализ. Одному нужна Катерина, второму в принципе мешает наша команда. Почему — уже дело десятое, но попытки сорвать аттестацию я ему не прощу. Даже если придётся воевать.