Хякки Яко (СИ) - "Rorshas" - Страница 204

Глава 74

Тадао в бессильной ярости сжимал пергамент с еженедельным отчётом. Желтоватые листы бумаги переминались в труху в железной хватке джонина, пока аккуратно выведенные строчки иероглифов бессильно оползали в низ, смешиваясь и растекаясь.

Как будто этого было мало, в голове всё ещё гремел грохот захлопнувшейся двери, что оставил после себя его сын, покинув рабочий кабинет родителя после очередного скандала.

Отбросив бесполезный ворох мишуры прямо в широко распахнутый зев камина, чьё начавшее было угасать пламя с радостью набросилось на новое подношение, Глава Клана Сарутоби тяжело откинулся на спинку кресла, сам не замечая, как непослушные руки уже тянулись в нижний ящик стола, где ждали своего часа крепкий табак и любимая трубка.

Поколебавшись всего одно мгновение, Тадао сделал свой выбор. И пусть Иоко терпеть не могла когда от него несло куревом, но видят Боги, сейчас ему было жизненно необходимо отвлечься.

Набив трубку и одним прикосновением раскурив терпкий табак, прямиком с плантаций Страны Чая, Тадао Сарутоби вновь откинулся чуть назад, и с тяжёлой тоской на душе вновь попытался осознать, сам он прыгнул в эту зловонную яму с нечистотами, или чья-то сердобольная рука помогла ему в этом начинании.

Клан Сарутоби издревле был союзником Сенджу. Их альянс насчитывал почти три столетия дружбы и взаимной поддержки, что в конечном итоге и помогло им достигнуть нынешних высот. Гораздо позже к этому образованию прибились Шимура, но особой роли они не играли. Этот Клан лишь недавно получил право в принципе считать себя таковым, а в то далёкое время это и вовсе были лишь пара семей, никакого веса под собой не имевших.

Быть Вторыми после Великого Клана — не многие могли похвастаться такой судьбой. Тадао не тешил себя иллюзиями, без покровительства Сенджу его семья имела немного шансов выжить и не затеряться в анналах летописей и древних сказаний. Те же Учихи с радостью бы поглотили их Клан, разграбив и присвоив себе их знания и реликвии, потому Сарутоби всегда крепко держались за своих благодетелей, и когда Хаширама Сенджу заявил о намерении основать Деревню Шиноби, его отец — Атсуши Сарутоби, поддержал начинания молодого Главы Клана.

Верил ли он в успех своего сюзерена или же просто не решился тому возразить, указав на очевидные сложности и малую возможность реализации намеченного тем пути, этого Тадао не знал. Отец и в лучшие свои годы не любил по чём зря открывать рот, а уж хаять Клан, которому их семья была обязана всем, пусть даже в стенах родного дома, этого он и в страшном сне себе позволить не мог. Но вот о ком старый Атсуши любил поговорить, так это об Учихах. Красноглазых Дьяволов его родитель ненавидел. Истово. Слишком много крови и боли связывало их, но даже все потери мира не сподвигли его высказаться против перемирия и союза с ненавистными Великим Кланом, ибо вновь то была воля их сюзерена. Однако, когда в намечающиеся переговоры прибился третий Клан, его предок всё же не выдержал.

На далёком собрании, десятилетия назад, Атсуши Сарутоби выступил против присоединения Кагуя к их намечающемуся альянсу, и по началу это решение даже нашло одобрение у Старейшин обоих Кланов, но Судьба, в ответ на всех и потуги, лишь лукаво улыбнулась и всё переиначила.

Союз Учих, Сенджу и Кагуя состоялся. Более того, Три Великих Клана создали Коноху, куда вступили и сами Сарутоби. И именно тогда, как частенько бормотал Атсуши, особенно на старости лет, когда раны, годы и старческий маразм окончательно его сломили, и проявилось подлое нутро Демонов Проклятого Перевала.

Его отец был искренне уверен, в том что Кагуя как-то прознали о том, что Сарутоби выступили против Союза, и затаив обиду, далее постоянно принижали их Клан, не давая тому занять заслуженное место в новообразованной Конохагакуре. Он винил Повелителей Костей во всём, начиная от плохого урожая, и заканчивая многочисленными потерями в рядах их Клана в Первой Мировой Войне Шиноби. Атсуши из-раза в раз доказывал Первому Хокаге, что Кагуя не переставая строят козни против его семьи, на что последний справедливо отмахивался. При этом самим Кагуя, или уж тем более их Главе, старик и слова плохого боялся молвить. Причин тому было много, начиная от личной силы Аловолосого Демона и могущества его Клана, заканчивая близкой дружбой с Хаширамой-сама. Отец Тадао бредил тем, как из-за нечаянного оскорбления или брошенной вскользь фразы, их Клан лишится поддержки Сенджу, что предпочтут дружбу Кагуя, их службе.

Он так и умер, вечером, в своём любимом кресле, бесконечно уверенный что его давняя ошибка поставила крест на всех амбициях Сарутоби, не переставая винить себя за это.

Считал ли Тадао, что в словах Отца было хотя бы зерно истины… нет. Их Клан привык быть Первыми после Бога, веками жил с мыслью, что лучше и выше них лишь кто-то один. Создание же Конохи поставило крест на этих иллюзиях. Лист, как огонёк свечи, привлекал к себе все окрестные Кланы, среди которых было немало тех, кто не только не уступал, но и значительно превосходил тех же Сарутоби по силе, богатству, численности или знаниям, а порой и во всём сразу. Не привыкший к конкуренции, его Клан просто упустил тот момент, когда все зоны интересов и все значимые должности были поделены и розданы. Сенджу забрали себе почти всё управление, деля чиновничье кресла лишь с некоторыми Кагуя, да парой выходцев из Учих. Сами Повелители Костей смогли урвать себе многое: охрана границ, Госпиталь Конохи, производство печатей и орудий из чакро-стали, и это не полный список. Этот жуткий Клан с самого основания Листа вплёлся в него столь сильно, что теперь их невозможно было разделить при всём желании. Даже Учихи нашли себе место, заняв нишу охраны и правопорядка! А они всё это упустили, по-прежнему считая, что покровительство Великого Клана обеспечит Сарутоби всем что необходимо. И справедливости ради, стоит отметить, что так и было. Сенджу сполна снабжали их всем чем нужно, но постепенно, смотря как всё новые и новые Кланы, что лишь недавно пополнили ряды Листа, набирают всё больше сил и влияния, до них начал доходить простой факт — никто не подымет их выше чем они уже есть, кроме них самих. Сенджу целиком и полностью устраивал подконтрольный и зависящий от них сильный Клан, и менять что либо им было просто не с руки, а других союзников у них и не было.

Все дальнейшие попытки хоть как-то выправить положение, проводившиеся при его отце, Тадао мог бы охарактеризовать лишь как суетное метание.

Сарутоби отчаянно пытались укрепиться хоть где-то: политика, финансы, собственные предприятия и мануфактуры, торговля, ремесло, они перепробовали всё и неизменно проваливались. Вместо того чтобы сконцентрироваться на чём-то одном, Клан отчаянно стремился охватить необъятное и закономерно не преуспел. Одни ниши были надёжно заняты, в других у его Клана не было никаких перспектив, третьи требовали внушительных вложений, коих они обеспечить не могли. Упустив время и былые возможности, Сарутоби остались не удел. Именно это Тадао и решился изменить, едва взойдя на пост Главы Клана.

Учтя ошибки Отца, он начал продавливать интересы Сарутоби в том, в чём они были хороши — миссии и заказы шиноби. За прошедшие годы именно это направление позволяло их Клану сводить концы с концами, и давало хоть какую-то независимость от тех же Сенджу.

Наметив себе цель, он начал её реализовывать, неспешно, планомерно, но неумолимо. Поначалу дело ограничивалось лишь простой муштрой. Тадао не понаслышке знал, как пренебрежительно шиноби могут относиться к собственным нанимателям, и не поленился вбить в головы своих подчинённых, что пререкания с ними, если это не способствует благополучному завершению заказа — недопустимы. После, пользуясь благосклонностью Сенджу, он обеспечил своему Клану бесконечный поток самых доходных миссий, при этом не стесняясь переманивать заказчиков к себе, в то числе и в обход общей кассы.

Одновременно с этим велась работа и на другом фронте. Его люди намеренно мелькали везде где только могли — при дворе Дайме, в поместьях видных аристократов и богатых торговцев, даже в храмах и монастырях. Тадао платил огромные деньги, чтобы Страна Огня всегда пестрела слухами о том, что именно шиноби Клана Сарутоби славятся своей педантичностью, исполнительностью, а главное неизменной результативностью, при выполнении миссий, вместе с тем активно играя на желании аристократов и богачей приобщиться ко Двору, ведь если сам Дайме и его окружение пользуется их услугами, то и прочие просто обязаны… если конечно желают походить на государя, тем самым заслужив его благосклонность.