Один (ЛП) - Арчер Дэвид - Страница 3

Я сказал: "Если мне не изменяет память, Манила находится в тысяче семистах семидесяти милях от Пекина, что примерно равно расстоянию от Манхэттена до Розуэлла, Нью-Мексико. Кроме этого, сэр, мне трудно найти какую-либо интересную связь между Филиппинами и Китаем".

Нерон многозначительно хмыкнул: "Ты тратишь слова впустую. Сунь Цзы сказал: "Поэтому искусный полководец покоряет войска противника без боя; он захватывает его города, не осаждая их; он свергает его царство без длительных операций в поле". Нападение с помощью стратагем, параграф шесть. Параграф седьмой: "Со своими силами он оспорит господство в империи, и таким образом, не потеряв ни одного человека, его триумф будет полным. Это и есть метод атаки с помощью стратагемы". Искусство войны. Ты должен прочитать ее".

"Я включу ее в свой список, сразу после "Дневника Бриджит Джонс". Если позволите заметить, сэр, для человека, который не хочет тратить слова попусту, вы не торопитесь перейти к делу".

Дверь открылась, и вошла изысканная Лавлок с подносом кофе и корзинкой горячих круассанов. По мнению шефа, добавлять масло в хорошо приготовленные круассаны означало позолотить лилию и поэтому не разрешалось. Негласная угроза заключалась в том, что если вы все-таки намажете круассан маслом, он может прийти и сжечь ваш дом. Он отпихнул Лавлок пухлой рукой, она подмигнула мне и ушла, а он раздал превосходный черный кофе и горячие круассаны.

"Вам нужно понять, как думают китайцы, Алекс. Они тонкие, у них за плечами тысячелетия высокоразвитой культуры. Для меня загадка, что Марко Поло был итальянцем, а не китайцем". Он засунул в рот круассан и задумался, глядя, как я потягиваю кофе: "Дело в том, что война между Западом и Китаем неизбежна".

Я изогнул бровь: "Серьезно?"

"Я никогда не шучу, Алекс, поэтому я должен быть серьезен. Это просто вопрос времени. Фукидид, анализируя Пелопоннесскую войну между Афинами и Спартой, заметил, что эта война была неизбежна, потому что устоявшаяся держава всегда будет стремиться подрезать крылья развивающейся. Соединенные Штаты были естественным наследником Британской империи и унаследовали этот имперский трон в 1947 году. С тех пор мы правим западным миром и большей частью третьего мира. Теперь Китай набирает силу с угрожающей скоростью, причем делает это очень агрессивно. Поэтому мы и наши союзники спешно пытаемся оградить ее. Но у нас это не очень хорошо получается".

Он замолчал, жуя и размышляя, с чашкой на полпути ко рту. Через мгновение я спросил:

"Правильно ли я понимаю, что вы беспокоитесь о том, что китайцы собираются развязать войну..."

Шеф нетерпеливо покачал головой: "Они уже ведут войну, Алекс. Они уже воюют с нами".

Я улыбнулся и кивнул, начиная понимать: "Без нашего ведома". Я прочитал: "Искусный вождь покоряет войска врага без боя. Он захватывает их города без осады и низвергает их царства без сражений в поле". Итак, они воюют с нами, но мы об этом не знаем, поэтому не сопротивляемся. Нам понадобилось восемь лет, чтобы отреагировать на схему "Пояс и путь". Хорошо, я понимаю, но что-то должно было случиться, иначе я был бы у вас здесь восемь лет назад, а не сейчас".

Шеф кивнул своей огромной головой и сказал что-то вроде "Умф", потому что его рот был полон. Он осушил свою чашку и, наполняя ее, сказал: "Мы наблюдали за ними. Неэффективная политика, граничащая с имбецилизмом и преступной халатностью, но чем могущественнее становится Пентагон, тем неохотнее он использует свою власть, если не видит реального физического насилия. А наши секретные службы так заняты погоней за исламскими террористами, что не замечают тигра, который только что вошел в комнату". Он ткнул в меня толстым пальцем: "Я уже давно считаю, что Пекин финансирует исламских террористов, чтобы отвлечь наши службы, пока они готовят полномасштабное нападение".

"И подозревая это нападение, вы следили за Пекином".

"Естественно".

"И хорошим местом, откуда можно наблюдать за Пекином, не бросаясь в глаза, является Манила".

"Естественно".

"Вы хотите, чтобы я поехал в Манилу наблюдать за Пекином вместо вас?"

"Видишь, Алекс? Ты начинаешь хорошо, но увлекаешься собственным умом и заходишь слишком далеко. Неужели ты думаешь, что за последние десять лет у меня в Маниле не было человека, который следил бы за Пекином? У меня уже давно есть ячейка в Маниле со связями в Пекине и других частях Китая".

"Но...?"

"Эта ячейка исчезла".

Мы смотрели друг на друга в течение десяти секунд, что является очень долгим временем, чтобы смотреть на кого-либо, пока, наконец, я не сказал: "Когда вы говорите "исчезла", что именно вы имеете в виду?"

"Я имею в виду, что мой куратор в Маниле исчез с радаров. Он не звонил, не включал аварийные протоколы, его никто не видел, а его команда из четырех агентов ушла на дно, и их невозможно найти, черт возьми! Как ты думаешь, о чем я?"

"У нас есть еще кто-нибудь в Маниле?"

"У нас есть несколько чиновников в полиции. Мы не владеем ими, но они сотрудничают. У ЦРУ там есть полевой офис, и они сотрудничают, до определенного момента. Но нечто подобное наносит ущерб нашей репутации, и я не хочу обращаться к ним за помощью без крайней необходимости". После этого он добавил: "У Моссада там тоже есть отделение, но они не всегда готовы сотрудничать".

Я был удивлен, и мои брови сказали об этом: "У Моссада есть офис в Маниле?".

"Я только что сказал вам, что китайцы финансируют исламских террористов. В Маниле есть большая мусульманская община. Естественно, "Моссад" интересуется Китаем и Филиппинами. Последнее, что я знаю, это то, что мой куратор нашел источник в посольстве, который он использовал. Он сказал, что получил интересующую его информацию. Куратор должен был проинформировать меня и пропал с экранов радаров. Вот и все, что я знаю".

"И что вы хотите, чтобы я сделал?"

"Я хочу, чтобы вы отправились в Манилу, выяснили, что случилось с моим куратором - вернули его проклятый ноутбук! Одному Богу известно, какая информация на нем! И выяснить, что это за информация, которую он должен был передать мне".

"И это все?"

Шеф вскинул бровь и прорычал: "Если ты чувствуешь, что это слишком много для тебя..."

"Мне понадобится досье и все те имена, которые вы старательно избегали упоминать".

"Естественно".

"Когда мне уезжать?"

"Завтра в полдень, двенадцать пятнадцать, если быть точным, с Ана Юнайтед". Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул юмор: "Это не ссылка на способ, которым вы полетите, а название авиакомпании, All Nippon Airlines, которая вступила в партнерство с United".

"Мне нравится эта игра, сэр, когда я пытаюсь угадать, забавляетесь ли вы".

"Вы прибываете в восемь пятьдесят пять утра по местному времени, после изнурительных двадцати часов сорока минут. Вам следует взять книгу. Я бы посоветовал что-нибудь из Джека Керуака или Аллена Гинзберга. Кто-нибудь из поколения "битлов". Они всегда быстро усыпляют меня".

"Вам все еще смешно, сэр?"

"Не думаю, что я что-то упустил. Лавджой даст вам все необходимое. Вы можете идти."

Глава Вторая

За неделю до этого и за восемь тысяч пятьсот пятьдесят пять миль, в понедельник, 26 апреля, Марион Джеймс разговаривала с матерью по мобильному телефону. Она сидела на крошечной террасе бара "Счастливая пчела" на улице Сан-Рафаэль, рядом с прачечной "Ледяной щит", где можно было не только постирать одежду, но и купить чистую питьевую воду. По другую сторону кирпичной стены рядом с баром находилась заброшенная фабрика с бамбуком и пальмами, буйно растущими из стен, и беспорядочно расставленными ржавыми металлическими бочками. Одна из этих пальм пощекотала ей затылок, и она рассмеялась тем смехом, которым люди отмахиваются от завуалированных упреков.