Один (ЛП) - Арчер Дэвид - Страница 12

Мы вошли в лифт, двери с шипением закрылись, и мы поехали вверх на один этаж. Там мы вышли в короткий проход, который вел только к двум дверям. Наша была в конце и открылась после того, как сканер на стене проверил его большой палец. Он толкнул дверь и жестом пригласил меня войти.

Это был светлый угловой офис с видом на сады и Манильский залив. Он был обставлен в минималистском, функциональном стиле, который напоминал Скандинавию, но не напоминал IKEA. Он опустился в белое кожаное кресло за светлым дубовым столом и жестом пригласил меня сесть в меньшее белое кожаное кресло по бокам от него.

"Полагаю, вы уже поговорили с местными полицейскими". Я кивнул, и он подтвердил это своим кивком: "Эд, доктор Хэмптон, не очень любил филиппинцев. Ему не нравилась Манила, и он не любил южную часть Тихого океана. Я часто спрашивал его, почему он здесь, если он так ненавидит это место, и он обычно отвечал, что кто-то в Вашингтоне хотел его наказать". Он пожал плечами и развел руками: "Кто знает? Дело в том, что филиппинский истеблишмент стал его недолюбливать - чувство было совершенно взаимным, - но, с другой стороны, они не знали, что с ним делать. По правде говоря, он прекрасно понимал филиппинскую культуру, да и китайскую тоже, но они не знали, что с ним делать. Он был груб, покровительственен, имел растрепанный вид и был очень необщителен. Он также проявлял глубокое неуважение к их обычаям и верованиям. В конце концов, я думаю, они просто решили, что он сумасшедший, и практически не обращали на него внимания. Если это было намеренное прикрытие, то оно было очень эффективным - до сих пор".

"Вы же не предполагаете, что они убили его, потому что посчитали его грубым?"

Он рассмеялся, что идея не была такой уж надуманной, и слегка наклонил голову.

"Я бы не поставил это в вину филиппинцам. Они убьют за гораздо меньшее. Это касается и китайцев, хотя они делают это гораздо изощреннее. Но нет, я не думаю, что его убили за это. Я даже не знаю, что его убили. Я просто говорю, что он не был очень популярен среди филиппинцев и китайцев".

"Вы постоянно упоминаете китайцев. Я понимаю, что китайцы сейчас здесь нарасхват".

"Можно и так сказать. Сейчас между Пекином и Дутерте существует динамика, которая приводит к большим переменам. Некоторые люди считают, что если бы не проамериканские элементы в правительстве, Филиппины сейчас были бы, по сути, китайским протекторатом. Для многих филиппинцев США - слабеющая держава, а Китай - восходящая азиатская звезда, и они хотят прицепить свою телегу к этой звезде".

Я хмыкнул: "Так что же, по-вашему, заставило Хэмптона исчезнуть?"

"Вы, ребята из "ОДИН", вероятно, знаете гораздо больше, чем мы, но если вы хотите услышать мое мнение, находясь здесь, на земле, то я думаю, что он либо очень испугался и убежал, либо его убрали китайцы".

"На основании чего?"

Он вздохнул и уставился на залив, где солнечный свет создавал преходящие драгоценные камни на маленьких волнах.

"На основании, - покачал он головой, - не хочу говорить, но это интуиция, постоянное накопление мелких вещей, которые по отдельности ничего не значат, но в совокупности напоминают пуантилизм. Они создают целую картину". Он пожал плечами: "Я не могу точно сказать, что это было, но в последние пару-тройку недель он стал другим. От него всегда исходила атмосфера безнадежности - как там у Pink Floyd: "Держись в тихом отчаянии"? Это был Эд. Это всегда был Эд, державшийся в тихом отчаянии. Но в последние пару-тройку недель что-то изменилось. Он стал более напористым, более агрессивным, более жизнерадостным. Как будто что-то произошло".

"И вы думаете, что бы это ни было..."

Он прервал: "Думать - это слишком сильно сказано. Это скорее чувство, которое я испытываю, видя его рядом, сталкиваясь с ним несколько раз. Вы узнаете человека. И вдруг он стал веселым, улыбчивым, властным. И что бы это ни было, что сделало его таким, либо это заставило его бежать и начать новую жизнь, либо это убило его".

"Вы знаете, кто был его контактами здесь? Его сотовый?"

Он поднял брови: "Серьезно? Вы не знаете?"

Я предложил ему сдержанную улыбку: "Я знаю, что он нам сказал. Но мне не нужно говорить тебе, что доверять исчезающим людям не очень умно".

Он фыркнул и полез в ящик стола. Он достал папку и извлек из нее листок бумаги. Он протянул его мне через стол.

"У меня было предчувствие, что вы можете попросить это, поэтому я скопировал это". Я взял его в руки. На нем было четыре имени; последнее было нацарапано от руки с тремя вопросительными знаками после него. Он продолжил: "Это люди, с которыми мы его наблюдали. Список может быть неполным. Если на то пошло, он может быть совершенно неверным. Я сомневаюсь в этом, но, с другой стороны, у нас нет привычки шпионить за другими агентствами".

Я поднял на него бровь, но он проигнорировал подразумеваемую иронию и указал на написанное от руки имя.

"Девушка в конце, Мэрион Джеймс? Мы не уверены, что она завербована". Он держал руку очень близко к груди, я уверен, что вы это знаете, но она не соответствует типичному профилю его рекрутов. Другие его контакты - это, как правило, ведущие ученые, государственные служащие". Он улыбнулся: "Она просто кажется неопрятным ребенком, который приехал сюда на свободный год и застряла. Мы не искали ее".

"Как задолго до его исчезновения они выходили на связь?"

"Насколько мы смогли выяснить, примерно за три недели".

"Где она сейчас?"

Он пожал плечами: "Мы собирались привезти ее и поговорить с ней, но нам сказали отступить, потому что ОДИН прислал своего человека. Если она умна, то занимается своими делами, как ни в чем не бывало".

"У вас есть ее адрес?" Он назвал мне адрес на Сан-Хоакин, и я нахмурился, пытаясь представить его себе: "Разве это не за углом от дома Хэмптона?"

"Вполне, примерно в трех минутах ходьбы".

"Это было глупо. Это не та ошибка, которую совершил бы такой человек, как Хэмптон".

"Как я уже сказал, она не была типичным профилем его рекрутов. Может, она была просто шлюхой! Я не знаю."

Мы поговорили еще минут пятнадцать, а потом я ушел, пообещав встретиться снова и выпить кофе перед тем, как отправиться домой.

Когда я выезжал из ворот посольства, у меня на уме было два вопроса. Первый: что Мэрион Джеймс дала или сказала доктору Хэмптону, что заставило его исчезнуть - или привело к его смерти?

И второе: как китайское посольство узнало о моем приезде так быстро, что смогло послать киллера, чтобы предупредить меня? Охрана ОДИН была настолько жесткой, насколько это вообще возможно без использования андроидов вместо людей, поэтому я решил, что утечка информации, вероятно, исходила от Баккея и его начальства: ОДИН позвонил суперинтенданту Джеймсу Каносе, чтобы сообщить ему о моем приезде и оказать мне помощь, а Каноса повесил трубку и позвонил в китайское посольство. Инспектор Баккей сообщил об этом. Я думал об этом, выезжая на бульвар Роксас и изучая свое зеркало заднего вида.

Но даже когда я смотрел, я решил, что нет смысла закрывать дверь конюшни, если дракон уже убежал. Они знали, что я здесь, и знали зачем. Так что не было смысла скрывать этот факт. Я повернул на север и запад на проспект Курино и направился к улице Педро Гиль и мосту Ламбинган.

Когда я съезжал с моста на улицу Нью-Панадерос, преодолевая хаотичное движение, среди огромного количества вывесок, плакатов и реклам, которые, казалось, были характерны для Манилы, я понял, что, по сути, поймал хвост. Я улыбнулся и несколько раз сменил полосу движения, уворачиваясь и ползая среди моторизованных, закрытых трайсиклов, мотоциклов и психоделических джипни. Но куда бы я ни ехал, хвост "Мерседеса" оставался за мной, держась на несколько машин позади, но не делая никаких усилий, чтобы скрыть свое присутствие. Я также отметил, что у него были дипломатические номера.