Fila vitae. Нити жизни - Тимошенко Наталья - Страница 8

– Какую вспышку? – спросила подружка.

– А фиг знает. В кустах полыхнуло белое зарево такое, аж до самого неба. Не ослепило, до нас не дошло, будто просто столб света в небо ушел. Секунды две это длилось, а потом пропало.

– А где это было? – продолжала сыпать вопросами подружка. – Ты не пошла поближе посмотреть?

– Что я, дура, что ли? – фыркнула девушка. – Васю в руки – и домой. А было вон там, – она указала рукой в сторону, противоположную той, куда уехали Илья с Кириллом. И примерно туда, где нашли труп Нелли Коростаевой.

– А во сколько это было? – не удержалась от вопроса Лера и, чтобы оправдать интерес и сойти за обычную любопытную соседку по лавочке, добавила: – Я в тот день не гуляла, но друг, который вышел гулять с собакой, ничего такого не говорил.

К счастью для Леры, девушки не стали просить ее не совать нос не в свое дело, а были рады посплетничать.

– Часов около десяти, примерно, – нахмурив лоб, вспомнила девушка. – Я с Васей вышла в полдесятого, а в половину одиннадцатого мы уже дома были, там как раз сериал по телеку начинался, я успела к началу. Домой нам идти двадцать минут, так что где-то около десяти.

Около десяти. И примерно так Лера определила время смерти Нелли Коростаевой, если это на самом деле она. Интересное совпадение, очень интересное. Надо рассказать о нем Павлову, пусть найдет тех, кто тоже видел вспышку, может быть, что-то узнает. Пока Лера не представляла, какая может быть связь между столбом белого света и внезапным старением молодой женщины, но отрицать возможную связь не могла.

На дорожке показались Илья и Кирилл, а девушки как раз поднялись, чтобы найти своих собак. Илья занял их место рядом с Лерой, Кирилл выделывал пируэты на коньках, еще не потратив всю энергию.

– О чем болтали? – поинтересовался Илья, стаскивая с себя ролики.

Лера заметила прилипшие к его вискам мокрые волосы и подумала, что хорошо бы не только ее спасал южный иммунитет. Несмотря на солнце, на улице едва ли было больше пяти градусов тепла, опасно потеть при такой погоде.

– Одна из девушек видела какую-то непонятную вспышку в том месте, где умерла женщина, о которой я тебе рассказывала, и как раз во время ее смерти. Женщина, которой двадцать четыре, но выглядит на сто.

Илья нахмурился, и если сначала Лере показалось, что он вспоминает, то вскоре выяснилось, что причина была другой.

– И ты считаешь, это как-то связано? – спросил он.

– Я не верю в такие совпадения.

– В любом случае, это дело полиции. Лера, пожалуйста, не лезь туда. Тебе мало было того, что случилось дома? Не лезь опять во все это. Твое дело – аутопсия и отчет. Другим пусть занимаются те, кому по профессии положено.

Лера промолчала. Отстаивать свое право на любопытство было глупо. Во-первых, Илья не поменяет мнение, только поссорятся, во-вторых, они не живут вместе, а потому Лера может не отчитываться перед ним, на что тратит свободное время. Она не собиралась лезть ни во что противозаконное, но и понимала, что в его словах есть логика: она едва не погибла однажды, когда вот так же занималась «не только аутопсией и отчетами», жизнь должна была научить ее. Но не научила. Такая вот она уродилась, что теперь? Тем более пока в этом деле Лера не видела для себя никакой опасности.

– Пап, а ты мороженое купишь? – внезапно подал голос Кирилл.

Оказалось, за то время, что они разговаривали, мальчику уже надоело кататься, и он подъехал к ним.

– Какое мороженое? – возмутился Илья. – Зима на носу. Твоя мама меня по стенке размажет, если я тебя с соплями верну.

– Да тепло же! – не сдавался Кирилл. – Или можно в кафе поесть, не на улице. – Мальчик перевел взгляд на Леру, ища поддержки у нее, и та решила сыграть не по правилам.

– Я за! – заявила она. – И вообще, современные педиатры считают, что мороженое можно есть всегда, даже при ангине.

Илья тяжело вздохнул, но поднял руки, капитулируя.

– С вами двумя не поспоришь.

– И не надо, – улыбнулась Лера. – Лучше купи нам мороженое.

Кирилл радостно покрутился вокруг оси и бросил на Леру такой восторженный взгляд, что она поняла: мальчишка уже считает ее своим другом. Зря она боялась целый год, оказывается, нет ничего страшного в детях, завоевать их расположение можно одним лишь мороженым.

Глава 3

Темная вода сомкнулась над ее головой, тело со связанными руками и ногами камнем пошло ко дну. Лера извивалась угрем, пыталась всплыть, но у нее ничего не получалось. Она была хорошим пловцом, она выросла практически у моря, но сейчас все навыки словно покинули ее. Ужас, граничащий с настоящей паникой, выключил голову. Лера заставляла себя думать, пытаться подняться на поверхность, но ничего не выходило. Она не знала, какая глубина реки в этом месте, как долго ей опускаться на дно, как долго потом всплывать, но поняла, что другого выхода нет: ей нужно дойти до конца, оттолкнуться от земли и попробовать всплыть. Та сила, что тянет ее сейчас вниз, должна помочь ей выплыть. Только бы глубина не оказалась слишком большой, только бы ей хватило мужества не вдохнуть.

На дно она опустилась тогда, когда легкие уже жгло от нехватки воздуха. Еще немного – и вся сила воли пойдет прахом, рефлексы возьмут свое, и она вдохнет. Лера дала себе секунду собраться, изо всех сил оттолкнулась связанными ногами, но наверх не всплыла. Что-то будто держало ее. Стояла ночь, вода была чернее тучи, и Лера ничего не видела вокруг себя. Кожа на лодыжке ощутила что-то острое, и Лера поняла, что зацепилась веревками за корягу. Дернула ногами, но не смогла освободиться.

Где-то далеко наверху в воду упало что-то еще, и на мгновение в Лере вспыхнул огонек надежды, но уже в следующую секунду она не смогла совладать с собой и резко вдохнула.

В тот момент, когда в легкие хлынула темная вода, разрывая их от боли, Лера проснулась. Распахнула глаза, не сразу понимая, где находится, не сразу веря в то, что в безопасности. Пижама, как обычно, была мокрой от пота, неприятно липла к телу, напоминая мокрую от речной воды одежду, по щекам катились слезы.

Этот сон преследовал Леру почти полтора года. Снился нечасто, раз в несколько месяцев, но сильно выматывал. Несколько дней после него Лера была сама не своя, у нее болела голова, и все время хотелось спать. Но засыпать было страшно, хоть она и понимала, что сон больше не повторится, снова будет выжидать несколько месяцев, пока она не успокоится и не поверит, что он больше не вернется.

Включив настольную лампу, Лера выбралась из постели и босиком пошлепала на кухню. В квартире было прохладно. Несмотря на то, что окна были закрыты и даже заклеены еще предыдущими жильцами, из них немилосердно дуло. Сквозняк шел по ногам, заставляя Леру поджимать пальцы ног, пока она ждала, когда нагреется чайник. Пить кофе в четвертом часу утра было не лучшей идеей, но Лера понимала, что и без него не уснет, только будет чувствовать себя разбитой и сонной.

Заливая кипятком кофе в чашке, Лера в очередной раз подумала, что надо бы обзавестись кофемашиной. Дома у нее был пусть старый, но надежный агрегат, однако тащить его сюда показалось неразумным, а новые машины стоили столько, что у нее начинал дергаться глаз каждый раз, когда она видела цену. И тем не менее на кофе to go по утрам она тратила гораздо больше. Может быть, уже скопила бы на кофемашину. И в таких случаях, когда кофейни закрыты, а кофе хочется, она определенно спасала бы.

Взяв чашку за ушко, Лера вернулась в комнату, села за стол с ноутбуком. Раз уж у нее есть несколько свободных часов, которые все равно нечем занять, можно поискать в интернете информацию, о которой просил Павлов. Пусть Лера никогда: ни во время учебы в медицинском, ни уже после, на работе, не слышала о том, что человек может постареть за несколько часов, это еще не значит, что такого никогда не бывало. Может быть, что-то она найдет.

Время шло, за окном по-прежнему стояла темнота, но по звукам вокруг Лера догадалась, что уже наступило утро. Звукоизоляция в доме была не слишком хорошая, и Лера слышала, как кто-то ходит сверху, то ли передвигает мебель, то ли делает уборку. Лера взглянула на часы в углу экрана: начало седьмого. Что это соседке не спится в такую рань в воскресное утро? Или это из квартиры по диагонали? В старом доме было сложно понять, что и откуда доносится.