Путешествие на Запад. ТОМ III - Чэн-энь (Чэнъэнь) У - Страница 126

Старец выслушал его и, сменив гнев на милость, с поклоном пригласил путников в дом.

– Прошу! Заходите в мою скромную обитель и располагайтесь как вам удобно!

Четверо монахов с конем и поклажей вошли в ворота и увидели дорожку, обсаженную с обеих сторон густыми рядами терновников. Вторые ворота были устроены в стене, сложенной из кирпича и камней, и тоже покрыты колючими растениями. И только за этими воротами оказались строения из трех отделений, покрытые черепичной крышей. Старец ввел гостей в дом, усадил и стал потчевать чаем, приказав слугам приготовить еду. Немного погодя слуги поставили столы и начали расставлять на них обильные яства: визигу, бобовый сыр, ростки батата, тертую редьку, перец и горчицу, брюкву, отварной рис и суп из растения «куй», вымоченного в уксусе.

Наставник и его ученики наелись до отвала. После еды Чжу Ба-цзе отвел в сторону Сунь У-куна и тихо спросил его:

– Брат! Объясни, почему вначале старец не хотел оставить нас ночевать, а теперь вдруг стал так гостеприимен, что даже устроил нам обильную трапезу?

– Подумаешь! – возразил Сунь У-кун. – Что стоит все это угощение? Погоди, завтра я еще потребую с него по десять сортов плодов и овощей нам на дорогу!

– Как тебе не стыдно? – укоризненно прошептал Чжу Ба-цзе. – Мало того что своим бахвальством ты сбил с толку старика и он угостил нас на славу, не подозревая обмана… Как бы не пришлось завтра бежать без оглядки. Неужто он еще станет устраивать нам проводы?

– Не горячись! – спокойно отвечал Сунь У-кун. – Я знаю, как заставить его сделать это.

Прошло еще немного времени и совсем стемнело. Старец велел зажечь фонари. Сунь У-кун, поклонившись ему в пояс, спросил:

– Как прикажешь величать тебя, повелитель мой?

– Моя фамилия Ли, – ответил старец.

– Видно, все это селение является родовым и называется по твоей фамилии?

– Нет, – отвечал старец, – оно называется Толо. В нем насчитывается более пятисот дворов, и все они носят другие фамилии. Пожалуй, только я один зовусь Ли.

– Благодетель мой, почтенный Ли, – продолжал Сунь У-кун. – Скажи мне, из каких добрых побуждений ты угостил нас такой обильной трапезой?

Старец встал со своего места и произнес:

– Я услышал от тебя, что ты умеешь ловить оборотней и проклятых злых духов. У нас здесь водится злой дух-оборотень, и я хотел бы обременить тебя просьбой изловить его ради нас всех, обитателей этого селения. За это мы щедро отблагодарим тебя!

Обратив лицо вверх, Сунь У-кун пробормотал клятву послушания и сказал:

– Благодарю за оказанную мне честь!

Чжу Ба-цзе не стерпел и крикнул:

– Вы только посмотрите на него! Навлекает беду на нас! Когда его просят изловить злого духа-оборотня, он готов услужить кому угодно, словно родному тестю, заранее даже поклялся!

– Премудрый брат мой! – веско произнес Сунь У-кун. – Ты ведь не знаешь, в чем дело. Я дал клятву для того, чтобы старик больше ни к кому не обращался с этой просьбой.

Танский монах, услышав эти слова, сказал:

– Ну и мартышка! Всюду суется. А что, если у этого злого духа-оборотня чары сильнее твоих и тебе будет не под силу изловить его? Получится, что мы, монахи, отрешившиеся от всего мирского, лгуны и обманщики?

– Не сетуй на меня, наставник мой! – засмеялся Сунь У-кун. – Погоди! Дозволь мне еще спросить его.

– О чем еще ты хочешь спросить? – отозвался старец. – Скажи мне, – начал Сунь У-кун, – какой злой дух-оборотень смеет появляться в твоих хоромах, когда здесь совершенно ровное и спокойное место и к тому же рядом живет много людей?

– Так и быть, не буду обманывать тебя, – ответил старец. – У нас здесь с давних времен всегда было тихо и спокойно, но вот три года тому назад, в шестом месяце, вдруг налетел сильный порыв ветра. В эту пору все люди были очень заняты: кто молотил хлеб на току, кто рассаживал рис на полях. Сначала все думали, что погода переменилась, но потом оказалось, что вместе с порывом ветра появился злой дух-оборотень. Он пожирал коров и коней на пастбищах, поедал свиней и баранов, глотал целиком кур и гусей, заглатывал живьем мужчин и женщин. С того времени он стал часто посещать нас и причиняет большой вред. Обращаюсь к тебе, как к наставнику! Если ты в самом деле обладаешь волшебными средствами, излови этого беса, очисти от него нашу землю. Обещаю тебе, что жители щедро отблагодарят тебя! Верь мне, я говорю истинную правду.

– Такого беса, пожалуй, трудно изловить, – в раздумье произнес Сунь У-кун.

– Конечно, трудно! – поспешил поддакнуть ему Чжу Ба-цзе, – очень трудно! Да и к чему ловить каких-то бесов? – продолжал он. – Мы ведь странствующие монахи. Нам бы только переночевать, а завтра с утра мы снова отправимся в путь.

– Ах, вот вы какие! – закричал старец. – Обманом вымогаете подаяния! Распустили свои лживые языки и стали бахвалиться, что можете звезды смещать и ручку Ковша поворачивать, злых духов и бесов покорять, а как дошло до дела, так испугались: «Трудно изловить»! – передразнил он.

– Да что ты, старичок?! – ласково проговорил Сунь У-кун. – Беса поймать легко, только народ у вас здесь не очень дружный, потому я и сказал: «Трудно изловить».

– Откуда ты взял, что у нас народ не дружный? – обиделся старик.

– Сам посуди, – отвечал Сунь У-кун. – Вот уже три года у вас здесь бесчинствует злой дух-оборотень. Загубил невесть сколько жизней. Если бы у вас народ был дружный, я думаю, каждый охотно дал бы хоть по одному ляну серебра. С пятисот дворов можно было бы собрать пятьсот лян, а за такие деньги всюду найдется штатный даос-колдун, который может изловить беса. Как же иначе объяснить то, что вы три года безропотно терпите мучения от этого дьявола?

– Ну, уж если говорить о деньгах, то даосам должно быть стыдно до смерти! Да кто у нас не потратил на это дело три, а то и целых пять лян серебра? Вот и в позапрошлом году наши жители ходили к одному монаху, на южный склон горы, просили его прийти изловить беса, так ничего у него не вышло.

– А каким способом собирался он изловить беса? – спросил Сунь У-кун.

Старик отвечал: