Путешествие на Запад. ТОМ II - Чэн-энь (Чэнъэнь) У - Страница 147

Итак, жители селения Чэньцзячжуан, почитатели духа Лин-гань, захватив с собой жертвенных животных – свинью, барана, а также Сунь У-куна и Чжу Ба-цзе, с шумом и криками понесли все это к кумирне Лин-гань и расставили там, как полагается. Мальчика и девочку поставили впереди. В этот момент Сунь У-кун обернулся и заметил на жертвенном столике среди цветов и свечей золотую табличку с надписью: «Дух великого князя Лин-ганя». Ничего, что говорило бы о присутствии духа, кроме этой таблички, он не обнаружил. Когда все было надлежащим образом расставлено, присутствующие начали совершать перед алтарем поклоны, восклицая при этом:

– Отец наш, великий князь! В этот час, день, месяц и год, мы, твои почитатели, – Чэнь Дэн и остальные жители селения Чэньцзячжуан, следуя обычаю, преподносим тебе в жертву мальчика Чэнь Гуань-бао и девочку И Чэн-цзинь, свинью, барана – и все, что положено. Умоляем тебя ниспослать нам благодатный дождь, чтобы урожаи наши были богаты и обильны.

После молитвы были сожжены жертвенные животные, сделанные из бумаги, и все разошлись по домам.

– Пойдем и мы домой, – сказал Чжу Ба-цзе.

– А где у тебя дом? – спросил Сунь У-кун.

– Пойдем в дом Чэня и выспимся.

– Опять ты за свое, Дурень, – рассердился Сунь У-кун. – Раз мы дали слово, надо выполнить его.

– Ты как будто не дурак и меня все называешь Дурнем, – сказал Чжу Ба-цзе. – Неужели же ты думаешь, что мы должны принести себя в жертву? Мне казалось, что ты устроил все это в шутку.

– Если быть честным, то до конца, – сказал на это Сунь У-кун. – Мы во что бы то ни стало должны дождаться духа. Иначе он пошлет на эту землю неисчислимые бедствия, и повинны в этом будем мы.

И вот в тот момент, когда они беседовали, налетел порыв ветра.

– Ну, плохи наши дела! – воскликнул Чжу Ба-цзе. – Дух уже где-то поблизости.

– Молчи, – сказал Сунь У-кун. – Разговаривать с ним буду я.

Вслед за тем дверь распахнулась и появился дух.

Заперев дверь на засов, дух громко сказал: – Чья же очередь сегодня приносить мне жертву?

– Если позволите, я скажу, – отвечал Сунь У-кун, с трудом подавляя смех. – В этом году настала очередь семьи Чэнь Дэн и Чэнь Цин.

Такой ответ поразил духа.

«А этот мальчуган очень смел, – подумал он, – да и говорит складно. Обычно в таких случаях на первый вопрос ничего не отвечают. После второго от страха теряют сознание, а когда я беру их, они уже почти мертвы. Почему же этот мальчик так смело ответил на мой вопрос?…»

Не решаясь подойти к своим жертвам, дух снова спросил:

– А как вас зовут?

– Меня зовут Чэнь Гуань-бао, – ответил улыбаясь Сунь У-кун, – а ее – И Чэн-цзинь.

– Ну что ж, – сказал тогда дух. – Церемония жертвоприношения освящена обычаем. Сегодня настала ваша очередь, и сейчас я должен буду вас съесть.

– Мы не смеем противиться этому, – смиренно отвечал Сунь У-кун. – Поступайте как вам угодно.

Эти слова привели духа в еще большее смущение, и он не осмеливался приступить к делу.

– Хватит разговаривать! – крикнул он. – Обычно я начинаю с мальчиков, но сегодня, пожалуй, изменю своему правилу и начну с девочки.

– Великий князь! – воскликнул тут, придя в смятение Чжу Ба-цзе. – Не нарушайте установленного порядка и делайте так, как обычно!

Но дух без дальнейших разговоров подошел к И Чэн-цзинь и схватил ее. В этот момент Чжу Ба-цзе стремительно спрыгнул со стола, принял свой обычный вид и, схватив грабли, взмахнул ими. Дух бросился было бежать, но Чжу Ба-цзе успел ударить его. Раздался оглушительный треск.

– Я сломал его кольчугу! – крикнул Чжу Ба-цзе.

Сунь У-кун, который тоже успел принять свой настоящий вид, присмотрелся и увидел две огромных рыбьих чешуи, которые по форме напоминали ледяное блюдо.

– Догнать его! – крикнул Сунь У-кун. В тот же миг они подпрыгнули и очутились в воздухе.

Здесь следует сказать, что дух, отправляясь в кумирню, не захватил с собой никакого оружия.

– Вы откуда явились и как смеете оскорблять людей, нарушать обряд и позорить мое доброе имя? – крикнул он.

– Эта низкая тварь не знает, кто мы, – сказал Сунь У-кун. – Мы – ученики преподобного Танского монаха Трипитаки, который по велению китайского императора следует в Индию за священными книгами. Вечером мы пришли в дом Чэней и остановились там на ночлег. От хозяев мы услышали о том, что в этих местах водится злой дух по имени Лин-гань, который требует, чтобы ему ежегодно приносили в жертву мальчика и девочку. И вот мы, по доброте душевной, решили спасти детей и выловить тебя, мерзкая тварь. Если хочешь остаться в живых, сейчас же докладывай, сколько лет ты числишься здесь великим князем и сколько пожрал детей. Услышав это, дух бросился бежать и не успел Чжу Ба-цзе нанести ему удар, как он превратился в порыв ветра и исчез в реке, Достигающей неба.

– Гнаться за ним не стоит, – сказал Сунь У-кун. – Этот волшебник живет, видно, где-нибудь в воде. Завтра мы подумаем о том, как выловить его и переправить нашего учителя через реку.

Чжу Ба-цзе согласился, и они вернулись в кумирню. Здесь они забрали свинью, барана и все остальные жертвенные предметы и все это вместе со столами принесли в дом Чэней.

И вот в тот момент, когда Трипитака, Ша-сэн и братья Чэнь сидели в зале в ожидании известий, они вдруг увидели Сунь У-куна и Чжу Ба-цзе, нагруженных всяким добром.