"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 224

Упырицы за время своей жизни в монастыре успели неплохо изучить его окрестности, особенно Медея. Мародеры собрали далеко не все. Девушки сходу вспомнили пару десятков мест, в которых лежали дорогие и полезные находки, начиная от запасов консервированной еды и заканчивая складами ткани. Еще в Гнойнике осталась заботливо собираемая библиотека, во время бегства взять ее с собой не было никакой возможности, другие тайники с вещами. Нельзя ли их вывезти? Нынешнее подземное обиталище, несмотря на ряд недостатков, представлялось надежным убежищем, кроме него, имелись и другие. Та же лаборатория, например. Возможно, имеет смысл предложить Таррашу обмен — упырицы указывают людям места с товаром, взамен те отдают часть стоимости деньгами и помогают перевезти нужные девушкам предметы. Семья Хастина получит возможность, не ведя поисков, первой подобраться к сокровищам, они разбогатеют, упрочат свой статус и влияние. Если слухи верны и власти намерены «отпустить вожжи», и скоро торговля получит развитие, то оборотистый человек сумеет преумножить начальный капитал. Имея же деньги, северяне смогут приобрести в родовое пользование кусок земли (операция незаконная, но кого это волнует?), тем самым, поднявшись на ступеньку выше в сложившемся в Талее обществе. Станут дворянами де-факто, чтобы со временем оформить переход в более высокий класс юридически.

Проводить сложную операцию имеет смысл в том случае, если Хастин им с Медеей подойдет. Может, он маньяк похуже Карлона, просто прикидывается хорошо? Остается всего два месяца до того дня, когда стражники начнут всеобщую облаву на мутантов, оборванцев из Гнойника, упырей и всех тех, кто не вписывается в существующую систему. Положим, некоторые мародеры сами будут рады попасть в число подданных герцога, пусть и в качестве, мало отличающемся от животного. Их жизнь хуже не станет, скорее наоборот. За оставшееся время девушкам предстоит ответить на неимоверно сложный вопрос — заслуживает ли Хастин доверия? Войдет ли он в единую команду или от него придется, тем или иным способом, избавиться?

«Не забывай про Медею — шепнули из глубины сознания остатки Андрей. — Еще предстоит убедить ее принять новичка».

Селеста предчувствовала, что предстоящая неделя обещает стать очень тяжелой.

Глава 14

— … сколько тебе было лет?

— Шестнадцать.

Медея недоверчиво фыркнула:

— Ты обманываешь меня. В университет даже потомков высшей аристократии принимали с девятнадцати, это все знают.

Хастин на обвинение во лжи никак не отреагировал. Спокойно начал объяснять:

— У меня талант к магии, был, по уровню взаимодействия с источниками почти сравнимый с истинными. В нашем роду часто рождались ведуны, к прабабке моей, почитай, все Синие Горы приходили лечиться. Только ведь как заведено: старший сын остается в деревне, младшие пытают счастья внизу, в долинах. Мой троюродный дядя в свое время стал главным инженером на Вашийском металлургическом, но связи с родней не терял, приезжал часто. Заметил мои способности, принялся учебники дарить, и отца все время подзуживал — дескать, нечего парню в деревне пропадать, пусть учится. Отец, ясное дело, с ним заодно, ведающего в роду всегда иметь лестно. Когда шестнадцать лет исполнилось, привезли меня в Талею и с поддельным аттестатом зрелости отправили на экзамены.

— Зачем документы-то подделывали?

— Я же из простых — пожал плечами юноша. — В Университет редко кто попадал без дворянского звания, разве что богатые торговцы детей пристраивали. А у дяди здесь какой-то хороший знакомый преподавал, обещал помочь с поступлением, если экзамены сдам нормально. Только он в следующем году в Белар на пять лет уезжать собирался, поэтому мы и торопились.

— Поступил?

— Угу. Не знаю уж, как дядин друг все провернул, но работы рассматривались анонимно. Мой тест по баллам занял первое место — Хастин вздохнул. — Потом открылось, что у меня божественной крови в жилах если и есть, то всего с кошачий мизинец, и меня плавно переместили в конец списка. Правда, совсем прогнать все-таки не посмели, приняли на отделение общей подготовки.

— Сдается мне, ты все-таки врешь — решительно сказала Медея.

— Да мне никто не верит — флегматично пояснил новенький. — Я уже привык.

Женщина почувствовала острое желание вцепиться спутнику когтями в лицо. Рядом с ней мужчины всегда старались прихвастнуть своими достижениями, она привыкла слышать, как поклонники напропалую хвастаются мнимыми и реальными победами. Новоявленный компаньон и ученик вел себя совершенно иначе. И ведь Медея нравилась ему, сильно нравилась, она чувствовала! Мальчишка совершенно не умел скрывать чувства и явно симпатизировал прекрасной наставнице.

Правда, от его неуклюжих комплиментов чаще хотелось плакать, чем смеяться.

Медея откровенно признавалась себе, что по отношению к Хастину она не совсем объективна. Ну и пусть, имеет право человек (или бывший человек) на свои «пунктики»? В былые времена она с легкостью оправдала бы возникшую неприязнь, пацан еще и виноватым оказался бы, сейчас мешало длительное общение с Селестой. Подруга всегда трезво оценивала обстановку, тщательно взвешивала факты своей жизни, формируя четкую и верную картину окружающей среды. Медея поневоле научилась от нее умению оставаться честной с самой собой.

Селеста сдержала свое обещание, она действительно свалила обучение новенького на Медею. И вчера, отказавшись проводить Хастина в предназначенное ему укрытие, и сегодня, лично занимаясь общением с информаторами из числа бедняков. Заглянула разок, выдала пачку диниров с кратким напутствием покупать кровь вкупе с советом изучить основные проходы в канализации, и все. Логика в ее действиях была. Селеста не собиралась знакомить юношу ни с морванитами, ни с наиболее ценными агентами, уж тем более ему рано знать о существовании общих дел с Рихардом или Святейшим. Поэтому, пока Медея общается с Хастином, стараясь вытянуть из него как можно больше сведений и просто надеясь определить, чего от парня ждать, невысокая восставшая перетряхивала нищие кварталы. Селеста принялась искать подходящую кандидатуру на роль трактирщика.

— Потом Чума началась, транспорт ходить перестал — после короткого молчания напомнил о себе юноша. — Мы попытались было добраться до дома, но без толку, идти-то слишком долго. Вокруг безумцы, магов убивают, твари вырвались на свободу и мутируют, мертвецы восстают… Словом, отец немного подумал, посоветовался со старшими и решил в городе укрепляться. Все ж таки еда под боком, укрытие, если совсем туго придется, из порта можно лодку украсть и на острова уплыть. Там, конечно, тоже житье не сахар, но все же лучше, чем смерть. Поначалу очень тяжело пришлось, с бандитами и просто отчаявшимися каждый день цапались, затем оружие раздобыли, укрепились, окрестные банды нас трогать перестали. Вроде, полегчало. Через девять месяцев первая эпидемия холеры началась, у нас трое детей померло. Я вспомнил все, что от бабки знал, взрослых вытянул, а маленьких не смог. Ослабли слишком.

Он помолчал, переживая старую неудачу. Медея тоже молчала. Она эпидемию запомнила смертью своего покровителя, главаря банды средней руки, и длинной вереницей мужиков, желавших завладеть наследством бывшего вожака. Его женщина служила чем-то вроде «переходящего приза». Каждый новый вожак первым делом насиловал ее, иногда отдавая попользоваться ближайшим сподвижникам. Мучилась она месяца три, потом повезло — ее убили.

— Ну, когда герцог принялся порядок наводить, мы его поддержали. Не сразу, конечно, он ведь в трудную годину людей бросил. Думали долго. Все-таки решили, лучше худая власть, чем никакая. Опять же, герцог богами на свой стол поставлен, за кем же идти, как не за ним? Репутация у него подмоченная, но иначе, может быть, действовать было нельзя. Словом, пришли под его руку. Отец теперь старший над кузнецами, дядя Карва десятником в страже служит, старший брат в порту бригадой рабочих командует. Вот так-то.