"Фантастика 2023-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - "Amazerak" - Страница 341

— Как бы мне не хотелось это признавать, но ты прав. Самое безопасное место для девочек и моего внука рядом с тобой, но зачем нестись, сломя голову, на Дальфион? Ведь неизвестно смогут ли вообще взломать этот барьер. Может вы вообще зря всё это затеяли.

— Вы ведь сами не верите в то, что говорите?

— Не верю, но я очень не хочу отпускать свою дочь в это путешествие.

— А я очень не хочу их брать с собой.

— Но другого выхода у нас нет, — констатировал тесть.

— К сожалению, нет. Но у нас впереди ещё чуть больше года, я не сдамся и буду искать возможность, защитить их тут. Может вы, что-то к тому времени подскажете.

— Что ж, тогда сойдёмся пока на этом. Мы оба с тобой будем искать возможность защитить девушек и наследника трона, а если всё-таки не найдём, то пусть они отправляются с тобой, но тебе до отъезда нужно закончить очень много дел. В частности, тебе нужно оставить завещание на передачу трона Российской империи твоему преемнику, а также оставить кого-то за главного в роду и клане. Ну и подготовить ещё шестерых Владык, чтобы было на кого опереться на твоей родине.

— Я это всё прекрасно понимаю, но спасибо за заботу. Трон, я передам вам, как наместнику, а еще оставлю завещание, на всякий случай, род пока возглавит Руслан, а клан Венедикт Демьянович. Оба уже в курсе, шестерых Владык я тоже уже выбрал. С завтрашнего дня я в основном буду тренироваться и готовиться к путешествию.

— Как ты там говоришь, дочка, во всём надо видеть хорошее? Несмотря на эти неприятные новости, кое-чем ты меня всё-таки порадовала. Это ж надо, моя дочь — глава клана! Меня от гордости аж распирает!

На этом наш разговор закончился. Время до рождения сына пролетело практически мгновенно. Вернулся в Кремль я за две недели до рождения наследжника. Вот они-то как раз тянулись так долго, что мне показалось будто прошла вечность, и это несмотря на то, что я набрал книжек и продолжал изучать печати.

Мы с жёнами решили, что отправимся на Дальфион на следующий день после того, как Никитке исполнится год. Да, Ксюша захотела назвать нашего сына Никитой, я возражать не стал. Нянька у моего сына хоть и была, но почти всегда оставалась без работы, поскольку нянчились мы с моим тестем по очереди. Мы оба не могли оторваться от этого маленького чуда. Иногда, конечно, и Катерине удавалось его отбить у нас, но это происходило не часто. Я раньше и представить не мог насколько это приятно, когда у тебя есть дети.

Кате и Ксении я сделал всё оружие, которое они просили, а также отдел их в самую лучшую броню. В общем, подготовились мы так, будто шли уничтожать планету, а не делать меня её Хранителем.

Сразу после разговора с Николаем Львовичем, мы поговорили с Алевтиной и Еленой Фроловыми. Им тоже эта идея не понравилась, но другого варианта они предложить так и не смогли. Поэтому вынуждены были согласиться.

И вот, когда всё было сделано — власть передана, каждый винтик находился на своём месте и день рождения Никитки прошло, мы с жёнами и сыном, стоя на восьмом кольце Выборгской аномалии под куполом, который доработали бывшие Ремесленники, стоим перед порталом. Этот купол защищал всех, кто находится под ним, от высокой концентрации маны, используя для работы ману, что находилось вокруг. Именно под этим куполом мне и удалось провести сюда своих жён и сына. Шестеро владык среди которых находились Альберт и Василий, сражались снаружи купола. Зачищая территорию от изменённых животных.

— Нам пора! — оповестил я своих Владык, когда портал открылся. От сотни Владык, которые находились снаружи, тут же отделились четверо и забежав под купол нырнули в зев портала. Следом за ними прыгнули Ксения и Катерина, а потом зашёл и я, держа на руках сына.

Буквально на какое-то мгновение стало темно, а потом передо мной, появилась картина моего прошлого мира. Я узнал это место. Недалеко отсюда должен находиться небольшой городок Даргов.

Мои Владыки заняли круговую оборону, Катя с Ксюшей тоже приготовились к битве, но вокруг никого не было.

— Сзади! — произнес Альберт, и я развернулся.

— Какого хрена тут творится⁈ — выкрикнул я, глядя на развернувшуюся перед моими глазами картину…

Алексей Ермоленков

Отщепенец. Книга 7

Глава 1

Дальфион.

Я смотрел на происходящее и не мог поверить. Два здоровенных дарга вели целую вереницу людей, закованных в рабские ошейники и пристёгнутых к одной длинной цепи. Я аж дар речи потерял. Они что, вообще страх потеряли⁈ С каких пор дарги торгуют рабами⁈ От возмущения я напрочь забыл, что нахожусь в людском теле.

— Катерина, подержи сына! — передал я мальца своей второй супруге и направился прямиком к даргам, приказав своим Владыкам:

— Защищайте мою семью!

Я, пылая праведным гневом, шёл прямиком к даргам, не сводя глаз с того, что шёл впереди и держал цепь, к которой были прикованы людские рабы.

— О! Смотри-ка, сам идёт! Видать сдаться решил! — произнес один из даргов показывая на меня второму. Люди тоже обернулись и уставились на идиота, который сам идёт в плен к даргам, вместо того чтобы прятаться подальше.

Двое надсмотрщиков даже не дёрнулись в мою сторону а просто ждали, когда я к ним подойду. И я подошёл.

— Как вы посмели поработить этих людей⁈ — прогремел я басом, но это лишь развеселило двух даргов, которые принялись ржать надо мной.

— Вы что, псы, шута во мне увидели⁈ — прорычал я, сдерживая себя из последних сил. Надо сказать, что слово пёс являлось оскорблением для даргов. Их так называли люди, во времена, когда те были рабами. Это, как на Земле афроамериканца назвать нигером. Если один афроамериканец назовёт так другого в этом не будет никакого оскорбления, а если это сделает белокожий, то это воспримут как крайне жёсткое оскорбление.

Так случилось и в этот раз, я напрочь забыл, что выгляжу, как человек, а значит слово пёс из моих уст или любое другое сравнение с собакой, является смертельным оскорблением, за которое убьют, не задумываясь. Что в принципе и попытался сделать один из дагов. Он просто полоснул меня когтями, вот только моё тело давным-давно стало сильнее и подобные удары ему не страшны. Но даже зная это, я не позволил себя коснуться. Я уклонился от удара, схватил руку дарга и сломал её. Затем ударом ступнёй по бедру, Я сломал ему ногу, а следом с огромной скоростью нанёс несколько ударов второму даргу. И пока тот валялся, я подошёл к первому, схватил его за горло сжал и спросил:

— Как ты посмел нарушить мой приказ⁈

— Какой приказ⁈ Ты вообще кто⁈

И только сейчас до меня дошло, что, глядя на меня эти два дарга видят человека, а не своего верховного ярла. Я сплюнул и перефразировал вопрос:

— Как вы посмели нарушить приказ верховного ярла НикитАра⁈

— Какое тебе дело до нашего мёртвого верховного ярла, человечишко⁈

— Отвечай на вопрос! — прорычал я, сдавливая горло дарга. Тот захрипел и задёргался, даже несколько раз ударил меня, но не смог ранить.

— Отвечай и умрёшь, как воин. Будешь молчать, умрёшь позорной смертью, а потом я помочусь на твой труп! — произнёс я и угрозы подействовали. Дарг начал говорить и я убрал руку с его горла.

— НикитАр погиб несколько лет назад, когда убил последнего императора что считал, будто дарги должны быть рабами. после этого, мы заняли это королевство и в принципе жили неплохо, но многие из расы людей относились к нам, как к бывшим рабам, несмотря на то, что мы выполняли для них работу. Мы поступали с нашей жаждой крови так, как и говорил нам НикитАр, но отношения многих людей к нам не изменилось. На нас смотрели с презрением, как на низшую касту. Да рабами мы больше не были, но нас всё равно воспринимали как чернь, несмотря на то что любой из даргов, в состоянии перебить не одну сотню людишек.

— И что все поголовно люди к вам так относились⁈

— Не все. Были те, кто относился к нам по-доброму, но это не меняло того, что были и те, кто считал нас грязью под ногами. И когда терпению нашего нового верховного ярла Драгуна пришёл конец, он решил показать тем людям, что считали нас чернь, чего на самом деле стоят дарги. В результате за одну ночь погибло очень много людей. Но все они были законченными расистами. Однако остальное человечество не устроил тот факт, что мы просто взяли и убили наших обидчиков, и они потребовали выдать тех, кто виновен в гибели их собратьев. Драгун отказался и тогда люди объявили нам войну. Конечно, мы победили в этой войне. И теперь люди наши рабы.