"Sex Pistols": подлинная история - Верморел Джуди - Страница 33

Грэм Грин. «Брайтонский леденец»

ДЖОННИ РОТТЕН (с приятелями): Знаешь, кто такой Малькольм? Пахан такой. А меня не надо контролировать, милейший.

В: Вот-вот, именно поэтому я и хочу узнать твою точку зрения — она, я думаю, отличается от малькольмовской…

ПРИЯТЕЛЬ: А мы потом сможем почитать твою хорошую и правдивую книгу.

ДР: Видимо, это будет страшная скучища. (Общий смех.)

В: Я так не думаю, потому что…

ДР: Как люди все-таки любят вранье. (Переходит на северный акцент.) Вот беда го. ебтваю. (Обычным голосом.) Ведь так? Люди любят читать всю эту помойку: о. смотри, наркодилеры, торчки, оргии каждую ночь.

ЕЩЕ ОДИН ПРИЯТЕЛЬ: Ну. это не совсем хуйня. (Общий смех.)

В: Ты говорил, что пресса искажает твой образ. Можешь этого слегка коснуться?

ДР: Они либо преувеличивают — как мы отлично выступили таким-то вечером, либо совсем обсирают нас. Какие-то скрытые мотивы… Все эти люди из прессы, мы ведь не платим им, чтобы они пришли и посмотрели на нас, вот они и пишут свои гнилые статейки. Все они лицемеры и ублюдки, большинство из них. И они обсирают нас, потому что им вовремя не отстегнули бабки. И знаешь, первые, кто начал помогать нам, — у них просто возможность подвернулась начать делать себе имя. Это просто паразиты. Знаешь, они хотели за наш счет на север прокатиться, бесплатные отели, жратва, деньги. Что на это сказать? Хочешь писать о группе статью — пусть она будет охуенно честная, твое собственное мнение. И не жди, что тебе за нее заплатят.

В: Многие люди говорили мне, что такие люди, как Кэролайн Кун и Джон Ингэм, они действительно с большой благосклонностью о вас писали, они рисковали своей шеей, когда писали о вас впервые. Направлен ли против них твой критицизм?

ДР: Ко мне — с благосклонностью? Руку дружбы, что ли, протягивали? Если к нам относятся с благосклонностью. мы платим той же монетой. Даже если это такие же несчастные, как мы. Думаю, даже если они еще хуже. Джон Ингэм — он нормальный, а Кэролайн Кун — кто такая? Ничего не знаю. Она нарвалась на неприятности из-за того, что проявила к нам дружеское участие? Не надо говорить такой ерунды.

В: Ты часто критически высказывался про образование в стране в целом.

ДР: До хуя чего наговорил. Ага. Говенное оно.

В: А в каком смысле?

ДР: Да мозги тебе промывают, и все. Никакого образования. Ничему не учат. Всему сам учишься. А они просто мозги тебе залечивают. Пытаются подогнать под общий уровень. Чтобы в итоге получилась одна общая масса, которой легко управлять. Они не любят личностей. Им не нравится, если кто-то высовывается. Если у тебя в средней школе появится собственное мнение, они просто выебут тебя за это. А из таких как раз и вырастают те, кто любит насилие, большинство жуликов, преступников. ебаных марихуанщиков — как раз из тех, кого в школе хорошенько обломали.

ПРИЯТЕЛЬ: Да, точно.

ДР: Для них это единственный путь.

В: А твоя собственная школа в чем так уж провинилась? Ты ведь учился в католической школе, не так ли?

ДР: Ой, католическая… да эти школы еще хуже, они просто разрушают личность. Религия, религия, религия. Не позволяют иметь свою точку зрения. В двенадцать лет я так им и сказал: не хочу больше каждое утро толкаться в этом стаде баранов. Вот они и пытались выгнать меня из школы. (С ирландским акцентом.) Но это не очень-то демократично. (Обычным голосом.) И я вовсе не в восторге от того, как они учат сдавать экзамены. Это полнейший бред. Учат проваливаться. Я доказал это. Я считаю, что я с легкостью сдал экзамены именно потому, что вовсе не ходил в эту школу, когда они меня выгнали. Просто пришел и сдал экзамены.

В: Ты получил аттестат?

ДР: Да (пауза). У них нервишки тогда совсем сдали. Кажется, я даже не посмотрел свою школьную характеристику. И так понятно, что они там понаписали: ангел ада, наркоман. (Все, перебивая друг друга, предлагают свои версии.)

В: И ты сдал экзамен по английскому языку и литературе? Какие книги ты изучал?

ДР: Да не изучал я их. Так, разок прочел. И больше ни разу не прочту.

В: А что за книги?

ДР: (Мелодраматически.) «Макбет*. (Утомленно.) Поэзия Китса. И еще там одна была (протяжно), «Брайтонский леденец*, Грэм Грин. Абсолютная чушь. Смотри, я просто разок прочел ее, понял приблизительно, о чем она, и сделал выводы. Использует несколько умных словечек, которые вычитал прошлой ночью в словаре, и делает вид, будто все знает. Вот тебе и вся английская литература. (Приятели благодарно смеются.)

Просто дурят всех. История — то же самое. Я парочку дат запомнил и под дурачка косил: «Вскоре после этого». «Несколько месяцев спустя…» (Общее ржание.)

В: И что, все это повлияло на твое отношение к книгам и чтению? Я думаю, ты мог бы…

ДР: Да ничего на меня не повлияло. Не люблю читать вообще.

В: Не любишь?

ДР: Да это они отбили у меня всякую охоту. Они ни к чему не привили мне интереса. Уроки проводили по принципу: чем скучнее, тем лучше. Интереса никакого, просто отсиживаешь. Смешно и глупо.

ПРИЯТЕЛЬ: Да ты посмотри на этот класс, там же около сорока пяти ребят…

ДР: Главное, посмотри на учителя…

ПРИЯТЕЛЬ: В нашем классе…

ДР: Если учитель — старый скучный пидор, который ненавидит тебя, потому что ты моложе его. — это еще ничего. Кажется, один только урок был, где я никогда не дремал, всегда был настороже — это математика. Потому что сумасшедший ирландский ублюдок привык вдалбливать в нас свет знаний своей тросточкой. (Общий смех.) (С ирландским акцентом.) Это не смешно. (Смех стихает.) Он умер от рака. Все ненавидели его. Но как только он умер, все сразу: «О, он был такой хороший учитель». И на экзаменах у него были отличные результаты, потому что он подсказывал этот ебаный ответ.

ПРИЯТЕЛЬ: Да. И ремнем еще порол.

В: Итак, после школы ты пошел в технический колледж. И кажется, ты пробыл там год.

ДР: Технический колледж… так они его называли? Я очень вежливо назову его засранной дырой.

ПРИЯТЕЛЬ: Это же был не технический колледж?

ДР: Нет.

ПРИЯТЕЛЬ: Heт, это был образовательный кол ледж.

ДР: Сначала я учился в Хакни…

ПРИЯТЕЛЬ: А. вот там технический колледж как раз…

ДР: …Но они меня выгнали оттуда. Гам я познакомился с Сидом. Мы вместе прогуливали. Потом вместе пошли в Кингсвей (образовательный колледж).

В: И что ты там изучал? По крайней мере, что собирался изучать?

ПРИЯТЕЛЬ: Алкоголику.

ДР: Учили меня там пивные кружки (с ирландским акцентом) в местном пабе.

ПРИЯТЕЛЬ: Да. это правда. Потому как я на стройке каждый день работал, каждый божий день, а он околачивался там с одиннадцати до грех.

ДР: Легкие деньги, правда? Бери стипендию и гуляй. У меня много денег тогда было, от всяких левых дел (легкий смешок).

В: И какие предметы ты сдал?

ДР: Все начальные и 2-ю ступень по английскому, о котором я скажу, что это была самая большая куча говна, которую я разгреб в своей жизни.

В: А что была за программа на первом курсе? Шекспир в основном…

ДР: Шекспир, все программные поэты и писатели английского замеса — хуйня полнейшая, просто нонсенс. А, и еще один был, поэт-модернист, Тэд Хьюз, блин.

ПРИЯТЕЛЬ: Он мог что-то напутать, потому что каждый студент колледжа этого в пабе торчал.

Все были в пабе. Солидная компания собиралась, с понедельника до пятницы.

ДР: Да. десять процентов посетителей.

ПРИЯТЕЛЬ: Ага, и каждый прошел эти экзамены. Так ведь? Вспомни всех этих тормознутых, с которыми мы в школу ходили. Мутных этих. Самые тупые в классе — и те сдали, 2-я ступень, 22-я ступень, ты же их знаешь, все они сдали.