Три желания для рыбки (СИ) - Май Лаванда - Страница 11

Глава 10. Признания

Лина

Прошла неделя с тех пор, как я и Михаил впервые едва не поругались из-за пустяка. И немногим больше недели после встречи с Глебом. Уже десятое октября, и я начала забывать то чувство потерянности и некоторого стыда перед парнем. Спустя время мне стало казаться, что ничего плохого я всё-таки не сделала в ту пятницу. На что он обиделся? Мы уже начали хорошо ладить к середине нашей встречи, и всё, казалось бы, было хорошо. На отказ исполнять три желания? Но мы ведь правда не обговаривали каких-либо условий, которые должен был бы выполнить проигравший в «Дженге». Но Людмила добавляла дров в этот уже едва тлеющий огонь: раскритиковала по полной моё неподобающее поведение. Говорит, я злая и колючая была в ту ночь. Может, я просто не смогла достаточно достоверно и правдиво рассказать подруге суть произошедшего? Мне не показалось, что я как-то уж чересчур была груба. Но Ажинова отвечает:

— Нет, Лин. Не в том дело. Я не пытаюсь сказать тебе, какая ты неприветливая. Я лишь хочу донести до тебя, что это был отказ поддержать его игру и флирт. Смотри: ты сама сказала, что Глеб красив и крут. Даже слишком для тебя. Так признайся: может ты просто испугалась? — Людмила на эмоциях аж отодвинула в сторону пластиковый контейнер с салатом, который только что ела. Видимо, пюре с котлетой, покупаемое ею каждый день, успело надоесть. А мне начинает надоедать тема моего неудачно закончившегося знакомства с Пожарским. Ладно хоть Диана отстала и не достаёт больше с этим. Но не Ажинова. Мы сидим в наполненном студентами буфете, и подруга не упустила случая начать разговор о моём одиночестве, пока рядом нет парней.

— Ну, да. Очевидно, я струсила, — вяло отщипываю золотистую корочку булочки, чтобы затем отправить её в рот.

— Так я и пытаюсь тебе втолковать, что ты не просто грубо повела себя, а по сути отказала ему. И себе заодно. Но изначально ты пошла на вечеринку, Лина. И с ним, говоришь, хорошо время провела. И красивый он, говоришь. Но испугалась. А он не так тебя понял. Я говорила ему, что ты не собираешься ехать со мной в клуб. И тогда он по сути завуалированно пригласил тебя, сказав, что ожидает увидеть твою персону там, и в итоге увидел, а потом предложил тебе свидание в такой игровой и шутливой форме. Её можно критиковать, но вот так он сделал, и уже ничего не поделаешь. А ты отказала.

— Чего ты от меня сейчас добиваешься, Люд? — ребром ладони сгребаю крошки по столу в одну кучу. У меня так скоро нервные клетки в такую же кучу соберутся.

— Мне просто обидно, что ты теряешь такого красавчика по собственной глупости. Да ещё и явно заинтересованного в тебе. При том, что и он тебе нравится. Мне просто обидно за всю эту сплошную глупость и недоразумение.

— Мне кажется, ты за мои отношения переживаешь больше, чем за свои, — морщу нос.

— Конечно переживаю! Ты моя подруга, Лина. Влюблённость — просто лучшее чувство на свете. Как без неё? Всё серое и однообразное…

Любимая песня Ажиновой начинается. Она и правда не представляет себе жизни без романтических отношений в своей жизни. Из одних сразу прыгает в другие, а иначе трагедия. Сейчас вот у неё Андрей, с которым она встречается два месяца, встретившись с ним ещё в августе в одном из антикафе города. А до этого был «Колян-троян», использовавший подругу, чтобы сначала втереться в доверие, а затем занять нескромную сумму денег и исчезнуть. А до него был кто-то ещё, но я уже не вспомню имени, да и история не была столь драматичной, чтобы помнить. Просто обычный парень, который стал скучен за полгода отношений и надоел.

— А оно же вот, прямо в руки тебе прыгало! — продолжает сокрушаться Людмила. — Ты одна из нашего квартета невезучая такая… Даже Антон, пусть и не удачно, но влюблён.

Да, Хомякову не позавидуешь. Он умудрился воспылать чувствами к молодой практикантке, преподающей философию. Бедняга даже подойти к ней боится, не знает как начать разговор так, чтобы не завалить у неё потом во время сессии зачёт. В итоге мы Антону все разом сказали, что лучше пусть вообще пока не суётся к Анне Ивановне, чтобы не рисковать своей успеваемостью. Потом. Вот потом, в следующем семестре, когда она больше не будет нашей преподавательницей, тогда и можно будет начать любовную атаку. Ха! Вот и ходит, любуется, вздыхает, терпеливо ждёт. Даже выяснить успел, что никто на машине за ней не приезжает: ездит, как и все мы, на общественном транспорте. «Это не показатель!» — смеялся над ним Михаил. Но Антон, не теряя оптимизма, заявляет: «А кольца на пальце вот тоже нет!». Ну, а что тут возразишь? Следующий семестр всё расставит по своим местам в этой ещё не начавшейся истории любви. Но, кстати, о Михаиле и не начавшихся историях… любви.

— Почему одна? — возражаю Людмиле. — У Князева тоже нет никого!

— Да ты вообще всё проспала, Лина! — Подруга удивляется моему незнанию чего-то важного, и я, признаться, удивляюсь не меньше.

— Что я проспала?

— Мих глаз на кого-то положить уже успел. Сам мне признался! Но имя не называет — секрет, говорит. Даже понятия не имею, знаю ли я её.

Вот так сюрприз. Мне бы радоваться за друга, но я никак не могу обнаружить в себе хоть сколь-нибудь положительной эмоции. А ведь мне ещё высказывал за то, что о намерении пойти на вечеринку промолчала. Сам вот что скрывает. Ажинова знает, а я почему-то только сейчас от неё и узнаю. Внутри что-то неприятно скребётся. Ничего себе признание у Князева. Я совсем не ожидала, и даже не знаю от чего так расстроена: от того, что мне не сказал или от того, что он в принципе в кого-то влюблён… Я ведь после нашего перемирия в прошлый понедельник всё чаще начала вспоминать те ощущения, которые испытала от соприкосновения наших тел, когда мы обнялись. Я всё ещё чувствую, как его губы шевелятся совсем рядом с моими волосами, пока он говорил мне о своей неправоте в тот момент. Я, блин, что-то чувствую. Что-то странное. И это не проходит даже после встречи с красавчиком в клубе. Но Михаил в кого-то влюблён. Ауч. Неприятно. Неужели я успела начать фантазировать о Князеве, как о мужчине? О, нет. Я не должна испортить такую прекрасную дружбу своими соплями. Нет, нет, Лина. Успокаивайся, выбрось всё лишнее из головы. Что это на меня нашло в последнее время?

— Смотри! — Людмила вдруг перешла на полушепот, уставившись во все глаза куда-то за мою спину.

— Куда смотреть? — поворачиваю голову назад, но ничего кроме жующих за столами студентов не вижу.

— Да смотри же! Возле окна!

— Уф, да смотрю я, смотрю… — уже совсем неприлично выворачиваю шею, чтобы понять, что же я должна увидеть такого. За столом у окна сидит Пожарский.

— Ну, ты что, всё ещё не видишь? Это же твой «кот»! — нетерпеливо вопрошает Ажинова, пока я быстро осматриваю Глеба в компании с ещё двумя незнакомыми мне парнями.

— Да увидела я, — возвращаю своё внимание на подругу.

— Он нас заметил, — она всё ещё смотрит мне за спину и в следующий миг приветливо машет рукой невидимому мне Пожарскому. — Поздоровайся хоть! — подруга дёргает меня за руку, чтобы я тоже подняла её в приветственном жесте. Делать нечего, снова поворачиваюсь и смотрю на тот столик, несмело помахав скромно поднятой ладонью. «Кот в сапогах» ухмыляется, глядя на меня, но машет мне в ответ и даже игриво подмигивает.

— Боже, как он на тебя посмотрел! — Людмила едва ли не пищит от восторга.

— Да вроде обычно посмотрел, — пожимаю плечами, чтобы скрыть своё волнение.

Проблема только в том, что во мне поселилась уверенность в неминуемом продолжении теперь уже моей собственной истории. Если у Хомякова она ещё не началась, и своё признание в любви он держит при себе, а Князев в тайне от меня признаётся Людмиле о своей влюблённости к некой загадочной незнакомке, то я, похоже, должна буду пройти длинный путь, чтобы понять, а в чём же и кому должна признаться я. Потому что сейчас я совсем не понимаю себя. Со всеми своими странными чувствами к другу, которых не было, и странной тревоге от мысли о татуированном парне где-то за моей спиной. Мне не хочется его внимания, но вместе с тем я его желаю. Чтобы переключиться с Михаила или потому что Пожарский действительно красив? Я правда не знаю.