Распутин. Анатомия мифа - Боханов Александр Николаевич - Страница 39

Читая эти строки, невольно предполагаешь, что отношения Александры Федоровны к Распутину строились на чем-то большем, нежели только на восхищении прилежной ученицы своим духовным наставником. Однако не следует поспешно делать вывод об альковных связях. Очень многое в самом тексте говорит о том, что перед нами — ловко состряпанная фальшивка, которую тем не менее широко используют для доказательства «падения» и «вырождения» царицы. Попытаемся спокойно разобраться в этом сюжете, который представляется принципиальным для понимания и личности последней императрицы, и ее отношений с Распутиным.

Появление этого послания относится еще к дореволюционному времени, когда оно, как и письма четырех царских дочерей, имели широкое хождение «в списках». Впервые опубликован текст был в 1917 году, вскоре после Февральской революции, в скандально-сенсационной книге воспоминаний бывшего церковнослужителя, иеромонаха Илиодора. Обрисуем в общих чертах личность автора и историю данных воспоминаний, оказавших заметное влияние на разжигание «документированной» антиромановской истерии.

Имя Илиодора гремело в России в конце первого — начале второго десятилетия XX века. Это был известный проповедник, собиравший тысячные толпы верующих, беспощадно клеймивший революционеров, интеллигенцию, евреев, сановников. Отстаивая незыблемость «исконных основ самодержавия» и играя роль глашатая самых темных общественных сил, выпускник Петербургской духовной академии определенной политической программы не имел. Как показала вся его шумная и довольно скоротечная «общественная карьера», он руководствовался не принципами и глубокими убеждениями; им двигало главным образом неуемное честолюбие, жертвой которого он в конце концов и стал. Судьба этого факира на час сама по себе не была бы интересна, если бы она не высветила некоторые важные и примечательные реалии того давнего времени.

Иеромонах Илиодор родился в 1880 году, происходил из донских казаков и в миру носил имя Сергей Труфанов. В 1903 году он принял монашество и после окончания духовной академии в 1905 году поступил в Почаевскую лавру, где получил широкую известность своими антиреволюционными проповедями. В России бушевали страсти, и молодой проповедник завоевал расположение в правых кругах российского общества, был принят во влиятельных петербургских салонах и даже удостоился аудиенции у Николая II. Некоторые представители консервативных кругов увидели в нем деятеля, способного, как казалось, противопоставить свою проповедь разрушительной радикальной пропаганде.

В 1908 году его переводят в город Царицын — большой торгово-промышленный центр Саратовской губернии, где он стал заведовать архиерейским подворьем. Здесь под покровительством сочувствовавшего ему саратовского епископа Гермогена Илиодор развернул шумную проповедническую кампанию, подвергая резким нападкам и шельмованию не только революционеров, но в еще большей степени должностных лиц, в том числе и крупнейших сановников.

Особое место в своих проповедях-разоблачениях Илиодор отводил премьеру-реформатору П. А. Столыпину, преобразовательский характер деятельности которого вызывал злобу и ненависть среди немногочисленных, но влиятельных консервативных сил, не желавших никаких перемен. Факт появления Илиодора на политической сцене сам глава правительства рассматривал как симптом серьезной болезни и в феврале 1911 года писал Николаю II: «Я считаю направление проповедей Илиодора последствием слабости Синода и Церкви и доказательством отсутствия церковной дисциплины».

Демагогически обличительный тон речей Илиодора приводил толпу в экстатическое состояние. Его проповеди собирали тысячи людей. Кликуша превращался в народного героя. Постоянные выпады Илиодора против местной администрации заставили подать в отставку саратовского губернатора графа С. С. Татищева. Прибывший ему на смену в марте 1911 года П. П. Стремоухое вспоминал, как на проповедях-митингах Илиодор утверждал, что «революция в России затеяна жидами, поддержана всею интеллигенцией и продавшимися им чиновниками, губернаторами, министрами, а в особенности Столыпиным».

Эти монологи «русского Савонаролы» сопровождались театральным действом: «На дворе монастыря иеромонах соорудил картонного пятисаженного дракона — «гидру революции». По окончании проповеди он пронзал ее копьем, наподобие Георгия Победоносца, и отрубал одну голову, которая за ночь вырастала. В галерее монастыря был им повешен портрет Льва Толстого, и он требовал, чтобы все проходившие плевали на него». Немало и другого столь же выразительного непотребства устраивал этот «пламенный патриот».

Бесконечные оскорбления членов правительства и лично Столыпина не могли долго оставаться незамеченными. Илиодора несколько раз отстраняли от управления монастырем и высылали из Царицына. Но заступничество друзей, Гермогена и Распутина, некоторое время спасало его от серьезных неприятностей.

Осенью 1912 года, находясь фактически в заключении во Флорищевой пустыни (Владимирская губерния), Илиодор обратился в Синод и к поклонникам с заявлением, где отрекался от своих убеждений, просил прощения у евреев и интеллигенции и объявлял, что «оставляет христианскую религию и просит о снятии с него сана». Любитель рекламных действий,

Илиодор свое письмо в Синод, как о том сообщали газеты, «написал кровью». Следуя примеру Льва Толстого, в поношении веры был бескомпромиссен: «Я же отрекаюсь от вашего Бога. Отрекаюсь от вашей веры. Отрекаюсь от вашей церкви. Отрекаюсь от вас как от архиереев». Одновременно с этим он опубликовал в газетах письмо, уверяя, что «страдает за честь царя-батюшки».

Видевший его в тот период писатель Евгений Чириков писал: «Ничего духовного! Высокий, здоровенный, мордастый, скуластый, с маленькими острыми глазками, в больших сапогах, озорная вызывающая фигура и жесты, только рука — мягкая, холеная, женоподобная, привыкшая к целованию паствы. Гляжу и сам себе не верю: иеромонах или волжский разбойник? Явное могущество плоти перед духом. Человек, который приспособлен проталкиваться кулаком и локтями, но вовсе не словом Божиим!»

Дальнейшая жизнь этого авантюриста и демагога не была тихой и уединенной. Уехав на Дон, Сергей Труфанов женился и стал проповедовать новую религию «солнца и разума». В своих речах он позволял себе высказываться о Церкви и монархе в таком оскорбительном духе, что возмущенные родители изгнали свое непутевое чадо из дома. Процитируем лишь один монолог: «На престоле у нас лежит кобель: Государь Император — мужичишка, пьяница, табачник, дурак, а Императрица — распутная женщина, наследник родился от Гришки Распутина; государством правит не Государь, а Гришка Распутин».

По степени лживой одержимости гневным филиппикам Илиодора могли бы позавидовать самые оголтелые коммунистические политагитаторы. Попутно заметим, что после прихода большевиков к власти Илиодор-Труфанов, который тогда находился в Америке, перебрался в «Совдепию» и по личному предложению палача Ф. Дзержинского начал служить в ЧК, где выполнял «самые деликатные поручения». Через некоторое время он опять сбежал за границу и многие годы влачил жалкое существование в Нью-Йорке, работая мусорщиком. Учредитель религии «солнца и разума» имел семерых детей, которых не мог обеспечить даже едой. За несколько лет до смерти ему удалось добиться «карьерного успеха»: его приняли на работу уборщиком в офис одной страховой компании. Закончил свои дни этот авантюрист в 1952 году баптистом в Нью-Йорке.

Однако вернемся к периоду расцвета шумной популярности этого антигероя. Выпады против власти неминуемо должны были вызвать судебное преследование. И действительно, против злобного демагога было возбуждено уголовное дело, которое вела Новочеркасская судебная палата. В ходе разбирательства выяснились такие мерзостные подробности о личности Труфанова, что следователи просто диву давались, как вообще такой человек мог носить церковный сан.

Стремясь избежать наказания, проповедник скрылся за границей: сначала обретался в Швеции и Норвегии, а затем — в Северной Америке. Там начал заигрывать с леворадикальными кругами и в 1914–1915 годах сочинил книгу «Святой черт», содержащую массу скабрезной информации. Автором изначально двигало желание отомстить своим «обидчикам и притеснителям», в числе коих главное место отводилось Распутину и императрице.