Инквизитор (СИ) - Ипатов Вячеслав - Страница 26

Глава 11

Зачистка

В то самое время как кошка вышла за дверь.

Неспешной походкой я двигался по темному коридору. Звуки шагов в окружающей тишине гулко расходились в стороны, но это меня ничуть не беспокоило. Услышать их сейчас мог лишь один человек, и я вовсе не намеревался от него прятаться.

Еще несколько шагов, и справа показалась нужная дверь. Подергав за ручку, убедился в том, что она закрыта. Чего и следовало ожидать. Однако для настоящего инквизитора это ведь не станет препятствием? Верно?

Удар ноги произвел просто волшебный эффект — дверь оказалась вынесена с мясом и в то же время раздался панический вскрик. Прятавшийся в комнате человек наконец обнаружил свое присутствие.

— Нет! Прошу вас! Я ведь сделал все, как вы просили! — заверещал хозяин таверны.

Как интересно, меня приняли за еретика? Что ж, можно этим воспользоваться. Как раз хотелось уточнить один любопытный момент.

— Я хочу поговорить о плате за твои услуги.

— Хорошо, хорошо. Вы можете забирать все вещи постояльцев. Я более ни на что не претендую!

Вот и последний штрих в общую картину. Видимо трактирщику предложили кнут и пряник — запугали, но позволили обирать своих постояльцев. Отчего тот и пошел на сотрудничество с еретиками. Заслуживает ли этот поступок очистительного костра? Подумаю над этим позже, а сейчас… Быстрый рывок в сторону сжавшегося на кровати трактирщика, и мой кулак отправляет того в бессознательное состояние. Затем я извлек моток веревки и наскоро связал пособника врага. Таким образом еще одно дело оказалось сделано и теперь настал финальный эпизод развернувшегося спектакля.

К тому моменту как я начал спускаться по лестнице, за стенами дома стали звучать возбужденные крики. Мне удалось спуститься, подойти к двери и к тому моменту хор голосов стал еще громче, но, что примечательно, никто не рвался заходить в таверну. А значит, выйти должен был я. И сделать все так, чтобы события не переросли в кровавую баню. Я совершил глубокий вздох, выдох, а затем резко дернул дверь на себя, шагнув за порог.

Снаружи меня встретила глубокая ночь, освещаемая множеством факелов. Десятки людей собрались на улице в плотную толпу, заполонив собой все пространство. И стоило мне лишь появиться, как голоса зазвучали громче.

Дыхание перехватило, в сердце скользнули страх и неуверенность… Но я мгновенно преобразовал их в злость. Твердым шагом выйдя вперед, поднял над головой эспадон, держа тот за лезвие, а затем крикнул что есть силы:

— Всем стоять! Работает священная Инквизиция!

Хорошо вышло, веско. Люди разом замолчали, хватая ртами воздух. Мою контору знали и уважали.

— Староста Глеб, два шага вперед! — приказал я, углядев знакомую фигуру.

Глава деревни повиновался, и на негнущихся ногах вышел из толпы.

— Скажи, как ты мог допустить, что в вашем селении поселилась скверна, завелись еретики? Отвечай!

— Я… я не мог ничего сделать…

— Ты мог, но не хотел! — перебил я. — Тебе было известно, что каждый приезжий становится жертвой еретиков. И что же? Ты не предупредил меня об опасности, не рассказал о том, какое в деревни поселилось зло. И вместо этого подсказал поселиться в таверну, в которой пропадали все прежние гости. Ты хотел принести жертву еретикам, жертву демонам!

Староста от такого потока обвинений весь затрясся и бухнулся на колени. Наверное, перед его глазами уже начинала проноситься прожитая жизнь. Прекрасно. Козел отпущения показан, теперь следует привлечь на свою сторону общественность.

— А почему мы должны его слушать? Откуда нам знать, что это действительно инквизитор, а не один из еретиков? — внезапно раздался голос из толпы.

Эти слова на миг выбила меня из равновесия. Действительно, что было на них ответить? Показать символ ордена? Его ночью никто не сможет различить. Да и враг всегда сможет заявить о том, что артефакт является подделкой. Вступать же в спор, оправдываться — значит проиграть. Следовательно, нужно действовать и обвинять самому.

— А не являешься ли ты сам еретиком? Мне точно известно, что в этом селении угнездились семеро демонопоклонников. Я уничтожил четверых, решивших принести меня в жертву. А ты что же, пятый? А ну, выйди из толпы!

Крикун мой приказ выполнить не спешил. Может быть не хотел подходить к вооруженному человеку, а может на самом деле являлся еретиком.

— Жители Белокаменки, я хочу задать вам вопрос — вы хотите дальше жить в страхе? Бояться за себя и своих близких? Хотите вглядываться в лица соседей, гадая являются ли они тайными врагами? Я могу выявить скверну. Могу избавить вас от напасти. Но только если вы сами решитесь действовать.

Очередное воззвание разделило толпу на две части. Тех, кто готов был меня поддержать и тех, кто выступал против. Однако крестьяне все еще не знали, что выбора им я давать не намеревался.

Раздались первые испуганные крики, а затем по толпе пронесся шепот голосов, передававших одну информацию — что собравшуюся толпу наконец окружили мои солдаты.

— А вы что же думали, я пришел один? — спросил с изрядной долей ехидства. — За мной идут верные люди, и сейчас они уже окружили улицу со всех сторон. А потому я повторю в третий и последний раз. Вы согласны бороться с еретиками или желаете стать их пособниками?

Темнота была на моей стороне. В ней люди чувствовали себя неуверенней, а еще не могли увидеть, сколько именно солдат я привел с собой. Они ощущали себя в ловушке из которой было только два выхода. Первый — отчаянное сопротивление. Второй — поддержка.

— Господин инквизитор, мы согласны сделать что угодно, только прошу, будьте милостивы! — попросил староста и эти слова окончательно склонили народное мнение.

Вслед за просьбой Глеба послышались и другие, чем дальше, тем больше нарастая в числе.

— Хорошо. В таком случае вы должны будете пройти проверку. Каждый из вас подойдет ко мне. И первым это сделает тот, кто громче всех кричал.

Еще один рубеж — если они выдадут провокатора, значит полностью признают мое право командовать и оставят любые попытки сопротивления. И можно было бы застыть в напряжении, но я уже представлял, что произойдет дальше. По толпе пробежались шепотки, затем голоса стали громче звучать в одной конкретной точке, именно там, откуда раздавался крик «правдобруба». А после… А после произошло то, что я ожидал, но все равно не мог предотвратить.

— Проклятье, да сгорите вы во славу своего Бога! — раздался знакомый, истеричный голос.

И в ту же секунду в середине толпы вспыхнуло пламя. Еще один еретик явил себя миру.

Буйствовать колдун смог недолго. При такой иллюминации он стал идеальной мишенью, в которую тут же ударили стрелы Брана. И тем не менее даже несколько секунд жизни демонопоклонника имели печальные последствия. На земле осталось лежать несколько сожженных крестьян, множество других получили раны из-за поднявшейся паники. Даже моим солдатам намяли бока. Впрочем, разоблачение опасного противника стоило такой цены.

Успокоить людей и навести хоть какой-нибудь порядок удалось лишь через несколько минут. Впрочем, к тому моменту меня обрадовали еще одной приятной новостью. Седьмой еретик был уничтожен. Его вычислила Марра все время представления внимательно наблюдавшая за толпой. Благодаря хорошему ночному зрению, кошке удалось обнаружить одного человека, начавшего пробираться к выходу с улицы, а затем и улизнувшему из оцепления во время паники. Ну а затем нэкомата просто ударила в спину бегущему, не заподозрившему шпиона под личиной своего знакомого. Так что, пусть и с эксцессами, но операция по устранению гнезда еретиков оказалась успешно осуществлена. При этом кошка сыграла в ней важную роль, а потому я готов был простить ей все прежние прегрешения и даже подумать о награде. Когда появится, чем награждать. Сейчас же я должен был утвердить собственную власть. Благо после выявления и уничтожения одного из еретиков больше никто не смел оспаривать мои полномочия.