Кодекс Оборотня (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 9

Я, пожав плечами, отодвинулся от бледного, как призрак, Виарда. Еще минут через пятнадцать мальчик сказал сворачивать с дороги и ехать к темневшей на фоне ночного неба роще на вершине холма. Там Брайан заглушил двигатель. Мы вышли из машины.

Шумел в кронах старых дубов ветер. И никаких других звуков.

— Давай дальше! — Брайан подтолкнул в спину мальчика.

— Ты нас ведешь к «Павшему воину»? — спросил я.

— Да, — ответил Виард.

— Руари, бывал тут? — спросил Брайан.

Я кивнул. Тропы не нашлось, и мы пошли наверх, продираясь через подлесок. Брайан светил слабеньким карманным фонарем.

На вершине стало заметно светлее, а где-то внизу, среди деревьев, мелькали рыжие отсветы. Еще три минуты спустя, спустившись с холма, мы вышли на поляну, лежащую изумрудным овальным блюдом среди холмов.

Со всех сторон поднимался лес. Кольцо воткнутых в землю факелов освещало пространство. В центре поляны лежал рухнувший много столетий назад менгир. Точно в его центре зияла дыра — след, оставленный упавшим метеоритом. Менгир, правда, получил свое прозвище задолго до падения метеорита. Но это событие лишь укрепило за ним название.

Около «Павшего воина» стояла фигура в черной бархатной мантии. Едва мы вышли на поляну, фигура развернулась и направилась к нам. Некромант выглядел лет на сорок. Сколько ему было на самом деле, наверное, он и сам не помнил. Высокий, худощавый, с бледной тонкой кожей, через которую просвечивали синеватые сосуды. Гладко выбритый на щеках, с такой же головой. С тонкими, чуть презрительно изгибающимися губами.

Но самым неприятным в его облике были глаза. Бледно-голубые, мутноватые, как у дохлой рыбы.

— Виард?

— Это мои друзья, пап. Можно им присутствовать на празднике?

— Друзья? Неужели? — с насмешкой произнес некромант.

Голос у него тоже оказался неприятным — с какой-то особой хрипотцой, словно чем-то скребут по стеклу. Он обвел нашу компанию взглядом. Задержался на мне. Тонкие, словно выщипанные, черные брови недоуменно изогнулись. Я же остался невозмутимым. Так мы молча смотрели друг на друга секунд десять.

— Доброй ночи, Руари, — наконец произнес некромант.

— Здравствуйте, мистер Салливан, — отозвался я.

Брайан и остальные уставились на меня с открытыми ртами. Но некромант снова смотрел на сына.

— Так что, Виард?

— Я их предупреждал, что это зрелище не для слабонервных.

Вот это новости. Некромант улыбнулся.

— Руари, ты можешь остаться. Остальные… — он, раздумывая, смолк. Его взгляд вновь вернулся ко мне. — Разве что Руари за вас поручится.

Я глянул на парней, мстительно улыбнулся Нолану.

— Разумеется, поручусь… за всех.

— Тогда — добро пожаловать. Но помните, что до самого окончания ритуала покидать круг факелов нельзя, иначе пополните ряды мертвых. Так что, если вы решились, переступите его сейчас.

Мы переглянулись, и я шагнул в круг вместе с помрачневшим Виардом. Ко мне тут же присоединился Брайан. Один за другим последовали остальные.

— Вот-вот начнут появляться гости. Так что мне будет не до вас, мальчики. Займите места за семейным столом.

Некромант вернулся к менгиру и что-то зашептал, гладя серый гранит. Я остро ощущал магические эманации, разливающиеся в воздухе. Вдоль линии факелов появились столы и скамьи. Виард занял один из центральных столов, и мы уселись рядом. На столах появилась посуда и еда.

— Ничего себе он колдует! — шепнул мне Брайан и добавил с подозрением. — А откуда ты его знаешь, Ри?

— Магра свела. Но я не знал, что Салливан — некромант.

— Магра? А, ну да, она же курирует самых последних, кто вне закона… — Брайан покривился. — А что он от тебя хотел? Знаю, ты о своих делах никому не говоришь. И все же, учитывая обстоятельства?

— Ничего особенного. Связано с нумизматикой. Он коллекционирует старые монеты. В общем, не думаю, что Салливан «крыса».

— Тогда зачем мы тут остались? — зашипел Брайан.

— Повеселимся. Особенно когда Нолан начнет блевать.

— Руари…

— Серьезно. Тебе неинтересно, что здесь будет?

— О некромантах я и так знаю достаточно. По книгам, конечно. Жалко, что ты не маг, Ри. Тебе была бы открыта библиотека магической школы.

— Да вот как-то не сложилось. И что написано об этом празднике в книгах?

— Ничего. Может, ты и прав. Смотри! Это, похоже, семейка Салливанов!

На краю поляны появилась женщина на последних сроках беременности и девочка примерно нашего возраста. Обе направились к нашему столу. Миссис Салливан была на вид крайне измученной молодой женщиной, жутко худой, несмотря на свою беременность. С дистрофичными руками, острыми выпирающими скулами, запавшими глазами, с некогда рыжими, а теперь совсем поблекшими волосами, убранными в жидкий хвост. Огромный живот смотрелся чужеродно.

В дальней части поляны, через арку, сплетенную из дубовых ветвей, проходили появившиеся гости. В основном обычные люди. Но встречались и представители магического народа. Причем совершенно не местного. Салливан встречал их, приветствовал и указывал, куда сесть.

— Ты совсем ничего не знаешь о некромантах? — спросил Брайан.

Я помотал головой.

— Женщина, вышедшая замуж за некроманта, обрекает на погибель всех своих детей. Ни один из них обычно не доживает до совершеннолетия. Некромант платит их жизнями за продление своих лет и вечной молодости. Женам тоже кое-что перепадает. Но они все же мрут. Лет через двести-триста. Этому, думаю, за тысячу перевалило.

— Черт, Брайан! Да я буду блевать на пару с Ноланом после такого.

— Ты прав, это не семья, а проклятие, — Брайан засмеялся с ноткой грусти. — Жалко… Дочка у них симпатичная…

Я покосился на девочку, севшую вместе с матерью рядом с Виардом. Длинные волосы, словно солнечные лучи, торчали во все стороны, скрученные в тугие золотисто-рыжие кудри-пружинки. Лицо было бледное, как молоко. И глаза — зеленые, словно листва окружавшей нас дубравы. Грустные и обреченные настолько, что внутри меня всего передернуло.

— Да, она будет следующей… — продолжил шепотом Брайан. — Всегда погибает самый старший ребенок из имеющихся.

— И что? Его жена все эти двести-триста лет только и?..

— Да.

— Слышать об этом больше ничего не хочу.

Я достал флажку, глотнул «Джеймсона». Покосился на остальную компанию и заметил:

— На вашем месте я ничего бы не ел с этого стола.

— Отравлено? — испуганно выдохнул кто-то.

— Ага, — опередил я Брайана.

Нолан с искаженным лицом уже отвернулся, выблевывая съеденное. Брайан посмотрел на меня с неодобрением.

— Да ладно. Тебе жаль этого мажора?

— Мы тут все мажоры, если уж на то пошло. Кроме тебя, Руари.

— Но остальные меня не оскорбляют.

— Всегда хотел спросить, почему слово «людоед» по отношению к себе вы считаете оскорблением? При том, что это, в общем-то, отражает суть вещей.

— Ничего ты не знаешь о нашей сути, — огрызнулся я, а Брайан опустил взгляд. — Что? Тоже начитался книжек про нас в вашей библиотеке?

Я отвернулся к Виарду, собираясь расспросить о празднике, и обнаружил на его месте дочь некроманта. Мальчишка незаметно сбежал от нас, пересев подальше. Я встретился с ним взглядом, поманил обратно. Он показал мне средний палец.

— Доприкидывался добреньким? — Брайан смеялся.

— Да ну к черту! — я долгим глотком осушил фляжку, спрятал во внутренний карман. — Скучно.

— Скоро будет весело.

Мы оба воззрились на дочь некроманта. На ее лице и не было намека на грядущее веселье.

Глава 5

— Рассказывай уже, — хмуро произнес я.

— Праздник пляшущих костей — особый. Все гости приходят сюда с надеждой получить лишний год жизни. Их по очереди приглашают танцевать с мертвыми. Если продержаться хотя бы один танец, то желаемое будет получено.

— Год? — с недоумением протянул Брайан. — Какой смысл ради одного года⁈

— В основном сюда приходят обреченные, кому поставлен диагноз — жить несколько месяцев. Или те, кто точно знает дату своей смерти, чтобы получить шанс и успеть доделать незавершенные дела.