Кодекс Оборотня (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 6

— Давай-ка, приятель, иди лучше домой.

Сид, явно питая иллюзорную надежду меня спровадить, вышел из-за стойки, всучил бутылку с виски и, спихнув со стула, подтолкнул к двери. Слегка обалдев от его наглости, я даже позволил дотащить себя до выхода.

— Там же льет! — запоздало возмутился я.

— Ничего, отогреться есть чем.

— Да ты…

Я уперся, и Сид уже не мог сдвинуть меня ни на дюйм. Лицо его покраснело от натуги, на лбу проступил пот. Неизвестно, сколько бы он еще пытался. Но тут дверь распахнулась, и в бар вошел какой-то человек. Его промокший плащ походил на потертый винил, какой Сид иногда ставил на стареньком, почти антикварном проигрывателе.

— Мне нужен Киар Брок.

— Это я, — Сид взглянул на незнакомца исподлобья, всем своим видом показывая, что тот не вовремя.

— Да пусти уже, дурак, — я стряхнул с себя его руки, вернулся за стойку, распечатывая на ходу бутылку и прикладываясь к горлышку.

— Наливать несовершеннолетнему незаконно. Даже если парень оборотень, — заметил незнакомец.

Я вполоборота развернулся к нему, смерил взглядом.

— Спасибо, что заботитесь о моем здоровье, — я качнул головой Сиду, который демонстративно задрал рукав на рубашке и сжал кулаки. — Не стоит, Сид, он маг.

Сид скис, а на лице незнакомца промелькнуло странное выражение.

— Не маг.

— Да? А мне показалось…

— Не совсем маг, — уточнил он.

— Что нужно-то? — с недовольством буркнул Сид.

— Я знаю Магру Даген, — ответил незнакомец. — Она порекомендовала обратиться к Киару Броку. А ты — Руари, верно? Про тебя она тоже говорила.

Он бросил мне медную монетку с гербом Магической Гильдии — условный знак от Магры. Я поймал, сунул себе в карман. Мы перекинулись с Сидом взглядами.

— Говорите, что надо, и побыстрее.

Незнакомец подошел ко мне вплотную и тихо, чтобы Сид не слышал, рассказал.

— Вы точно не знаете, сколько в тайнике монет, и все же рискуете? Не боитесь, что части сокровищ вы можете не досчитаться?

Сид за спиной мага скорчил страшную рожу, мол, чего это я. Но незнакомец засмеялся. Смех был скрипучим и каким-то неестественным.

— Я не зря выбрал тебя для этого дела. Сам потом поймешь, — Он протянул руку. — Так что, берешься? Надо сделать срочно.

— Сиду задаток оставьте. Половину. Остальное после получения.

Я пожал его ладонь, холодную и жесткую, прикосновение оказалось неприятным. Но его все же рекомендовала Магра. А ей можно было доверять.

— Отлично, Руари. Я верил, что ты окажешься толковым парнем.

Какого черта он мне поет? Эта мысль засела в голове. Внутри шевельнулось почти уснувшее чувство раздражения и агрессии. Я вернулся к бутылке, в которой оставалась половина, хмуро смотрел на незнакомца, на то, как он отсчитывал купюры Сиду, и пил виски.

Луна, была где-то там, в вышине, за грозовыми тучами, скрытая крышей бара. Но стоило закрыть глаза, и я видел ее так отчетливо, будто смотрел в телескоп с пятисоткратным увеличением. И этот желтый шар в самый пик полнолуния словно превращался в мощный магнит. В эти моменты я чувствовал себя чучелом, набитым железными опилками, которые не желают подчиняться твоей воле. Подпрыгивают внутри, тянутся куда-то ввысь, навстречу безжизненному пустынному миру, находящемуся в многих милях от земли. И все твое существо тянет туда же, голова перестает соображать, мысли растворяются в лунном свете, и все вокруг утрачивает свое значение.

Самое скверное состояние, которое только можно себе вообразить. Но потерять контроль нельзя. Нельзя. Нельзя. Нельзя… Можно лишь клин клином. Довести себя до состояния, когда потеря контроля ни для кого не может оказаться смертельной.

— Руари.

Сид тряс меня за плечо. Я с удивлением сфокусировал взгляд на его лице. Бармен показал толстую пачку денег.

— Смотри, сколько дал… Чего он хочет?

— Давай потом, а?

Я огляделся вокруг. В пабе было пусто.

— Ушел?

— Да.

— Вот и хорошо. Никого, значит?

Сид в ответ промычал что-то неразборчивое. Я облизнул зубы, не сводя с него взгляда.

— Давай я тебе еще «Феникса» налью.

Сид с позеленевшей физиономией мгновенно налил мне двойную порцию более крепкого виски. Внутренне смеясь над ним, я опрокинул в себя «Феникс». Голова сделалась совсем тяжелой, глаза закрывались. Сон затягивал в свой черно-желтый лунный омут. Казалось, что я потерялся в грозовых облаках, а мысли о незнакомце все прокручивались в голове. Где-то сквозь прорехи пробивался желтый свет Луны, и мне в мечущихся тенях среди черного тумана чудились силуэты ведьм с горы Сливнамон. У одной из них почему-то было лицо Магры. А еще она почему-то представлялась мне голой. Что за чушь? Хотя Магра действительно ведьма.

Утром я очнулся на одном из диванчиков паба, заботливо укрытый пледом. Несомненно, жена Сида постаралась. С кухни уже тянуло аппетитными запахами готовящегося завтрака, и доносился приглушенный говор. Я глянул на часы над барной стойкой. Завтракать было некогда. Я ускользнул из паба и бегом направился в сторону вокзала. Успел заскочить в закрывающиеся двери идущего до Корка поезда.

Пройдя от вокзала Корка по утренним оживленным центральным улицам, я поднялся по Сант-Патрик-Хилл, добрел до нужной Рэтмор-Терассе. Отсюда открывался панорамный вид на южную часть города за рекой Ли, шпили старых церквей и башен, но мне было не до любования достопримечательностями.

Меня интересовал небольшой дом из красного кирпича. Стекла на окнах посерели от пыли, углы заплели пауки. Дом на первый взгляд казался заброшенным. Да и вокруг было совершенно безлюдно и тихо. Но меня что-то тревожило.

Я покрутился по местным переулкам. Потом вернулся назад, подошел к двери и только тут почувствовал магическую защиту. Которая бы сработала, реши какой-нибудь незадачливый колдун открывать дверь с помощью магии. А вот против обычных отмычек никакой защиты, к моему удивлению, не имелось.

Дверь тихо скрипнула, и я осторожно проскользнул внутрь.

Судя по запахам, хозяин покинул этот дом давно. Год, а то и больше назад. Мебель, пол, тяжелые портьеры, создающие внутри полумрак, все покрывал слой пыли. Я поднялся по узкой скрипучей лестнице на второй этаж. Все вокруг выглядело так, словно хозяин должен был вернуться, но этого не произошло.

Постель в спальне была аккуратно убрана. Да и в прочих комнатах все вещи стояли на своих местах. Старый антикварный стол со множеством ящичков тоже утопал в пыли. Я ощутил монеты, о которых говорил Салливан, в тайнике стола.

Серебро.

Я обругал себя. Конечно, следовало раньше догадаться, из чего они окажутся, раз заказчик даже не побоялся, что его обманут. Ни одному оборотню в голову бы не пришло присвоить вещи из серебра.

Я потянул за ручку ящичка, вытянул его полностью. Затем нажал на углы панели внутри, открывая тайную нишу. Клад находился в синем бархатном, довольно объемном мешочке. Я протянул руку к нему и застыл.

В монетах тоже чувствовалась магия. Дыхание перехватило, и я невольно попятился. От клада веяло давней многовековой ненавистью и смертью.

Я подумал, что, возможно, на монетах лежит какое-то проклятие. И в то же время почему-то был уверен, что, если возьмусь за ткань, мне ничего от них не будет. Главное, не открывать и не прикасаться. И не смотреть.

Я огляделся. Взгляд наткнулся на небольшой старый саквояж. Я вытряхнул из него старые газеты, перчатки и складной зонт. Ухватил мешок за край, забросил быстрым движением в саквояж. Руку обожгло, словно я провел ею по зарослям крапивы. Я захлопнул саквояж, думая, что, если потороплюсь, успею на ближайший поезд до Клонмела, а значит, быстрее избавлюсь от этого чертового клада.

Но тут нога вдруг запнулась за вытертый пыльный ковер, и я грохнулся на пол. Саквояж по инерции пролетел еще шесть футов, впечатался в стену, раскрылся. Мешочек порвался, из него серебряным потоком брызнули монеты.