Кодекс Оборотня (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 50

— С «Балмерса» привезли как рекламную акцию. Все его пили.

— А… Кстати, слышал, как Сид в пабе жаловался. Он вчера детишкам его же наливал. Но вот только со старой, проверенной партии. А эффект был, похоже, тот же самый. Ему пришлось бедняг по домам развозить. Эээ, а вы не думаете, что это может быть связано со вчерашним всплеском?

— Что, он превратил сидр в алкогольный? — Фалви уставился на меня.

— Просто какой-то побочный эффект, — я пожал плечами. — Вы на завод наведайтесь еще на всякий случай — спросите, все ли у них там в порядке?

И тут нас оглушила запущенная вручную сигнализация. Я зажал уши. А еще через минуту в кабинет ворвался Уолтер Суини.

— Финн, я вас уволю к чертовой матери! С вашими дурацкими идеями!

Фалви с непониманием взирал на машущего руками начальника Управления. Сигнализацию кто-то вырубил, а из коридоров стали доноситься звуки, больше напоминавшие пробуждение живых мертвецов. А начальник продолжал бушевать.

— Вы же придумали этот эксперимент трезвости с вашим подопечным? Получили ответ⁈ А если бы ему пришло в голову нам всем глотки перегрызть? А маги? Если бы они знали, в каком мы тут беспомощном состоянии находимся? Вы об этом подумали⁈

Я прокашлялся. Уолтер Суини обернулся ко мне. Физиономия у него вытянулась.

— Вообще-то, я тут с самого вечера, мистер Суини, — заметил я, поднимаясь из-за стола. — И закрыл Управление, если вы не заметили. Караулил вас на всякий случай. Но могу уверить, что никто сюда не приходил и на вашу жизнь не покушался. И, вообще, мы вроде как сотрудничаем, и такое от вас слышать как-то совсем малоприятно.

Я, оскорбленный, прошел мимо остолбеневшего начальства.

— Руари, мы не договорили! — хрипло произнес Фалви.

— Вы в себя придите сначала, — заметил я. — Доброго утра!

Я вышел на улицу. От вчерашней жары и солнечной погоды не осталось и следа. Снова шел дождь. Я не спеша двинулся в сторону набережной.

— Конмэл!

Я обернулся. Ко мне бежал Фалви, зажав в руке оставленный мной на столе конверт. Другая его рука лежала на кобуре.

— Конмэл, я тебя убью!