Кодекс Оборотня (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 31

— Погоди-ка, — маг пристально вгляделся в меня, посмотрел на лунный календарь, который висел на стене. — С глазами у тебя что?

— Аллергия. Войти-то можно?

— Брайан! — позвал маг и надел пальто. — Я ухожу, Руари, извини.

— Эээ… да пожалуйста.

Я посторонился, пропуская мага. По лестнице уже спускался Брайан. Я закрыл за магом дверь.

— Привет, Ри!

— Привет…

Я уставился на маленькую фигурку гнома, застывшего на каминной полке. Вначале показалось, что это действительно фигурка. Если бы гном в конце нашего диалога с мистером О’Шэнноном не сделал осторожный шажок вбок и снова не застыл.

— Ого! Не знал, что у вас такой же есть!

— Хозяин! — жалобно пискнул домовой гном, когда я его сграбастал пятерней.

— О да, я слышал, что случилось с гномом Веришей! — прыснул Брайан.

— Это откуда? — удивился я.

— Дикки рассказал, — Брайан кивнул на гнома. — И как он был на вкус, Руари?

— Честно говоря, не очень. Но, если проголодаюсь, теперь знаю, где перекусить.

— Мистер Конмэл! — дрожащим голосом отозвался человечек.

— Ну-ка еще раз повтори!

— Мистер Конмэл! Мы бы никогда против вас… ничего…

— Слышишь, Брайан, эта малявка назвала меня мистером! Вежливый какой! Мы?

— Нас тут четверо.

— О!

— Действия нашего собрата были возмутительны! И недостойны!

— Вот как?

Я поставил его обратно на каминную полку, уткнулся носом ему в грудь, принюхиваясь. Гном, трясясь в страхе, закрыл глаза. От него пахло чистотой и домашним уютом. И булочками с корицей.

— Скажи-ка, дружок, — прошептал я ему в лицо. — А где можно взять одну волшебную травку?

Он оттер с щеки попавшую капельку слюны и испуганно замер.

— Простите, сэр… На черном рынке.

— Не понял.

— В Балмерсовом подземелье.

— Что⁈ — возмутился я. — Я пускаю нелегалов в город, а они еще травой противооборотнической торгуют!

— Только, пожалуйста, — я вам ничего не говорил! — заверещал испуганно гном.

— Кто этим занимается?

— Да все, кому не лень! Это неплохой бизнес.

— Противооборотническая трава⁈ Бизнес⁈ Это с чего бы?

— Достаточно много народа знает о вас. Каждое полнолуние они традиционно закупаются ею. На всякий случай. Но вы же в полнолуние не ходите по гостям, вот и не знаете. Но все полагают, что лучше перестраховаться.

Я был до того изумлен, что мне даже расхотелось смеяться от подобной нелепицы. Я обернулся к Брайану.

— Только не говори, что и вы тоже.

— Отец считает, что да, лучше перестраховаться.

— А ружье с серебряными пулями вы, случаем, не держите?

Брайан мучительно покраснел.

— У меня просто нет слов, — я перевел взгляд на гнома. — Последний вопрос, и можешь исчезать. Вы с клуриконами не родственники?

— Нет. Эти пьянчуги… То есть я хотел сказать…

— Сколько их и где?

— Я слышал, что ваш друг купил паб, где живет их семейство. О других ничего не знаю.

— У Сида в пабе клуриконы⁈ — с изумлением воскликнул Брайан.

— Собственно, я поэтому и пришел. Что насчет вечеринки?

— Когда? — у Брайана уже загорелись глаза.

— Завтра. Иначе Сид разорится.

— Нашей компании из семи человек будет достаточно? А что насчет музыки? Ты будешь играть на флейте?

— Нет, она не для развлечений.

— У меня есть скрипка, — Брайан чуть смущенно улыбнулся моему удивлению. — Руари, я тебе поймаю клуриконов, а ты не будешь сердиться на нас за ружье. Идет?

— Идет, — я подумал, что Брайан уже почти освоил технику, как договариваться с волшебным народом без урона для себя, и мы пожали друг другу руки. — Два!

— Вот черт! — завопил Брайан, а я засмеялся.

Мы прошли в комнату — что-то среднее между кухней и кабинетом, Брайан шутливо назвал ее алхимической. Он положил на стол, стоящий в центре, толстую книгу, посмотрел в оглавлении и открыл на нужной странице. Вскоре к книге присоединились пустые склянки — мензурки и колбы. Брайан доставал из ящичков ингредиенты, подавал мне, я отсыпал необходимое количество и возвращал ему. Дальше Брайан все это в необходимой последовательности добавлял в большой стеклянный котелок. Прочел завершающее заклинание. Серая смесь в котле вспыхнула в изумрудном пламени и превратилась в серебристый песок.

— Не та адская смесь с мочой оборотня, но тоже неплоха, — смеясь, заметил он. — Точнее, для клуриконов самое то!

— А сажать куда будем? Проклятье, гном не сказал, сколько их.

— Я заговорю обычные пластиковые пакеты. А куда ты их потом денешь, Ри?

— Снесу в Балмерсово подземелье, — мстительно заметил я. — И тебе придется пойти со мной.

— Без проблем. Во сколько вечеринка, Руари?

— Часов в десять. Точно тебя и всех остальных отпустят?

— Да я уж найду, что сказать, чтобы отпустили. Давай, до завтра! Я приду на час раньше!

Я вышел из дома О’Шэннонов. Поднял воротник пиджака — в лицо сильный ветер нес дождливую морось. Немного постояв и подумав, я направился выше по Прайор-Парк-роуд, пересек мост через железную дорогу. Дальше, сойдя с шоссе, скинув ботинки и сняв носки, зашагал в сумерках через поля по мокрой траве. Через час я зашел в конюшню. Лошади словно взбесились. Ржали, испуганно храпя, метались в стойлах, ударяя в деревянные панели копытами.

— Тихо! — прорычал я и через пару мгновений в полной тишине спросил. — Кто тут Мистер Гордон?

С утра я уже был в пабе у Сида. Тот с мрачным видом подсчитывал очередные убытки, нанесенные клуриконами за прошедшую ночь. Потом повесил объявление, что «Кейт Райанз» закрыта сегодня на частную вечеринку. Положил передо мной ключи от паба.

— Я с семьей уезжаю в Дублин до завтрашнего вечера. Ри, не забудь присмотреть за парнями! Вас сколько будет?

— Семеро. Не беспокойся. Мы не выпьем столько, сколько клуриконы за одну ночь.

— Да не жалко…

— Мне не рассказывай, — я кивнул ему в сторону выхода.

— Удачи! — он махнул рукой и ушел.

Я налил себе в стакан «Бушмилса», достал телефон, собираясь позвонить Джил, и заметил на рабочем месте Сида за стойкой свежий журнал по скачкам, раскрытый на статье про ставки. Я глотнул виски, сел на стул и, набирая номер, пролистал статью, оценивая объем, потом вернулся к первой странице. Джил как раз ответила.

— Джил, привет!

— Ты мне неделю не звонил! — сказала она обиженно.

— Ну а толку, если нельзя? — поинтересовался я и получил в ответ смущенное молчание. — Только не спрашивай, откуда я знаю, ладно?

— Но можно же просто пообщаться, погулять…

— Да я с ума сойду рядом с тобой… Джил… Я соскучился. Сид уехал до завтрашнего вечера в Дублин. Оставил мне ключи. Придешь? Только у нас с парнями вечером тут важное дело, часа на три. В пабе.

— Сид вас убьет.

— Да Сид в курсе, — я засмеялся.

— Хорошо, через час буду.

Я прочел статью в журнале. Потом перешел к другой. Оказалось, что весь номер был посвящен ставкам и анализу побед лошадей.

— Про что так увлеченно читаешь? — спросила над моим ухом Джил. — Даже не заметил, как я вошла.

Я обернулся. Меня окутал ее нежный вересковый, солнечный аромат. Джил с улыбкой и удивлением взяла журнал. А я притянул ее к себе, зарылся лицом в ее рыжих волосах, вдыхая их аромат, который пьянил сильнее «Бушмилса».

— Ставки на бегах? — вновь удивилась она.

— У нас Сидом новое увлечение. Поедем на ипподром Кураха.

— Меня возьмете?

— Конечно.

Я посадил ее на рабочий стол Сида, стаскивая с нее трусики.

— Руари…

Но я уже целовал ее медовые губы.

— А парни когда придут? — спросила она через некоторое время, собирая раскиданную одежду.

— Брайан в девять, остальные чуть позже.

Я нацедил полный стакан «Балмерса», протянул ей. Потом подхватил ее на руки и потащил на хозяйскую половину. Там мы облюбовали в гостиной большой диван. Допили сидр, и я рассказал Джил о том, что мы хотим поймать клуриконов.