Ненужная жена (СИ) - Миллюр Анастасия - Страница 22

С Арменом мы не виделись после ссоры. С того дня прошло уже, кажется, больше недели. Но это не помешало мне его поприветствовать, тем более здесь были другие люди.

— Дорогой супруг, доброго д… — начала я с вежливой улыбкой, но он одарил меня безразличным взглядом и молча прошел мимо.

Вот же хмырь болотный!

Я еле слышно выдохнула, удерживая рвущееся внутри раздражение, и повернулась к дамам, оценивая нанесенный урон. И по их натянутыми улыбкам и коротким взглядам, что они бросали вслед кронпринцу, я поняла, что дело - дрянь.

Сегодня я не говорила прямо, что у меня чудесная супружеская жизнь, но разными намеками давала понять, что я не безразлична Армену - вроде упоминания о помощи Эстеса в поисках модельера. Однако это чудесная и безоблачная картина замужней жизни пошла трещинами, когда муженек не удосужился даже поздороваться со мной. Вот же вредитель!

Что ж… Шоу должно продолжаться, даже если актеры лажают.

Я опустила взгляд и смущенно улыбнулась.

— Армен все еще неловок в том, чтобы проявлять чувства на публике.

Леди натянуто посмеялись, но по их взглядам я видела, что они не сильно мне поверили.

Столько стараний, и все коту под хвост! Ну, муженек!

Распрощавшись с девушками, я сказала Илоне и Стефании идти в мои покои, а сама горя жаждой мщения и разборок направилась прямиком в кабинет мужа.

Я ему устрою! Будет знать, как нарушать данные мне обещания!

ГЛАВА 9.

Когда я врываюсь в приемную Армена, Эстес поднимает от бумаг голову и очаровательно мне улыбается, сверкая голубыми глазами.

— Ваше императорское высочество? Вам что-то нужно? Выглядите вы довольно… Взбудораженной.

Я кинула на него недовольный взгляд и остановилась напротив его стола, сложив руки на груди.

— Позвольте заметить, новый фасон платья вам очень к лицу. Подчеркивает ваше восточную [1] красоту.

К его сожалению, я никогда не велась на комплименты своей внешности. Мне нравилось, когда меня хвалили за то, над чем я упорно работала. Отметить Эстес, как грациозно я двигаюсь в танце, и что каждое мое движение берет его за душу - я бы растеклась в лужицу перед его столом. Поэтому я просто заправила выбившуюся прядь каштановых волос за уши и ворчливо сказала:

— Мне нужно переговорить со своим супругом.

Эстес бросил взгляд на кабинет, потом посмотрел на меня, словно раздумывал, выпускать тигра из клетки или все же оставить людей в живых, а потом неожиданно кивнул и улыбнулся шире.

— Прекрасно. Думаю, общение с вами пойдет его императорскому высочеству на пользу.

Я мысленно фыркнула. Очень на это надеюсь. Ему бы не помешало подучить правила поведения в общении с собственной ненаглядной супруги. Но внешне я лишь постаралась не слишком натянуто улыбнуться и, дождавшись, когда секретарь поднимется со своего места, прошла к двери. Эстес пару раз постучал и позвал:

— Армен, могу я войти?

Вот же жук. Не сказал муженьку, что я по его душу явилась, а обставил все так, словно это ему нужно переговорить с Арменом. Я покосилась на мужчину, и он мне подмигнул.

— Входи, — послышался низкий мужской голос, и Эстес счастливо распахнул передо мной дверь и приглашающе махнул пройти внутрь.

— Ваше императорское высочество, к вам прибыла кронпринцесса. Не смею мешать!

И стоило мне сделать шаг за порог, как дверь за моей спиной спешно закрылась.

Но у меня уже не было времени думать о поведении секретаря. Мой взгляд нашел внушительную фигура Армена, разместившегося за письменным столом. И я невольно прошлась глазами по его белоснежным волосам, спадающими на лоб мягкими прядями, по сильной шее и широким плечам, пробежался по его руке и остановился на красивых длинных пальцах, которые сжимали перо.

На пару мгновений я совершенно забыла как свой гнев, так и причину своего визита, потерявшись в мужественной красоте Армена. Но стоило мне встретить его колючий взгляд, как раздражение напомнило о себе жжением в груди, и я, вскинув голову, подошла к его столу.

— Дорогой супруг.

Из его груди вырвался вздох. Он отложил перо и откинулся на кресле, переплетая руки на груди. Вся его поза кричала о том, что Армен не был настроен на разговор, но мне в общем-то было все равно. Если случившееся оставить просто так, то муженек так и будет вытирать об меня ноги на людях, и тогда все мои усилия пойдут прахом. А я очень не любила делать работу, которая не приносила никакой пользы. Искренне ненавидела.

— Кажется, мы договаривались, что ты говоришь со мной первой и не устраиваешь истерик, — холодно произнес он, буравя меня взглядом.

Но что примечательно, презрения в его взгляде я не наблюдала. И я ужаснулась тому, что меня это порадовало. Етишкин пистолет, так и до абьюзивных отношений докачусь! Подумать только - меня радует то, что муж меня не презирает, а просто ненавидит.

Боги, во что превратилась моя жизнь?

Решив, что я порефлексирую на эту тему позже, а еще лучше - и вовсе не стану об этом думать, я приготовилась к битве.

— Это чудесно, что ты вспомнил о нашем договоре, — начала я почти ласково. — Тогда может быть ты потрудишься объяснить, что это такое сегодня было в холле?!

Он вздернул бровь, будто не понимал, о чем речь.

У, хмырь болотный! Не беси меня, я и так злая! Медленно закипая внутри, я начала спокойно, но с каждым словом мой голос все нарастал и нарастал, и под конец я уже почти кричала:

— Сегодня я поздоровалась с тобой, там стояли придворные, а ты просто меня проигнорировал и прошел мимо! Разве я не просила тебя проявлять ко мне уважение на людях?! А это что тогда было?! И я хочу тебе сказать вот что - если ты не соблюдаешь свою часть договора, то я не буду соблюдать свою! Поэтому буду врываться к тебе в кабинет с «истериками» столько, сколько захочу, это понятно?!

Армен прищурился и грациозно поднялся. Не успела я моргнуть, как он уже стоял рядом со мной, поймав мой взгляд в ловушку светло-голубых глаз. И я отчетливо читала в них, что он недоволен. Очень недоволен. Об этом говорили не только его глаза, но и все его тело - плечи были напряжены, челюсти - сжаты, и каждая частичка моего собственного тела кричала мне, что нужно уходить.

Но все помнят, что я не слушаю голос разума, да?

Поэтому и сейчас, вместо того, чтобы убраться к чертовой матери, я лишь встала ровнее и твердо встретила его взгляд.

— Ты не смеешь стоять в моем кабинете и угрожать мне. Это понятно? Твое королевство - жалкое сборище бездельников, которые ни на что не способны без поддержки империи, а значит, и ты - никто, — угрожающе спокойно произнес он.

— Мое бывшее королевство ни на грамм не определяет меня как личность, — чуть ли не прошипела я в ответ, не отводя взгляда. — И если у тебя с этим какие-то проблемы разберись со своей чертовой головой, а ко мне относись так, как мы договаривались. Иначе… Вдруг я решу, что моя кровь мне и самой нужна?

Его глаза вспыхнули, и он медленно наклонился ко мне, удерживая мой взгляд. Инстинкт самосохранения уже просто рыдал в сторонке, умоляя меня убраться из этого кабинета. От мужа исходила опасность. Я ощущала ее каждым волоском на своем теле. Но также я чувствовала, что если сейчас уйду, то все так и продолжится.

Нет. Отступать нельзя. Пусть мне и страшно до жути, но я должна отстаивать свои права, иначе скоро буду прятаться в библиотеке от всех и вся, совсем как настоящая Элиша.

— Не смей мне угрожать, — тихо и вкрадчиво произнес он своим низким тоном.

Страх застревает комом в горле, но вот он медленно отрывает взгляд от моих глаз и проходится по лицу, замирая на губах… И в одно мгновение ужас сменяется совершенно обратным чувством. Угроза, источаемая всем его телом, неожиданно трансформируется в нечто иное - живое, бурлящее напряжением и опьяняющее желанием. И у меня перехватывает дыхание, а во рту пересыхает, когда он с шумом втягивает воздух и наклоняется ближе. Наши взгляды снова пересекаются, и по моей коже бегут мурашки, потому что радужки его глаз на глазах начинают темнеть, доходя до темно-синего цвета ночного неба.